Читаем Код личности - 4 онлайн бесплатно

Утро… Я встретила у мольберта.

Да, каюсь. Не смогла уйти спать, пока не нарисовала наш с Сашей бой.

Сначала эскиз, затем другой…

Внезапно в руках оказалась кисточка, а потом…

Наступило утро.

Правда, сначала я отступила на шаг от холста, придирчиво изучая результат, и только потом поняла, что незапланированные розовые отблески на картине — ничто иное, как рассвет, и удивленно обернулась.

Ага…

Вот черт!

Звонко поцокав, подошла к окну и снова выпала из реальности, впитывая в себя краски нового дня и медленно, но неумолимо подступающей осени. Небо пыталось укутаться в разрозненные перистые облачка, но было уже больше голубым, чем синим, из-за деревьев с местами пожелтевшей листвой игриво выскальзывали золотистые солнечные лучи, а облака смущались и нежно розовели от их касания.

М-м, красота!

Тут же метнувшись к маленькому мольберту, я взяла в руки пастельные мелки и буквально за двадцать минут сделала яркий жизнеутверждающий набросок. Улыбнулась…

И вернулась вниманием к основной картине.

Так-так…

Саша снова получился непривычно крупным, мощным и яростным, как истинное пламя, причем из одежды на нём была лишь львиная шкура, прикрывающая бедра, как на каком-нибудь герое античных времен, в руке полыхал гладиус, сотканный из сгустка чистейшего пламени, а на лице, которое ну о-о-очень отдаленно напоминало его нынешнее, застыл азарт и предвкушение.

Кожа смуглее, волосы темнее и одновременно рыжее, а глаза ярче. Вокруг него ярилось пламя, дыбилась потрескавшаяся земля и воздух дрожал от запредельных температур и стремительности схватки, но при этом стихии именно поддерживали и подпитывали бойца, а не мешали.

Себя я… тоже изменила. Светлее и длиннее распущенные волосы, больше глаза, восторженно приоткрытые губы, из одежды лишь серебристо-голубая туника до колен с пряжкой в виде знака бесконечности на левом плече и в руках не копьё или сабля, к которой я уже привыкла, а оружие, напоминающее хопеш — некий гибрид сабли, серпа и топора, но с более широким и изогнутым лезвием. При этом само оружие было тоже не из металла, а из стихии, причем даже не возьмусь сразу сказать какой — нечто сияющее, звездное, и одновременно эфемерное.

А вот это интересно!

Хопеш — это Древний Египет. Оружие элитных воинов и даже фараонов. И чем дольше я смотрю, тем сильнее мне хочется самой подержать это оружие в руке.

Неужели очередной привет из прошлого? Но… Мой Древний Египет и местный — из одной вселенной?

Я уже, если честно, запуталась!

Изучив картину от и до, добавила парочку мазков в одном месте, немного теней в другом… Отступила снова и удовлетворенно кивнула.

Да, всё именно так и было.

А теперь можно и отдохнуть!

Отложив кисточку в сторону, я с приглушенным стоном потянулась, размяла руки и плечи, прогнулась в пояснице, сделала наклон вправо-влево… И смачно зевнула. Нет-нет, стоп!

Ночью спать будем!

А пока умываться и завтракать!

Радуясь, что не забыла с вечера выпить капельки для роста силы, я прополоскала кисточки и приняла бодрящий душ, бессовестно проигнорировала зарядку-пробежку (я всё ещё на больничном, ага), и спустилась на завтрак.

Сегодня семья снова собралась за общим столом, причем я сразу отметила, что не одна я пренебрегаю сном — профессор бессовестно зевал в кулак, баронесса делала это более деликатно — в ладошку, Саша сидел с наполовину прикрытыми глазами, графа выдавали покрасневшие белки глаз, и лишь Ванечка и его няня были бодры и ели за троих, первыми выйдя из-за стола. Тогда как остальные, включая меня, со смаком отдавали дань крепкому кофе.

— Нет, ну ладно я допоздна рисовала, — усмехнулась, рассматривая всех по очереди. — А вы, господа, чем ночью занимались? М-м?

И первым делом выразительно уставилась на мужа. Что за дела? Сам меня вчера из своей спальни выгнал! Чтобы… что?

— Я думал, — сумничал граф. — О развитии наших и новых земель и людях в целом.

Кивнула, мол, молодец, и перевела взгляд на Белькова. Тот даже не сразу понял, что я смотрю на него, почему-то занервничал, отпил из пустой чашки… И неловко дернул плечом.

— А у меня эксперимент. Переживаю. Вот, думаю, не начать ли параллельный, но уже со зверьем. Время, оно… Ценный ресурс.

И так многозначительно посмотрел, что я вспомнила о нашем основном деле.

Ага. В мой огород камень, да? Нет-нет, я помню, что нам надо взяться за Левашова. Помню! И мы обязательно с ним разберемся. Но разве я виновата, что меня вечно что-то отвлекает? То одно, то другое, то княжич, то барон…

— А знаете… да. Как обстоят дела с потомством измененных кур?

— На диво стабильно, — уверенно произнёс Назар Демидович, мигом загораясь взглядом. — Всё четко по графику и отклонений пока не выявлено.

— Прекрасно. Тогда давайте включим в эксперимент и свинок. Сегодня распишите, что вам нужно для этого проекта, и мы вам всё предоставим.

Миг — и профессора сдуло из-за стола. Да уж… Ему только дай волю, пропишется в своей лаборатории! Но лучше уж так, пусть будет занят делом, чем тоскует по погибшей семье.

— Са-а-аш? — Я посмотрела на братца, ехидно ухмыляясь. — Признавайся. Кто украл твой сон?

Сначала Саша фыркнул. Следом хмыкнул-цокнул. А потом заявил:

— Её зовут Фрейя и эта тварь мне всю ночь спать не давала.

Э-э…

— Кто? — Я аж растерялась.

— Да кошка, — хохотнул Саша.

— В смысле — львица? — изумилась. — Ты что, поселил её в своей спальне⁈

— Ну а где ещё? — Саша пожал плечами. — Мне надо её к себе привязать как можно раньше и прочнее.

Ну, как бы… да.

— Понятно, — улыбнулась. — Ты назвал её Фрейя? А почему?

— Скандинавская богиня в том числе войны, — иронично сверкнул глазами братишка, — покровительница валькирий. А ещё красотка, каких поискать. Ну а чего мелочиться?

Рассмеявшись, я согласилась, что скромность — это не про нас, и с хитрым прищуром взглянула на баронессу, которая старательно делала вид, что ничего не замечает. Но я наглая, я спросила прямо:

— Тётя Роза, а кто ваш покой похитил?

— Ох, детка… — Тётушка мило смутилась и, заговорщицки понизив тон, заявила: — Слушала вчера пластинку с Федей Шаляпиным. Ох, каков мужчина… Не голос — а чистая магия. Из нынешних, так называемых певцов, с ним никто не сравнится. Эх, были же времена… Были мужчины!

— Так и сейчас есть, — возразил ей Саша. — Что же вы так всех под одну гребенку, тетушка? Взять хотя бы Абрамова с его историческим роком или Пламенева. Очень сочный бас и тексты достойные. Без чуши и кривляний.

— Да? — Баронесса задумалась. — А кинь-ка мне ссылочки на этих мальчиков, послушаю на досуге. Что-то неизвестны они мне. Но раз ты считаешь, что их стоит знать…

— Стоит, — кивнул Саша, — определенно стоит, тётя Роза. Кстати, оба дают концерты в том числе в уютных камерных клубах, так что после них можно с даже пообщаться с артистами.

И хитро усмехнулся.

— Если заинтересует их творчество, с удовольствием составлю вам компанию.

— Посмотрим, — довольно улыбнулась старушка и покинула столовую, на ходу заглядывая в свой коммуникатор и переходя по первой ссылке, которую ей скинул Саша.

Я мысленно отправила ему запрос, чтобы и мне перекинул, больно уж интересно было, чем он там таким «достойным» увлекся, потому что современная музыка меня… Не впечатляла. А рок казался тяжеловат и особого внимания я ему не уделяла. Но, может, зря?

— Александр, Ева, — неожиданно официальным тоном обратился к нам граф, — я бы хотел поговорить с вами о… вас. Пройдемте в мой кабинет.

Супруг встал из-за стола первым, а мы с братцем переглянулись. О чем это он хочет с нами поговорить? О моих ночных откровениях? Или тут что-то другое?

В итоге, пока шли, я быстренько ввела Сашу в курс дела, естественно, не вслух, а через наш с ним Советниковый чат, там же выслушала о себе много нового… Почти цензурного. Но в целом Саша не злился, ведь, как и я, понимал, что Евтушенко нас не предаст. Не такой он человек. К тому же в качестве союзников мы ему намного ценнее, чем в качества врагов.

И мы, подозреваю, понимали это все. Все трое.

Но вот мы прошли в кабинет графа, сам он сел за стол, жестом предложив присаживаться в кресла и нам, после чего первым делом кинул на наши коммуникаторы ссылку и произнёс:

— Ознакомьтесь и скажите, что вы об этом думаете.

Ну и что тут у нас? Ого!

Сначала я удивилась тому, что новости порядка двадцати лет. Чуть меньше. Точнее — чуть меньше девятнадцати. Затем удивило то, что это новости не Российской империи, а Европейские. Если быть предельно точным, то из маленького княжества Андорра, которое расположено на границе между Францией и Испанией. Проживает там всего порядка восьмидесяти тысяч жителей, но…

Не это главное. Главное то, что чуть менее девятнадцати лет назад в Андорре произошла революция и сменилась власть. Княжескую семью предположительно убили, причем она была довольно большой и насчитывала более дюжины только взрослых представителей династии Дэ'Лорэ, и с тех пор престол занимает династия Сьерино.

И-и-и?

При чем тут мы?

Прочитав новость до конца, причем на всякий случай пару раз, не нашла там ни прямого ответа на свой вопрос, ни подсказки. Потом поискала в сети иную информацию о свергнутой династии и неожиданно обнаружила пару заметок о том, что вроде бы спаслась племянница князя. Вроде бы даже беременная…

Серьезно?

То есть…

— Коля, ты серьезно? — произнесла вслух сомневающимся голосом. — Скажи мне, ты всю ночь не спал, чтобы до такого додуматься?

— То есть я не прав? Вы не дети княжны Софии? — прищурился он. — Тогда почему вы такие неординарные?

Упс.

— К тому же глянь вот ещё на что, — он перекинул мне несколько картин, где были изображены члены свергнутой династии. Русоволосые и через одного голубоглазые, весьма приятной внешности. — Тоже мои домыслы?

Ну, я вот прямо даже не знаю… А сова-то на глобус почти натянулась!

Я покосилась на Сашу, Саша покосился на меня… мы дружно уставились на Евтушенко максимально невинными взглядами.

Граф вздохнул.

— Понятно. Не признаетесь. Да и ладно.

Он выдохнул, как мне показалось, даже с некоторым облегчением.

— А теперь к делу. Ева, ты обещала организовать аудит на предприятиях Струнино. Займешься этим сегодня? Александр, что у нас по боеприпасам и вооружению?

Беседа плавно, но прочно перетекла в деловое русло и мы, обсудив ключевые моменты, принялись за работу. Я прошла в свой кабинет и первым делом созвонилась с Ольховскими, которые вели бухгалтерию «Олимпа», и мы договорились, что они возьмут в помощь Соболевых (вторую семью, кто раньше вел бухгалтерию Карепановых) и за отдельное, весьма приятное вознаграждение проведут мне аудит сначала на обеих фабриках нашего нового городка, а затем и в остальных учреждениях: двух школах, трех детских садах, поликлинике, доме спорта, трех супермаркетах, автосервисе и даже двух кафе. При этом последние три позиции принадлежали частным лицам, проживающим в Струнино, но платили налоги барону. И мне надо было знать, не занижали ли они свою прибыль.

После этого я созвонилась с Лисицыной, заверив взволнованную помощницу, что ранение было несерьезным и я уже в строю, так что готова работать и помогать. Узнала, что вчера ко мне на прием хотели попасть пять малоимущих семей в надежде на то, что и им я помогу с ремонтом их частных домов, одна девушка хотела устроиться на работу горничной, но тут я ничем помочь не могла, штат был набран. Три женщины среднего возраста интересовались вакансиями наставниц в будущих кружках (пение, рукоделие) и ещё пяток мужчин, опоздавших на стройку и ремонт, изъявили желание тоже подзаработать в качестве разнорабочих.

Прекрасно!

Так разнорабочих я отправила ремонтировать дома малоимущим, причем начальником поставила бригадира, который курировал ремонт школы, чтобы проконтролировал и закуп материала, и итоговые работы, а с женщинами встретилась сама, пригласив их в свой кабинет. При этом попросила рукодельниц принести свои работы, а певицу с уклоном в русско-народный стиль прослушала в гостиной, где у меня стоял рояль. Заодно выяснила, что Светлана Макаровна отменно играет и на рояле, так что проблем с музыкальным сопровождением не будет.

И пока предложила им переговорить о свободных помещениях с Аделиной Адамовной, нынешним временным директором нашей школы. В самом деле, почему бы и нет? Уроки в школе идут только с утра, вечером кабинеты свободны. Кружок пения можно организовать в кабинете музыки или в актовом зале, а рукодельничать и вовсе можно в любом. В общем, я дала дополнительное задание Лисицыной, объявив дамам, что буду платить им за каждый час занятия по тысяче рублей, но чтобы в группе было не менее десяти человек. Детей или взрослых — неважно. Расходники с меня. С них занятость населения и полная отдача делу. Ну и итоговые презентации работ пару раз в году. Этакая выставка, а то и городской концерт: «наши певицы-мастерицы». Если вдруг кружок будут посещать семь-восемь ребятишек, будем смотреть по факту.

После этого у меня появилась минутка на поиск в сети всех действующих аукционных домов Москвы, среди которых я отобрала три самых престижных и подходящих именно моим запросам, и выяснила, что завтра как раз состоится открытое мероприятие в аукционном доме купца Фрязина, что в Овчинниковском переулке. Посмотрела их сайт и выставленные на всеобщее обозрение лоты, почитала про закрытые аукционы, куда допускались лишь постоянные клиенты. Проводились они буквально пару раз в году, но именно там можно было приобрести действительно ценные и уникальные вещи. Подозреваю что даже не всегда законно выставляемые… Ну да пускай это остается на совести учредителей.

В итоге за ужином я обрадовала всех присутствующих, что завтра мы едем приобщаться к прекрасному именно на аукцион и может даже что-то купим (но это не точно!), на что баронесса обрадовалась, Саша хмыкнул, супруг размеренно кивнул, а профессор… Профессор был на своей волне и особо меня не слушал.

Да и ладно.

Остаток вечера я провела в своей мастерской, доводя до ума всё, что требовало моего внимания, и прикидывала, какие рамы каким картинам подойдут. Пожалуй, можно уже начинать развешивать их по дому. «Платиновый ручей», «Гефеста», «Элементаля» и «Встречу стихий» можно повесить в трофейной комнате, они подходят им по духу и общей эпичности, а пейзажи можно распределить по гостиным. В планах была ещё как минимум одна картина, где Саша бился с львиногривым огнеплюем, но сегодня я её точно рисовать не буду. Как и семейный портрет Евтушенко.

Но вот пару набросков…

— Я знал, что найду тебя здесь, — заявил Саша, заходя в мою мастерскую ближе к девяти вечера, причем на руках у него сидела Фрейя, млея от почесывания за ушком. — Как успехи? О-о… Ого! Впечатляет! А почему это я рыжий?

— Потому что это не ты, — усмехнулась, почему-то слегка занервничав, когда Саша остановился напротив картины «Встреча стихий» и начал внимательно её рассматривать. — Ты что-то хотел?

— Да-а… — протянул сначала задумчиво, но потом всё же переключился на меня. — Так что там с величием рода Евтушенко? Я немного не понял. О чем вы договорились с Николаем?