Читаем Кодекс Императора онлайн бесплатно

В большом лекционном зале разливался громкий голос профессора Вяземского Льва Николаевича. Он всегда разговаривал так громко, что ранним утром, даже те студенты, которые всю ночь не спали после пьянки, не могли уснуть на задних партах.

— Первый император не был первым! Но его так прозвали именно потому, что он был самым достойным правителем нашей Великой Российской империи за все поколения Романовых. Его кровь была так сильна, что дошла и до наших времен… Верно, Дмитрий Алексеевич? Может, вы расскажете нам подробней о вашем великом предке?

Взгляды всех присутствующих устремились ко мне. Конечно, кого же еще спросить про Первого императора, как не его прямого потомка? Достали…

Встаю из-за парты и подхожу к профессору, а тем временем все студенты в аудитории взбодрились и с интересом поглядывают на меня. Все уже привыкли, что если Лев Николаевич вызывает меня к доске, то стоит ждать настоящего представления. И я их не разочарую. Ладно, пусть посмотрят в последний раз.

— Первый император мог забирать себе полученные в сражениях дары. А предрасположенность к этой способности передается по наследству. Такая уникальная способность досталась и мне, — ответил я на вопрос профессора.

— Ага, только этот дар полностью бесполезен, если не уметь пользоваться всеми остальными дарами, — из аудитории раздался тихий смешок Вовы Нарышкина, но профессор этого не услышал.

Граф Нарышкин в свои двадцать лет достиг ранга воина, но мозгов ему это не прибавило. Впрочем, плевать я на него хотел, он не из тех людей, кому я буду что-то доказывать.

Мне хватило окинуть Нарышкина одним лишь взглядом, по которому граф понял, что его выходка не сулит ему ничего хорошего, и он притих. Видимо, включил свои мозги и решил избежать конфликта с наследником престола.

Лев Николаевич с воодушевлением продолжил задавать мне вопросы. И как ему на это сил хватает в столь преклонном возрасте?

— Отлично, Дмитрий Алексеевич! А теперь расскажите нам, за что вашего далекого предка прозвали Милостивым?

Началось… Мы уже не раз спорили насчет смерти Первого императора, но профессор всё не теряет надежды переубедить меня. Вот и сегодня он решил воспользоваться своей последней попыткой.

— Его прозвали Милостивым за слабость. Не смог казнить троих предателей, которые были его друзьями.

— Дмитрий Алексеевич, может быть по учебнику ответите? — глаза старика загорелись азартом.

Наверное, в этом и есть самая большая проблема теперешней Империи. Идиоты привыкли жить по учебнику, а не думать своей головой.

— Вам же известно, что в учебнике представлена недостоверная информация, — спокойно ответил я, а вот Лев Николаевич начал закипать.

— Я кандидат наук, который лично принимал участие в составлении учебника для пятого курса! Полжизни провёл, изучая архивы!

— Вы же сами прекрасно знаете, что историю легко переписать.

— А вы, Дмитрий Алексеевич, скажите еще, что в битве на Ладоге Первый император сражался в одиночку! — Лев Николаевич затронул вторую тему, в которой мы никогда не находили согласия. — Я общался с вашим батюшкой и он подтвердил, что никто из союзников не отказался от своих слов.

— В таком случае, поверьте мне на слово, — пожимаю плечами.

Я знал наверняка, видел это своими глазами, и можно сказать даже больше — тогда никто из союзников не пришел поддержать Первого императора. Трое предателей не сообщили остальным о битве и бросили меня, из-за них я оказался один против целой армии османов.

Щеки Льва Николаевича побагровели от злобы.

— Дмитрий Алексеевич, тогда назовите мне рода, которые якобы не пришли на помощь своему императору?

— Зачем? Я здесь, как минимум, шестерых человек обижу, — слегка лениво произношу я и позволяю себе усмешку.

На этом терпение старика лопнуло и он ударил кулаком по столу. А вот предатели Дмитрия Романова и так прекрасно знали о том, как было всё на самом деле. Родовые архивы хранят куда больше информации, чем учебники на наших столах.

— Да как ты смеешь, Романов⁈ Здесь все достойные люди, а ты… — поднялся из-за парты княжич Илья Миронов.

На его скулах заиграли желваки, а кулаки сжались. А я ведь и фамилии его назвать не успел.

— А я твой будущий император! — перебил его и одарил своим фирменным надменным взглядом.

Мы столкнулись взглядами, и это быстро остудило голову княжича Миронов. Кулаки разжались и он проговорил:

— Если так сложится судьба, то буду рад за тебя, но ты должен понимать, насколько низки твои шансы.

Мой отец умер почти год назад, и вскоре совет империи должен выбрать нового императора. Осталось подождать всего три месяца. И, само собой, княжич не верит, что следующим императором буду я, но в то же самое время не хочет рисковать.

— Дмитрий Алексеевич, в том то и дело, что вы имеете все шансы стать императором! — громко продолжил говорить Лев Николаевич. — И я не прощу себе, если вы не будете знать историю нашей империи! Не предавали Первого императора при битве на Ладоге. Не посылала Османская империя к нему убийц в опочивальню, и не было тогда разговоров среди дворян о предательстве и поддержке Ярла Йоруна. И под конец битвы он не участвовал в дипломатических переговорах!

— Конечно, участием это сложно назвать. Он там погиб.

Я там погиб. Так и закончилась моя первая жизнь, но я хорошо её помнил. А потому спорить с Львом Николаевичем я мог еще долго, вот только толку от этого… Мы спорим с самого первого курса и то, что сейчас происходит, это не разовый случай. Кажется, старик взял себе за дело всей своей жизни переубедить меня. Но как же тяжело это сделать, когда человек знает настоящую правду.

— Покиньте аудиторию! — Лев Николаевич указал мне на дверь, и в этот момент прозвенел звонок. — Дмитрий Алексеевич, завтра же хочу видеть…

— Не говорите, что моего отца, — серьезно ответил я, но потом все же позволил себе улыбку

— Имейте уважение к своему батюшке! К покойному и милостивому императору, — спокойнее сказал профессор.

Уважение, блин, это такая штука, которую не купить и не украсть, а можно только заслужить. Мой отец был всеми уважаемым человеком и для империи сделал немало хороших дел, но, как по мне, недостаточно, а самое главное, он нарушил основное правило семьи Романовых, а именно — семья превыше всего.

Романовы будут существовать до тех пор, пока не забудут это правило. Возможно, именно по этой причине судьба и отправила меня сюда снова, спустя столько лет. Род стал забывать, что он род, а не кружок по интересам. А мы все одна семья, а не удобные инструменты для того, кто сидит на троне.

Когда я осознал, в каком мире родился, то был очень удивлен. А потом пришло понимание — сколько лет прошло с моей прошлой жизни. Твою мать! Сколько же меня ждало огорчений. Моя любимая Империя… Над ней издевались и смеялись, притом мои же наследники. А иначе я и не могу назвать те поступки, которые они совершали.

— Непременно, — кивнул я и покинул аудиторию.

Мне тоже будет не хватать наших вечных споров об истории. Пусть Лев Николаевич никогда не признает, что был не прав, но его реакция на правду меня всегда забавляла, а иногда даже бесила. Но он тут не виноват. Года стирают правду, а люди любят ее переписывать.

Прошел по коридору и мельком обратил внимание, как за окном пели птицы. Погода поздней весной стояла отменная, поэтому я вышел на улицу и направился в парк, который находился через дорогу от академии.

Сажусь на лавочку, а затем достаю из кармана трубку и закуриваю. За это старомодное приспособление меня постоянно подкалывали однокурсники, но я никак не мог избавиться от привычки из своей первой жизни. Все эти новомодные электронные сигареты были не для меня, в них попросту не чувствовался вкус настоящего табака, а вместо этого — одна сплошная химия.

Однако не понимаю, почему курят простые люди… Это у Одаренных повышенная регенерация, и для большинства из них не будет никакого вреда, за исключением самых слабых даров. Для обычных людей эта привычка грозит не только физической зависимостью, но и всевозможными болезнями легких.

Ко мне подошел высокий человек в черном строгом костюме.

— Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич! — дежурным тоном поприветствовал он.

— Привет, Денис! Ты сегодня моя нянька? — спрашиваю я, делая очередную затяжку дыма, который проникает в легкие и от этого в голове становится так легко.

— Не нянька, а охранник. На вас поступила жалоба от одного из преподавателей, — ровным тоном продолжает он.

— И что?

— В вашем положении обязательно нужно учиться и получать хорошие оценки. Возможно, вы будущий император.

Нашелся нравоучитель, мне даже захотелось рассмеяться от такого заявления, словно он имеет право отчитывать меня, как пятиклассника.

— Забей, я всё равно стану императором, и это будет неважно, — не удерживаюсь от усмешки.

А ведь раньше я даже в столь юном возрасте так не общался, но сейчас это считается нормой.

— А если не станете, то трон получит один из ваших братьев или же сестра, и вы дадите им дополнительные рычаги управления вами.

— Если я не стану императором, то мне будет плевать, они сожрут меня с потрохами.

— И у них это получится? — спокойно спрашивает Денис.

— Нет, конечно, — усмехаюсь я.

— Вам следует быть осторожнее… Совет выберет нового императора уже через три месяца. Никто не знает, что может случиться за это время. Это вы не будете действовать грязно, а вот другие… В общем, это здорово, что вы за честную игру.

Вместо ответа я лишь улыбаюсь.

— Ведь так? — спрашивает Денис.

Киваю.

— Вы всегда были честны по отношению к окружающим, Дмитрий Алексеевич. И люди это очень ценят. Ладно, у вас через двадцать минут встреча с ректором.

— Да, спасибо, что напомнил мне то, что я и так помню, — отвечаю ему и встаю со скамейки.

Делаю два шага по направлению к академии и останавливаюсь.

— Кстати, Денис Владимирович, не забудьте передать моей сестре, что я не собираюсь никому вредить, — говорю я, не оборачиваясь.

— Я не от вашей сестры. Но, с вашей стороны, это правильно — не доверять никому.

Оборачиваюсь, ни один мускул на лице Дениса не дрогнул. Он хорошо умеет скрывать эмоции, но этим меня не пронять.

— Так и передайте моей сестре. Вы убедили меня, — отвечаю ему и иду обратно в академию.

Два года назад Денис был приставлен ко мне в качестве охранника. Он собирал сведения и передавал их нужным людям. Конечно, я не мог знать всех имен. Но после этого разговора любая информация, которую он им передаст, будет под сомнением. Ведь кто знает, может я специально даю ему ложные сведения.

Поднимаюсь на третий этаж и стучу в кабинет ректора. Секретарь открывает мне дверь и разрешает войти.

— Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, проходите, — лениво говорит мне ректор, только двери его кабинета закрылись за моей спиной.

— Здравствуйте, Петр Александрович, — отвечаю ему и присаживаюсь напротив его стола.

Петр Александрович Ельников — военный в чине адмирала и ректор самой престижной академии в столице, ведь человека ниже по статусу аристократы попросту слушать не будут, и сейчас он с цинизмом смотрит на меня. Чувствую легкий запах перегара.

А пока ректор роется в бумагах в поисках моего дела, замечаю четыре складки на рукаве его мундира. Рубашка застегнута как попало. На паркете возле стола красуется небольшая царапина. Да с кем же он вчера бухал, что даже на потолке остались пятна от вина?

Раньше чиновники себе такого не позволяли. Помню второго ректора этой академии — Матвеева Федора Федоровича, у этого человека все было идеально. И даже император, находясь рядом с ним, чувствовал свою неидеальность. Тогда здание академии работало, как часы, и будь ты хоть трижды сыном герцога и четырежды сыном императора, если забьешь на учебу, то тебя выгонят в три шеи, а чтобы оставили, должен был вмешаться лично государь.

Тогда и глупостей на лекциях не рассказывали, особенно про то, чего сами не знали и не видели. Пфу! Раньше на первом месте стояли люди и здесь воспитывали безграничную преданность империи, а сейчас что? Каждый второй готов переметнуться к врагам, лишь бы ему побольше заплатили.

— Вы за документами? — наконец спросил у меня ректор.

— Да, — кивнул я.

— Совсем не верите в свои силы? У вас еще есть шанс стать императором, — неохотно возражает ректор.

— Шансы есть, но что поделать, — пожимаю я плечами. — У моих дорогих братьев и сестры шансов гораздо больше, и все это понимают. Увы, но всё не так просто, как хотелось бы.

— Ну-с, моё дело предупредить, исключены вы не будете. Ваше обучение будет временно заморожено, а уже тот, кто займёт престол, сможет отправить вас сюда, чтобы вы закончили учебу. Считайте это моим подарком, — ректор слегка улыбнулся.

Но такая подачка заставила меня лишь усмехнуться. Нет, я больше сюда не вернусь.

Беру бумаги на отчисление и подписываю недрогнувшей рукой. И плевать, что до выпуска осталось всего полгода, в настоящий момент у меня есть дела поважней. Да и ничему толковому эта академия так и не смогла научить меня. Самое полезное здесь было — это ходить на уроки истории и оттачивать мастерство дебатов с Львом Николаевичем.

Ректор забирает бумаги и кивает мне на прощание. Я-то вижу, что он только рад скинуть проблему в виде меня со своих плеч. Так, у наемных убийц попросту не будет повода соваться в эту академию.

Выхожу на улицу, а там меня уже ждет машина с личным водителем. Краснощекий Иван выходит и открывает мне заднюю дверь машины.

— Куда поедем, Дмитрий Алексеевич? — спрашивает он у меня, пристегиваясь ремнём безопасности.

— Хочу немного развеяться, — отвечаю ему, глядя в окно на академию, все-таки приятно осознавать, что больше я сюда не вернусь.

Определённый этап моей жизни пройден, и сейчас начнётся её новый виток, где люди узнают меня настоящего.

— Насколько сильно хотите?

— А поехали в лес… Хотя, нет. Сперва заедем домой.

— В лес не положено, Ваше Высочество! Там может быть опасно.

— А ты можешь рядышком постоять, и уже не будет опасно, — усмехнулся я.

В стекло заднего вида заметил, как Иван побледнел.

— Может, не стоит туда ехать? — взмолился он.

— Ну-ну, вы еще поспорьте, это мой приказ.

Иван тяжело вздохнул и надавил на педаль газа. Машина тронулась, и мы направились во дворец. Покойный отец всё хотел сделать в нем ремонт, да так и не успел. А два моих брата и сестра даже не думают об этом.

Всем им хочется сесть на трон, а прогнившие от времени балки, которые я ставил еще в первой жизни, ни у кого рук не хватает заменить. Ну, а мне служба безопасности попросту не дает на это разрешение. Видите ли, они не могут выделить мне достаточно средств на проверенных архитекторов, а нанять со стороны тоже не разрешают. В общем, ни себе, ни людям.