Читаем Код довинчен… онлайн бесплатно

Стюардесса красивым голоском, с легким чарующим французским акцентом объявила по внутреннему радио: «Дамы и господа! Через двадцать пять минут наш авиалайнер совершит посадку в аэропорту Сан-Диего. Просьба закрыть столики и пристегнуться. Спасибо!»

Публика в салоне, будто проснувшись от летаргического сна, зашевелилась, захлопали закрывающиеся столики, защелкали замки привязных ремней. И вот все успокоились, покорно сидя в ожидании сладостного момента, когда можно будет, наконец, встать и размять затекшие за время долгого перелета ноги.

Я приоткрыл глаза, захлопнул лежавшую на моих коленях книгу и также послушно выполнил все инструкции стюардессы. Я не спал, но впал в некоторую полудрему, только что закончив чтение нового бестселлера Дэнa Браунa… «Код Да Винчи»… Интересно… Хотя для меня остается загадкой, как такая полу-элитарная книга, требующая от читателя определенной подготовки и в живописи, и в истории религии, а также хотя бы поверхностного знакомства с Библией, как этот детектив по сути дела без детективного содержания, как эта беллетристически слабая вещь стала вдруг мировым бестселлером, изданным тиражом в десятках миллионов экземпляров!

Впрочем, мало ли загадок человеческой души? Вот та же Мона Лиза, о которой немало написано в романе… Стоит закрыть глаза и она у меня стоит перед глазами, я ее представляю сейчас лучше, чем она была там, в Лувре, где к ней было просто невозможно пробиться из-за столпившихся туристов. Небольшая в общем-то картина, скрытая за пуленепробиваемым стеклом, со многих точек отсвечивает, как зеркало, а встать на удобную точку даже в отдалении, чтобы ее толком рассмотреть, почти невозможно из-за вечной ажиотажной толкучки.

Не могу уже многие годы понять, что в ней уж такого уж завораживающего, кроме того, что она принадлежит кисти Леонардо да Винчи… Ну, какую такую магическую красоту находят эстеты в этом портрете в общем-то некрасивой женщины? Одутловатые, будто бы с флюсом, щеки, отёчный овал лица. Маленький некрасивый рот, размер которого намного меньше размера между зрачками — нарушение извечного закона портретной живописи да и естественных пропорций матушки-природы. Не по-женски слишком высокий лоб, совершенно не украшающий и без того некрасивое лицо. Явно намечающийся «второй» подбородок у такой относительно молодой женщины.

Вопреки всем средневековым канонам живописи, золотые пропорции в лице Моны Лизы абсолютно нарушены! Я помню, как специально делал замеры на копии портрета: расстояние нос-губы и губы-подбородок вместо отношения традиционной золотой пропорции 0.38 к 0.62 на портрете 0.33 к 0.67, соотношение темя-брови и брови-подбородок — опять вместо золотой пропорции 0.44 к 0.56. Может, поэтому она мне и не нравится, потому что нет той гармонии, певцом которой был сам же Леонардо?

Но я понимаю, что «низзя» делать такие замечания. Это же Леонардо! Он же гений! А вот мне не нравится… А что делать — каждому свое, о вкусах не спорят. Кому поп, а кому попадья… А кому — попова дочка! (Я всегда предпочитаю последнюю.)

Уж его же портрет Сесилии Галлерани, известный больше под названием «Девушка с горностаем», мне и то больше нравится. Впрочем, не буду лицемерить: и этот портрет, хоть и лучше Моны Лизы, но мне все равно не нравится: отвращает уродливая кисть, помещенная к тому же на переднем плане. Самая удачная часть портрета — мордочка горностая!

Признаюсь, что восхищаясь Леонардо как homo universum, я весьма холоден к его живописи. Нет, слово холоден, наверное, неправильно отражает мое отношение к его живописи. Я его живопись просто не понимаю. Помню, как увидев в альбоме репродукций портрет грустной женщины с роскошными рыжими волосами, спадающими на плечи, одетой в рубашку типа современной «ночнушки», я долго всматривался, пытаясь понять, кто она, чем она привлекла внимание гения. Объяснение под картинкой было написано по-испански, но я разобрал, что это «Портрет головы Спасителя»… Вот те на!

Кроме того, если вернуться к Моне Лизе, приглядитесь к пейзажу, который расстилается за ее спиной: вы заметите, что линия горизонта — порвана! Левая часть опущена, а правая — задрана вверх. На эту тему понаписана масса искусствоведческих вымыслов, которые пытаются найти в тривиальной небрежности гения какой-то тайный смысл. Ах, как же хочется искусствоведа показать свою ученость! Ах, как же хочется с умным видом интерпретировать гения!.. Это же так важно! Какой же дурак осмелится хотя бы шепотом промолвить:. «А король-то голый…» Заплюют! Забьют камнями. Да и я лучше промолчу… А то ведь какой-нибудь придурок скажет, что меня «гордыня замучила».

Ну, а насчет всемирно знаменитой «загадочной улыбки Моны Лизы»… Мне всегда кажется, что она прячет улыбку самого гениального мистификатора всех времен и народов, которая как бы говорит его устами: «Ну, давай, давай! Поумничай, понапридумывай, почему я отхожу от тех самых канонов, которые я сам же и создал? Может, ты найдешь объяснение, почему нарушены золотые пропорции? Может, ты придумаешь хитроумную теорию, почему я сломал линию горизонта? Или увидишь в Моне Лизе вообще мой автопортрет?»

А вообще-то Леонардо не виноват, что портрет Моны Лизы мне не нравится! Это скорее, как говорится, факт из моей биографии, и к Леонардо Да Винчи отношения не имеет. Ведь как пел Владимир Высоцкий: «О вкусах не спорят: есть тысяча мнений — я этот закон на себе испытал…»

Все эти мысли проносились в моем мозгу. Конечно, мысли эти были навеяны книгой Брауна. Точнее, даже не самой книгой, как литературным произведением, а примером пусть даже и несовершенного аналитического исследования духовной роли женщины в этом мире и борьбы с женским началом в основных религиях — возьмите хоть христианство, хоть ислам. Именно это и оказалось для меня самым интересным в книге. Детективную фабулу я практически пропустил, проскакивая почти наивные эпизоды традиционных для современной литературы погонь, чудесного спасения героев и неимоверных коллизий. Слава Богу, все обошлось без сладострастного секса или же маниакального насилия. Честь за то и хвала Дэну Брауну.

Меня в книге задел не вымученный сюжет и даже не хитросплетения логических головоломок. Я был просто поражен: как я сам не дошел до оценки решающей роли женщины в этом мире, в самом возникновении жизни на Земле!

Культ женщины в древних культурах… Ну, конечно, я знал и про культ Изиды и ее непорочное зачатие от останков ее зверски убитого мужа Озириса… Знал и про царицу Майю, которая непорочно зачала во сне от Белого Слона самого Будду… Я был уверен, что и более поздняя легенда о непорочном зачатии Иисуса Христа — это такая же литературная аллегория и с той же целью — возвысить женщину приносящую в мир Жизнь. Но у меня — надо честно сознаться — никогда не выстраивалась такая законченная логическая цепочка, как у Дэна Брауна. Молодец! Ай да Браун, ай да какой-то сын! Переработал много фактического материала, проделал заметную аналитическую работу, попутно создав серию криптографических загадок, которые сам же с успехом и решил…

И у меня опять ожил в сознании образ Женщины-матери: Изида, Майя, Мария Иосева, которые освещают и освящают мир, в котором мы живем! Конечно, и Мария Магдалина относилась бы к той же категории, будь она женой Христа. Впрочем, если Иисус был еврейским раввином, он обязан был по иудейским законам быть женат. Так что я согласен с Брауном: нечего мазать Магдалину дёгтем и намекать на то, что она была лишь жрицей самой древней профессии. Если она существовала, то была непременно женою Иисуса. (Кстати, не понимаю, а чем же для христианской церкви лучше, что Иисус путался с продажной женщиной?)

И все же — возвращаясь опять к книге — мне очень странно, как это современная публика, воспитанная на низкопробных мыльных операх и на еще более низкопробной продукции голливудской порноиндустрии, заваленная тоннами пошлых сексуально-маниакальных бульварных романов, вдруг обратила свой взор на это литературное произведение Брауна. Может, все же этот мир еще может повернуться от неудержимого скатывания в пропасть сексуальной развращенности и погони за материальными благами на путь добра и морали? Может, искреннее женское человеколюбие победит грубый мужской фанатизм призрачных, а порой и бесчеловечных идей?

Да, книга Брауна меня захватила… Захватила своей попыткой воспеть Женщину устами Леонардо и прочих членов Тамплиерского ордена. Эта тамплиерская тайна Леонардо, если она действительно была, возможно, была самой загадочной и самой великой его тайной. Но тайна Леонарда была лишь тайной Антихриста, тайной человека, который бунтовал против однобокой антифеминистической религии, уже два тысячелетия правящей миром. А меня поразило, сколь близок был Леонардо к отгадке той еще более интригующей загадки, к великому открытию, как и откуда пошла сама жизнь на земле.

Меня буквально пронзила дрожь от сознания того, насколько я стал близок к раскрытию великой тайны жизни… О, мне не хватало именно этого звена! Как я не догадался раньше до этого! Ведь именно без этой догадки о том, что Женщина есть Краеугольный Камень Жизни моя теория рассыпалась, как прекрасный, но песочный дворец, построенный на берегу моря… Основа всего живого — именно Женщина. Говоря возможно и более грубо, но правильнее, — именно самка, или более «politically correct» лучше сказать латинское femina.

Именно женское начало всего живого и объясняет не только рождение каждой индивидуальной жизни, оно объясняет вообще появление всего живого, начало жизни! Не зря же мы говорим, часто совершенно не задумываясь, «Мать-Природа»!

И не есть ли сам образ непорочного зачатия аллегорическое объяснение появления жизни «откуда-то ниоткуда»? Точно такое же, как появление самой материи…

Я с нетерпением ждал посадки самолета. Хотелось побыстрее вырваться из самолета, пробежаться из зала прибытия по крытой эстакаде к стоянке такси и помчаться домой. И скорее, скорее к компьютеру! Выплеснуть на бумагу все мысли, накопившиеся за время полета! И работа будет завершена — работа всей жизни! А правильно ли все или не правильно — не мне судить! Это будет моя версия.

Самолет вдруг начало бросать вниз, потом он набирал высоту и почему-то снова обрушивался вниз. Двигатели надрывно шумели. Я поневоле впился в поручни кресла и открыл глаза.

«Дамы и господа! — раздался тот же голосок по радио, но уже без прежней игривости. — В связи с техническими неполадками наш самолет вынужден совершить аварийную посадку на воду. Просьба надеть на себя спасательные жилеты, следуя инструкциям нашей стюардессы, которая сейчас продемонстрирует вам, как это следует делать. Запасные выходы находятся по правую и левую стороны салона и снабжены красными сигнальными лампочками. Просьба оставаться на своих местах до следующего объявления».

Моя соседка, задевая меня локтем, трясущимися и будто несгибающимися руками уже застегивала на своей груди спасательный жилет. Я впервые обратил на нее внимание — она заняла свое место у прохода, когда я уже сидел на своем месте у окна, погрузившись в чтение. Странно, подумал я, что я не обратил на нее внимания раньше: я обычно всегда обращаю внимание на красивых женщин. Это происходит со мной, как наверное, и со многими мужчинами, буквально рефлекторно.

Она показалась мне весьма привлекательной: было ей лет двадцать восемь- тридцать, короткая стрижка открывала красивую, длинную, как на картинах Модильяни, шею, а иссиня темные, цвета вороного крыла волосы хорошо контрастировали с бледностью кожи. Незнакомка была явно напугана: ее милые пухлые губки были полуоткрыты, глаза выражали неприкрытый ужас. Она показалась мне в тот момент возбуждающе красивой! Я поймал себя на мысли, что даже в этот момент несомненной опасности, возможно, даже смертельной опасности, я обратил внимание на красоту Незнакомки, а само ее присутствие отодвинуло мой собственный страх на второй план.

Я повернулся к соседке и сказал: «Не беспокойтесь, леди, посадка на воду входит в одну из штатных аварийных операций и хорошо отработана. С самим самолетом все в порядке, просто у него почему-то заклинило шасси — они не выпускаются. Поэтому нас и трясло перед этим, как по ухабам: пилот пытался „вытряхнуть“ их из корпуса самолета. Не беспокойтесь, все будет хорошо!»

Я объяснял ей все так самоуверенно и с таким знанием дела, будто я каждый день приземлялся не на взлетно-посадочную полосу, а прямо в океан. Мои уверенные слова немного успокоили Незнакомку, и она даже мило улыбнулась мне в ответ. Вряд ли она, американка, поняла, что означает «трясет по ухабам» в моем неумелом переводе на английский, но тем не менее, я вселил в нее спокойствие и уверенность в успешности посадки. Однако это не привело к успешности ее попыток надеть спасательный жилет: она долго еще трудилась над тесемочками и зажимчиками. Я же был уже во всеоружии — жилет уверенно спирал мою грудь.

Тут корпус самолета содрогнулся, казалось, что он вот-вот развалится, Но он выдержал этот удар, за что получил тут же второй, третий… пятый… десятый… Тело кидало то вправо, то влево. Ремень безопасности с силой впивался в живот и грудь. Похоже было даже, что этот ремень превращался в дубинку, которой колотили по тебе со всего маху. Потом раздался какой-то скрежет и после него — страшный удар, будто самолет переломился надвое. Невольный страх парализовал мое тело, но я быстро взял себя в руки — «раньше смерти не умрешь!» Я уже столько раз бывал одной ногой «там», на том свете, что поневоле стал немного иронично-цинично относиться к экстремальным ситуациям. Но сейчас было не до иронии…

Но вот осталось лишь какое-то дребезжание: самолет терял скорость, видимо, плывя уже по воде, а сотрясения были обычными ударами волн о быстро движущийся предмет.

И вот по проходу начал уже вполне организованно продвигаться поток пассажиров по пути к запасным выходам, где героические стюардессы с хотя и заученными, но все же милыми улыбками, помогали людям прыгать в спасательные желоба.

Нужно сказать, что американцы — удивительный в этом отношении народ. Говорят, что когда 11 сентября те негодяи врезались в Нью-Йоркских «Близнецов», то достаточно большому числу людей даже с относительно верхних этажей удалось спастись именно потому, что все спускались по лестнице быстро, но без толчеи, и не стараясь обогнать друг друга.