Читаем Княжий отбор онлайн бесплатно

Князь Арденский Ярослав

― Князь, ты обязан выполнить долг перед страной, ― назойливо жужжит советник Станислав Лещ.

― Я выполняю свой долг, ― отмахиваюсь и продолжаю читать бумаги, которые принёс он мне на подпись. ― Налоги невысокие, подданные богатеют, соседи не нарываются. Что ещё нужно от меня?

Советник недовольно крякает.

― Княжеству нужен наследник, ― в голосе появляются стальные нотки. ― Законный.

Жёстко добавляет Станислав.

Я отрываю взгляд от прошения и с любопытством смотрю на него. Ну надо же, вконец оборзел советник. Зубки, что ли, прорезались? Так, вырву вместе с челюстями, чтобы не смел на князя голос повышать.

― Ты забываешься, ― произношу ледяным голосом я.

― Я лишь выполняю свой долг, ― стоит на своём Станислав. ― А тебе…

― Твой долг — честно служить Арденскому княжеству, ― обрываю его я. ― Что делать мне, я знаю.

― В народе уже судачат, что слаб становится князь, раз не женится, ― стоит на своём Станислав. ― Не может подарить княжеству законного наследника.

И гнева моего не боится. В чём его выгода? В бескорыстие своих приближённых я давно не верю.

― У меня есть наследница, если ты помнишь, ― мой голос звучит угрожающе.

― Девчонка не может быть наследницей Арденского княжества, ― стоит на своём советник. ― Женись, князь.

― Мне никто, кроме Мари, не нужен, ― горло перехватывает спазмом. До сих пор не могу говорить о жене спокойно.

― Княгиня умерла, и ты должен это принять, ― говорит Станислав, а я борюсь с нестерпимым желанием его ударить. Заткнуть его мерзкий рот, расквасить кулаком губы, чтобы долго харкал кровью.

Еле сдерживаюсь, даже кулаки саднят, он же не виноват в смерти Мари. Если кого и винить, то только себя самого. Знал же, что этим может всё закончиться, но предпочёл поверить словам жены.

― В конце концов, княжне нужна мать, ― продолжает гнуть свою линию Станислав. ― Подумай о дочери.

― У Валери одна мать и другой не будет, ― отрезаю я, ― и хватит об этом.

― Хорошо, тогда прочти петицию, ― подсовывает он мне какую-то бумагу.

Я открываю и вижу, что это прошение от дружины, чтобы я женился. Мол, не следует молодому князю оставаться вдовцом. Время траура прошло, надо жить дальше.

― Много они понимают в скорби, ― со злостью отбрасываю бумагу в сторону.

― Они воины, они понимают, ― бьёт меня в больное место советник.

Я понимаю, что он прав, и от этого становится ещё более тошно. Дружине отказать нельзя. Послать на все четыре стороны можно кого угодно, кроме воинов, защищающих тебя. Придётся соглашаться.

― Вижу, ты уже и список кандидаток приготовил, ― раздражённо отмечаю я, заметив, как Станислав вытащил свиток из рукава.

― Это иноземные невесты, ― говорит советник, протягивая мне список.

Не хочу никаких чужеродных баб. Мне нужна своя, арденская.

― Списки мне не нужны, побереги пока, ― ломаю я планы Станислава. ― Собери мне девушек нашего княжества. Проведём отбор невест.

Советник в уме уже подсчитывает барыши, которые он получит от продажи мест на отбор, как я ломаю ему все планы.

― Невесты должны быть не из столицы, это раз. Никто из них не должен знать, что я князь, это два. Понятно?

Станислав обречённо кивает. Мечты о наживе рушатся, как карточный домик.

― Ну раз понятно, то готовь указ о начале отбора невест.

― Агния, дочка! ― зовёт меня с высокого крыльца мать. ― Иди скорее в терем.

Что такого могло случиться, что мама находится в таком возбуждении? Она аж приплясывает от нетерпения. Даже не спросила, покормила ли я кур и постирала ли бельё. Удивительно и страшно. Чтобы мама забыла спросить у меня, как я выполнила работу? Такого я не припомню в своей жизни.

Страх липкой паутиной оплетает сердце. Мама быстро посадит меня в чулан на хлеб и воду. И есть за что, но всё равно обидно.

Я знаю свою вину, но к расплате не готова. Вместо того чтобы приготовить обед, проболтала на заднем дворе с Вацлавом.

Сын градоначальника ― моя первая любовь.

Обсуждали предстоящее сватовство. Он хочет идти свататься уже завтра, а я прошу подождать начала осени.

Трепеща от нехорошего предчувствия, я тихонько вхожу в горницу.

― У нас для тебя хорошие новости, ― волнуясь, говорит отец, а я замираю, и даже сердце перестаёт биться. ― Князь объявил отбор невест, я уже умаслил боярина, отвечающего за набор невест от нашего города. Радуйся, Агния, ты внесена в списки.

Я оседаю на пол. Да, что это деется, люди добрые! Да за что мне наказание такое?

― Я же Вацлава люблю, ― только и могу выдавить из себя.

Новость, принесённая отцом, раздавила меня.

― Кто такой твой Вацлав, по сравнению с князем? ― раздражённо отмахивается от меня мама. ― Ты должна понимать, какое счастье тебя ждёт.

Они с отцом уже мечтают, как изменится их жизнь в случае моей победы. Шутка ли, дочь княгиней станет.

Не придётся тогда самим готовить, кормить скотину и содержать огород. На всё найдутся наёмные работники.

― Вацлав тоже богат и знатен, ― робко пытаюсь достучаться до отца. ― Вы же знаете, кто его отец.

Папа неприятно смеётся, будто услышал что-то невероятно остроумное.

― Да, милая Я знаю, кто его, ― говорит он с горечью. ― Ты думаешь, откуда я узнал про отбор и как получил место для тебя?

― Нет, я не верю, ― пятясь к дверям, сквозь слёзы шепчу я.

― Не хочет Будимир брать тебя в жёны своему сыну, ― с обидой говорит отец. ― А мы-то познатнее его будем. Наш род ― один из пяти основателей Вольных княжеств.

Опять он вспоминает былое. Ох, не вовремя! Не до воспоминаний мне. Вот только отец лелеет свою обиду на отца Вацлава, и до моих чувств ему нет дела.

― Ты единственный наш ребёнок, ― с горечью говорит он. ― Не дали боги нам сына. Так, ты должна послужить на благо семьи.

Не верю своим ушам. Жестокие слова произносит мой отец. Меня колотит крупной дрожью. Это не может быть правдой. Я не хочу, чтобы это было правдой.

― Ты приносишь меня в жертву? ― с ужасом спрашиваю я.

― Исключительно ради блага семьи. Ты должна стать княгиней.

Сердце как будто сжимает чёрной костлявой рукой. Я этого не переживу…

Я выбегаю из терема и несусь к берегу реки, где меня ждёт Вацлав. Пусть его отец не хочет принимать меня в семью. Вот только Вацлав меня любит и не отступится.

― Любушка моя, ― ловит он меня в свои объятия и кружит, смеясь от счастья. Я через силу улыбаюсь. Вацлав замечает моё подавленное состояние.

― Что случилось, Агния? За тобой гнались демоны? ― он всё ещё пытается шутить.

Я отхожу к берегу обрыва. Внизу спокойно течёт река. Как бы и я хотела быть такой же безмятежной.

― Не демоны, а князь Арденский, ― говорю я и резко оборачиваюсь.

Вацлав стоит ошарашенный. В его голубых глазах отражается непонимание.

― К тебе сватается князь? ― убитым голосом произносит он.

― Нет, ты что! Князь и не знает о моём существовании, ― я немного разочарованно. Думала, что Вацлав знает об отборе невест. ― Твой отец записал меня в списки кандидаток в невесты князя.

Вацлав облегчённо вздыхает, взлохмачивая свои светлые волосы.

― Ты что-то путаешь, ― улыбается он, а меня начинает раздражать его недоверие. ― Князь любит свою покойную жену и жениться не намерен.

― Это тебе он сам сказал?

― Ну почему он? Люди так говорят, ― растерялся от моего напора Вацлав.

― Люди говорят, ― повторяю я за ним. ― А мне мой отец сказал, чтобы я собирала сундуки и отправлялась в столицу.

― Ты ничего не путаешь? ― беспомощно спрашивает Вацлав.

― Нет, твой отец получил мзду от моего за то, чтобы вписал меня в списки невест, и таким образом, убрать с твоих глаз, ― высказываю я ему всё.

Пусть знает, какой у него отец, и живёт с этим.

Вацлав прижимает меня к своей груди. Я едва достаю ему до ключицы. Я готова так стоять вечность, продлевая минуты нежной близости.

Слышу, как бешенно стучит его сердце, как яростно вторит ему моё. Только сейчас я почувствовала, как меня трясёт.

Безысходность наваливается на меня, как пыльный мешок, прибивая к месту и мешая дышать.

Вацлав успокаивающе гладит меня по спине.

― Я не узнаю мою Агнию, ― старается бодро говорить он. ― Ты же никогда не сдаёшься, за это я и полюбил тебя.

Теперь понятно, что его привлекает во мне. Красивый, богатый, но безынициативный Вацлав увидел во мне ту, которая сможет направлять его в жизни. Впервые я так жестоко думаю о нём.

― Ты так говоришь, как будто уже выиграла отбор, и завтра князь сочетается с тобой браком, ― успокаивает меня, пока ещё жених, ― Сколько девушек приедет со всех уголков страны, что князь и не заметит тебя.

Его успокаивающие слова звучит жутко обидно. Я что, такая некрасивая и неинтересная, что князь даже не обратит на меня внимания? Так обижать могут только близкие люди. Походя. Даже не задумываясь о том, какую рану они наносят самолюбию.

― Тебе надо просто затеряться в толпе, не попадаться на глаза князю и выбыть, в первом же туре, ― ошарашивает меня таким простым решением Вацлав.

― Ты где была? ― встречает меня у порога отец с розгами.

― Ходила к обрыву, ― дрожащим голосом отвечаю я. Он может выпороть и не посмотрит, что мне уже девятнадцать лет. ― Надо было обдумать ситуацию с отбором и твои слова.

Взгляд отца смягчается, а мать словно отмирает, суетится, накрывает на стол.

― Садись, ― отец показывает на лавку возле стола. ― Поговорим.

Я ополаскиваю руки и сажусь слева от отца, справа присаживается мама.

― Ну и чего надумала? ― не сдержавшись, спрашивает она.

― Я так понимаю, что выхода у меня нет? ― уточняю я, слабо надеясь, что отец смягчится и оставит меня дома.

― Выход один, для всех нас ― твой отъезд на отбор, ― говорит отец и набирает ложкой густую ароматную кашу.

У меня желудок сводит от голода. Последний раз я ела ещё до завтрака, краюху хлеба с солью да квасом всё запила.

― Это отцу заплатили, чтобы он вписал твоё имя в списки, ― говорит мама.

Я обжигаю рот горячей кашей от такой новости.

― Зачем ты это ей говоришь? ― хрипло спрашивает отец, опуская глаза.

― Не хочу, чтобы она думала, что мы настолько подлые, ― отвечает мама, глядя мне в глаза. ― Агния, отца позвал к себе градоначальник и пообещал, что если он не запишет твоё имя, то пойдёт в долговую тюрьму.

― Как же так? А? Мам? Пап? ― растерянно спрашиваю я, переводя взгляд с одного на другую. ― Почему вы мне сразу не сказали?

― Да вот так, дочка, ― папа обращается ко мне, как раньше, когда я была совсем малышкой. ― Будимир выкупил все мои долговые расписки и запретил говорить тебе.

К горлу подступает ком, ни сглотнуть, ни продохнуть. Как же так?

― Настолько не желает он, чтобы ты стала женой Вацлава, что готов на любую низость, чтобы вас развести, ― говорит мне мама.

Что же делать? Как быть? Вацлав же собирается ехать со мной и забрать меня после провала на отборе.

― А если его сын не желает отпускать меня? ― тихо спрашиваю я родителей. ― Что тогда делать?

Папа по-доброму мне улыбается, накрывает мою руку своей ладонью.

― Агния, какая же ты всё-таки наивная, ― говорит отец, а мама качает головой со скорбным видом. ― Вацлав сделает всё, что скажет его отец, потому что хочет богато жить, сладко есть.

― Нет, папа, ты не знаешь его, ― качаю я головой, не соглашаясь с отцом. ― Вацлав любит меня.

― Во всей этой истории хорошо только одно, что ты уедешь из этого городка и с божьей помощью станешь княгиней, ― уверенно говорит мама.

― Вы забываете, что девушки приедут со всей страны, и наверняка найдётся красивее, умнее, находчивее, чем я. Шансов у меня никаких.

― Ну и пусть, ― упрямится мама, ― может, хоть за это время Будимир женит сына, и мы вздохнём спокойно.

― Нет, мама, Вацлава не женят, ― разубеждаю я её. ― Он поедет со мной на отбор. Он обещал ждать меня в столице.

Отец вздыхает, проводит рукой по волосам и говорит:

― Не будем спорить. Завтрашнее утро всё покажет. Иди собирайся.

Глотаю кашу, а у самой сердце не на месте. А вдруг папа прав? Вдруг Вацлаву родители дороже меня? Уже и каша не лезет, и взвар не льётся в рот.

Иду в свою комнату. А в мысли о Вацлаве влазит ещё и князь. Какой он? Людская молва твердит, что красив, но суров.

Мой Вацлав лучше. Вспоминаю его голубые глаза, упрямый подбородок, золотистые волосы и пухлые губы, которые так страстно целовали меня.

Нет, он не способен на предательство. Даже если не придёт завтра утром, это ни о чём не говорит.

Решив для себя, что буду доверять словам Вацлава, я приступаю к сборам.

Гардероб у меня небогатый. Беру несколько чистых рубах, да сарафаны. Их положу в последнюю очередь, чтобы не помялись. Бусы, которые покупал мне отец, и душистое мыло, которое я сделала сама, кладу в вышитый собственоручно мешочек. Травник отправляется на дно небольшого сундука.

Укладываю с собой запас трав, так, на всякий случай. Вдруг понадобятся. Обуви у меня никакой, кроме лаптей, нет. Немного подумав, решаю не брать их собой. Ленты! Как же я могла забыть про ленты.

Пожалуй, возьму с собой ещё и вышивку. Хоть делом займусь. У меня осталась одна незаконченная картина. На отборе и завершу её.

Кажется, всё! Вещей у меня мало, сундук был бы пустым, если бы не запасы трав.

Дверь открывается, и входит мама с полотенцами в руках.

― Возьми, ты и так небогато одета, так пусть хоть твоей вышивке подивятся, ― складывает она стопку полотенец на кровать. Я беру несколько штук и отправляю в сундук, остальные отдаю обратно.

Мама порывисто обнимает меня, и полотенца разлетаются по полу:

― Прости нас, доченька, ― сквозь слёзы шепчет она. ― Поверь, это лучший выход для тебя.

― Нет, мам, не плачь, я скоро вернусь, ― утешаю, как могу я.

― Не приведи, Лада, ― ещё крепче прижимает меня к себе. ― Я буду класть требы богам, чтобы они не забыли о тебе на отборе невест для князя.

Я грустно улыбаюсь. Надежда на благоприятный исход неистребима.

― Мам, я совсем не готова к отбору, ― пытаюсь подготовить её к будущему разочарованию. ― Я настолько бедна, что меня выгонят ещё в первом туре, лишь бы я глаза не мозолила своими заштопанными сарафанами.

Мама обнимает меня за плечи, улыбаясь сквозь слёзы:

― Милая моя, от судьбы не уйдёшь, милого своего не обойдёшь. Ничего не сможет помешать тебе стать княгиней.

― Хорошо, что ты так веришь в меня, но не мечтай о несбыточном, ― убеждаю её я.

― Я не мечтаю, я знаю, ― слишком уверенно произносит мама, смотря мне в глаза. ― Такова воля богов.

Как всё легко списать на волю богов и самое раздражающее, что не проверишь. Мама отказалась объяснять мне, что за воля такая, связанная именно со мной, и как она узнала о ней. Как всегда, отделалась любимой фразой: “Придёт время, узнаешь”.

Когда оно придёт, это время? И как я узнаю, что оно пришло? На эти вопросы я тоже не получила ответа.

― Посмотрите, опять это девка мечтает, что даже не заметила, что остановка, ― задевает меня Драгана, дочь судьи нашего городка, я же не реагирую на её выпады. Пускай себе бесится.

Я ей не полюбилась с первого взгляда. В обычной жизни мы не встречались, поэтом понять причину её враждебности я не могу.

Впрочем, со мной дружелюбна только одна девушка из отобранных пяти Любомира. Она дочь княжеского наместника и, как ни странно, сразу подошла ко мне на площади, откуда мы выезжали.