Читаем Книга к Деметриану онлайн бесплатно

Брань твою, Деметриан, и часто изрыгаемые из святотатственных уст твоих нечестивые хулы на Бога, Который есть один и истинный, я презирал, почитая более приличным и лучшим отклонить молчанием невежество заблуждающего, чем, отвечая безумному, вызывать наглость. И делал это я не без повеления Божественного. В Писании сказано: «во ушию безумнаго ничтоже глаголи, да не когдапоругает разумная словеса твоя» (Притч. 23. 9). И еще: «не отвещай безумному по безумию его, да не подобен ему будеши» (Притч. 26. 4). Да и повелено нам хранить святыню внутри своего сознания, а не предлагать ее свиньям и псам для попрания. Вот что Господь говорит о том: «не дадите святая псом, ни пометайте бисер ваших пред свиниями, да не поперут их ногами своими, и вращшеся расторгнут вы» (Мф. 7. 6). Когда ты часто приходил ко мне более – по страсти спорить, чем с намерением поучиться и, подняв шум и крик, хотел бывало скорее с бесстыдством втолковать свое, чем терпеливо выслушать наше, – я находил нелепым вступать с тобою в спор; потому что было бы удобнее и легче отразить криком возмущенные волны бурного моря, чем укротить твое бешенство рассуждениями. Согласись, что светить слепому, говорить глухому, вразумлять бессмысленного – труд напрасный и не поведет ни к чему; потому что ни уразуметь не может бессмысленный, ни слепой увидеть, ни глухой услышать. Принимая это в соображение, я часто молчал и нетерпение побеждал терпением, потому что не в силах был бы ни научить неспособного к учению, ни сдержать нечестивого чувством уважения к святому, ни обуздать кротостью неистового. Но так как ты говоришь, теперь, будто весьма многие жалуются и винят нас в том, что чаще поднимаются войны, что язвы и голод свирепствуют, что дожди и росы останавливаются долгим ведром: то молчать долее не следует; иначе наше молчание станет признаком уже не скромности, а сомнения, и в ту пору, когда мы не будем опровергать ложных обвинений по пренебрежению к ним, подумают, что мы признаем свою в том виновность. Итак, я отвечаю, Деметриан, как тебе, так равно и другим, которых, быть может, ты же подстрекнул и, сея ненависть против нас своими клеветами, сделал, во множестве, отростками одного с собою корня, детьми одного с собою вывода. Я думаю, впрочем, что эти убедятся нашею речью: тот, кого искусно прикрытая ложь успела склонить на дурное, тем скорее обратится к доброму, когда побудит его к тому истина.

Ты сказал, что чрез нас бывает и нам должно быть вменено в вину все то, что потрясает и изнуряет мир; потому что мы не почитаем ваших богов. Так как твои сведения в Божественном очень недалеки и истина не по твоей части: то на этот счет, прежде всего, ты должен знать, что мир уже устарел, что он не держится теми силами, какими держался прежде, и нет уже в нем той крепости и устойчивости, какими был он богат когда-то. Даже когда мы молчим и не заявляем никаких доказательств на это из Священных Писаний и Божественных предсказаний – мир уже говорит об этом сам и в разрушающихся вещах представляет явное доказательство своей преходимости. Нет уже зимою такого обилия дождей для питания семян, – летом такого солнечного жара для созревания плодов; не столько уже веселы посевы в весеннюю пору, не столь обильна осень древесными плодами. Меньше извлекается мраморных глыб из гор, изрытых и истощенных; исчерпанные рудники в меньшем уже обилии доставляют золото и серебро, и бедные жилы сокращаются и убывают со дня на день; на полях не достает земледельца, на море матроса, в лагерях солдата; нет невинности на торжище, правды в суде, единодушия между друзьями, знания в искусствах, благочиния в нравах. Думаешь ли ты, что сущность состаревающейся вещи может держаться столько же, сколько могла прежде, когда была нова и сильна юностью? Малится по необходимости то, что, с приближением кончины, склоняется к дряхлости и истощанию. Так, солнце, пред своим закатом, бросает уже менее ясный и горячий свет; так к концу своего течения утончается луна в своих тощих рогах! Дерево, бывшее прежде зеленым и плодородным, потом становится безобразным, когда засохнут ветви и наступит бесплодная старость; источник, протекавший пышно, пока жилы были переполнены водою, ослабевая при старости, едва выступает каплями, в виде пота. Таков приговор дан миру, таков закон Бога: все взошедшее должно зайти, возросшее постареть, сильное ослабеть, великое умалиться, а ослабевши и умалившись окончиться.

Ты винишь христиан в том, что со старостью мира все уменьшается. Что, если и старики станут винить христиан же в том, что в старости слабеют здоровьем, что не настолько уже, как прежде, пользуются тонкостью слуха, быстротою ног, остротою зрения, крепостью сил, обилием внутренних соков, деятельностью членов, и что в настоящее время жизнь человеческая едва может продлиться до столетия, тогда как в древности, долговечная, она заходила за восемьсот и девятьсот лет? Мы видим седые волосы на детях; волосы падают прежде, чем отрастают; век не старостью оканчивается, а начинается со старости. Такое рождение от самого начала спешит уже к концу! Так все, рождающееся теперь, вырождается по причине старости самого мира. Потому никто не должен удивляться, что в мире стало недоставать того-другого, когда сам мир находится уже в расслаблении и при конце.

То, что чаще и продолжительнее становятся войны, что неурожай и голод увеличивают беспокойство, что свирепствующие болезни расстраивают здоровье, что язвы производят опустошения в роде человеческом, – знай, что все это предсказано, – предсказано, что в последние времена зло умножится и бедствия разнообразятся и что, с приближением дня судного, суд разгневанного Бога более и более усилится на поражение рода человеческого. А все это происходит не оттого (как ты ложно жалуешься и, по невежественному непониманию истины, разглашаешь), что мы не почитаем ваших богов, а оттого, что вы не почитаете Бога. Так как Он есть владыка и правитель мира, и все делается по Его воле и манию, и ничего не может произойти кроме того, что сделает или чему быть позволит Он Сам; то, конечно, когда бывает что-либо, показывающее гнев негодующего Бога, – оно бывает не чрез нас, которые почитают Бога, а вызывается великими грехами и действиями, вызывается тем, что вы не ищете и не боитесь Бога и не стараетесь, оставив пустые суеверия, познать истинной религии, чтобы таким образом все почитали и молили единого Бога, Который и есть один для всех. Послушай Его Самого, как Божественным словом Своим наставляет нас и увещевает: «поклонишися Господу Богу твоему, и Тому единому послужиши» (Лк. 4. 8; сн. Втор. 6. 13). И еще: «да не будут тебе бози инии разве Мене» (Исх. 20. 3). И опять: «не ходите в след богов чуждих, еже служити им, и покланятися им, да не прогневаете Мя в делех рук ваших, еже озлобити вас» (Иер. 25. 6). Пророк, исполненный Духа Святого, тоже свидетельствует и, возвещая гнев Божий, говорит: «сице глаголет Господь Вседержитель: зане храм Мой есть пуст, вы же течете кийждо в дом свой, сего ради удержится небо от росы, и земля оскудит изношения своя, и наведу мечь на землю, и на горы, и на пшеницу, и на вино, и на елей… и на человеки, и на скоты, и на вся труды рук их» (Агг. 1. 9-11). Тоже повторяет и говорит другой пророк: «и надождю на един град, а на другий не надождю; и часть едина надождится и часть, на нюже не надождю, изсохнет; и соберутся два и три грады во град един пити воду, и не насытятся; и не обратистеся ко Мне, глаголет Господь» (Ам. 4. 7-8).

И вот Господь негодует, гневается и угрожает за то, что вы не обращаетесь к Нему. А ты, при таком вашем упорстве и пренебрежении, еще удивляешься и жалуешься, если редко падает дождь с неба, если земля засорена едкою пылью, если бесплодная глыба едва производит тощие и бледные травы, – падающий град побивает виноградники, – разрушительный вихрь вырывает с корнем оливковое дерево, – засуха останавливает источник, если заразительный ветер портит воздух, – болезненное состояние изнуряет человека; – тогда как все это приходит, будучи вызвано грехами вашими, и Бог огорчается еще более, когда все подобное и в таком множестве не приносит пользы! Тот же Бог объявляет в Священном Писании, что все это бывает или для вразумления упорных, или для наказания злых. Он говорит: «всуе поразих чада ваша, наказания не приясте» (Иер. 2. 30). И на это благочестивый и преданный Богу пророк как бы отвечает: «бил еси их, и не поболеша; сокрушил еси их, и не восхотеша прияти наказания» (Иер. 5. 3). Вот определяются свыше удары, а нет страха Божия! Вот сыплются оттуда бичи и розги, а не заметно никакого трепета, никакой боязни! Что, если бы в дела человеческие не вмешивалась хоть такая расправа? Насколько бы еще в людях было больше дерзости, самоуверенной от безнаказанности злодеяний?

Ты жалуешься, что обильные источники, благорастворенный воздух, частые дожди и плодоносная земля в настоящее время не повинуются тебе; жалуешься, что стихии не столько уже служат твоим пользам и наслаждениям. Да ты раб Богу, чрез Которого все служит тебе: ты находишься в услужении Того, манием Коего все отдается в твое распоряжение. Между тем от своего раба ты требуешь безусловной покорности; будучи человеком сам – принуждаешь повиноваться тебе и выполнять твою волю человека же. У вас обоих один жребий при рождении, одни и те же условия смерти, одинаков телесный состав, одинаково происхождение душ; с равным правом и по одинаковому закону как входите вы в этот мир, так и исходите из него. Но если он не служит твоему произволу, если не повинуется твоему свободному распоряжению, – ты, властолюбивый и слишком требовательный по отношению к рабу, бьешь его, сечешь, изнуряешь и мучишь голодом, жаждою, наготою, а часто цепями и даже тюрьмою. Почему же сам выказывая так свое господство, ты, несчастный, не узнаешь своего Господа Бога? Так, недаром нет недостатка в розгах и бичах Божиих для нанесения ударов! А если бы они нисколько не помогли здесь и не обратили каждого к Богу великим страхом поражения, то в будущем есть вечная темница, неугасимый огонь, нескончаемая мука. Оттуда не будут услышаны Богом стоны умоляющих, так как и здесь не были услышаны ими угрозы разгневанного Бога, Который взывает и говорит чрез пророка: «слышите слово Господне, сынове Израилевы, – яко суд Господеви к живущим на земли; зане несть истины, ни милости, ни ведения Божия на земли. Клятва и лжа, и убийство, и татьба, и любодеяние разлияся по земли, и кровь и с кровми мешают. Сего ради восплачется земля, и умалится со всеми вселившимися на ней, со зверьми польскими, и с гады земными, и со птицами небесными, и рыбы морския оскудеют; яко да никто же не прится, ни обличается никтоже» (Ос. 4. 1-4). Бог выражает Свое негодование и гнев за то, что на земле нет Богопознания; и все же Бога не познают и не боятся! Бог порицает и осуждает пороки лжи, похотей, обманов, жестокости, нечестия, неистовства; и все же никто не обращается к непорочности! Вот происходит то, что предсказано было прежде словом Божиим, но верностию настоящего никто не побуждается позаботиться о будущем. Во время самых несчастий, от которых с трудом успокоивается стесненная и сдавленная душа, достает еще досуга быть злыми и, при таких опасностях, судить более о других, чем о себе. Негодуете, что Бог негодует. Как будто, живя худо, вы заслужили что-либо доброе? Как будто все то, что случается, не гораздо еще меньше и легче, чем ваши грехи?