Читаем Князь из стали онлайн бесплатно

— Эй, хватит стоять тут как истукан. Мне нужны ответы, — постучал я кулаком по ледяному металлу доспеха, стоящего передо мной.

Я умер? Что это за место? Почему моя душа находится в чужом теле и я не чувствую связи со своим источником? Голова раскалывалась. Мысли путались, словно кто-то перемешал воспоминания в огромном котле и вывалил обратно без всякого порядка.

— Неужели ты думаешь, что тебя защитит этот доспех? — вновь ударил я по стоящей передо мной железяке и она отдалась гулким звоном металла.

Сейчас я тебя выкурю оттуда и ты ответишь на все мои вопросы, хочешь ты того или нет.

Направив руку под ноги стоящему без движения человеку в доспехе, я сделал последнее предупреждение:

— Я чувствую тебя, твою душу внутри и даю шанс самому вылезти из этой консервной банки.

Оглушительная тишина тёмного переулка стала мне ответом.

Что же, ты сам избрал свой путь. Сфокусировавшись, я создал в руке поток пламени, направляя его под ноги молчаливому воину.

— Какого чёрта⁈ — воскликнул я.

Из моей руки, вместо всепоглощающего пламени преисподни показался огонь затухающего костра. Таким не то что ведьму сжечь не выйдет, даже чай не вскипятить. Что произошло с моим источником? Ладно, с этим я ещё разберусь.

Сделав шаг к солдату в доспехе, я приложил руку к шлему, напоминающему старое ведро, и вновь создал пламя. Медленно, но верно оно докрасна раскаляло доспех.

— А ты стойкий воин, — уважительно произнёс я, по-достоинству оценив то, как молча и неподвижно таинственный рыцарь выдерживал нестерпимую боль.

— Пожалуй, чересчур стойкий, — отпрянул я, взглянув на две выпуклые стекляшки, за которыми должны были быть скрыты глаза.

Там что, никого нет? Но я отчётливо ощущаю внутри душу и при этом не чувствую маны. Значит, это не конструкт, а обычный воин. Или…

— Только не говори, что ты, идиот, умудрился перенести туда свою душу целиком, не успев оживить конструкт с помощью маны? — задал я риторический вопрос, зная, что запертая внутри искусственного тела душа не способна ответить.

При своей жизни, я видел немало случаев, когда неумелые призыватели переносили всю свою душу в тело конструкта. Вернуть её был способен лишь маг очень высокого ранга. Но делать это было практически бесполезно, ведь при вселении в конструкта душа повреждалась так сильно, что уже мало напоминала человека.

Что же, стихийная магия похоже осталась со мной, хоть и ослабла до ранга ученика. Теперь осталось проверить свой главный родовой дар.

Приложив обе руки к холодному металлу, я стал вливать ману, стараясь оживить творение, что стояло передо мной.

Я почувствовал тепло, проходящее через ладони. Это был верный признак того, что моя главная сила всё ещё при мне. Я был не просто призывателем. Я был создателем, творцом. Мой дар позволял оживлять рукотворных созданий — конструктов и повелевать ими, вселяя туда крохотную частицу своей души.

И сейчас, при помощи маны, я дал жизнь доспеху, явно сделанному из мусора и подручных материалов, но с чьей-то душой, запертой внутри.

По металлическому телу пробежал импульс и его рука дёрнулась. Голова, походящая на старое ведро, со скрипом повернулась и в глазах — окулярах я увидел проблеск разума.

— Теперь я твой… — начал было я, но не успел закончить фразу.

Конструкт бросился на меня, в отчаянной попытке убить.

Старые рефлексы и выработанное сотнями битв чутьё спасло меня от мгновенной смерти. Отпрыгнув в сторону, я не позволил ему проломить мою новую голову рукой, сделанной из ржавой водопроводной трубы.

Заметив большую лужу, я решил создать водяное лезвие, чтобы отсечь металлическую руку, которая неуклюже застряла в земле, но вместо смертельной атаки, у меня получилось лишь окатить конструкта грязной водой.

Похоже, мне предстоит вновь осваивать все техники с нуля. Ну не беда, сделал это раз, сделаю и второй. Главное не помереть сейчас от рук своего же творения.

Противник вновь бросился в атаку. Но на этот раз, у меня было время осмотреться и в голове сразу возник план.

Создав воздушный поток, я сдвинул мусорный бак на колёсиках точно под ноги движущемуся конструкту. Он неуклюже запнулся и повалился на асфальт. От удара при падении у него отвалилась одна рука.

— Какой остолоп тебя создал? — покачал я головой. — Позор, да и только!

Создание оскорбилось и тут же попыталось броситься на меня. Но сделать ему это было непросто, ведь я не терял времени и, пользуясь его падением, подскочил и расплавил шарниры на металлических ногах, служащих ему коленями.

Конструкт неуклюже пытался встать, но не имея возможности согнуть ноги, сделать этого не мог.

— Похоже, пора освободить твою застрявшую душу и отпустить её на небеса, — тихо произнес я, поднимая руку.

И тут я увидел в его глазах страх. Нет, это был даже не страх. Это был животный ужас. Конструкт схватил отвалившуюся руку и начал размахивать ей, пытаясь меня достать, но я лишь снисходительно улыбнулся.

А затем…

— Ты что, смог сохранить неповреждённый разум? — тихо произнёс я, опуская руку.

Беспомощный и поверженный конструкт в отчаянном жесте поднял свою же оторванную руку, прицепив на её конец грязную белую тряпку, что валялась рядом с ним. Этот жест не мог быть простой случайностью. Он поднимал белый флаг, признавая своё поражение и прося пощады. Внутри него, похоже, заперта неповреждённая душа человека.

— Ты не хочешь умирать? — медленно подошёл к нему я.

Голова робота утвердительно кивнула.

Робот, какое интересное слово. Я точно не знал такого, в своё время я называл подобных конструктов големами. Впрочем, этот выглядел гораздо сложнее и мудрёнее самого совершенного голема.

Голова раскалывалась, переполняемая нахлынувшими знаниями. Применяя свой дар, я коснулся запертой внутри него души и успел получить часть её знаний и воспоминаний. Они вспыхивали, словно яркие огни, проливая свет на здешний мир и на жизнь тела, в котором я оказался.

— Кто ты? — властно спросил я у него.

Робот не мог ответить. Он беспомощно озирался по сторонам и, наконец, найдя кусок ржавой палки, нацарапал на земле имя:

«Саша»

— О, тезка, — усмехнулся я, а затем мои глаза расширились.

Он коряво вывел фамилию. И она была мне хорошо знакома. Потому что это была моя фамилия.

«Кузнецов.»

Опустив взгляд на себя, я впервые обратил внимание на новое тело. Старый, потрёпанный пиджак и синие джинсы. Ничего благородного, кроме одной небольшой детали — выцветший родовой герб на груди. Герб моего рода, который я так и не успел возвысить.

— Наследник, — тихо произнёс я, глядя на беспомощно лежащего передо мной робота, напоминающего скорее груду ржавого железа.

В памяти продолжали вспыхивать воспоминания, даря мне ценное понимание происходящего:

— Это всё ещё мой мир, — тихо выдохнул я, присев на деревянную коробку, лежащую рядом. — Двадцать первый век. Получается, прошло несколько веков. Как же долго я был в мире духов…

Наследник моего рода. Восемнадцатилетний сопляк собрал своего робота из хлама и мусора, а затем решил воспользоваться родовым даром. Вот же идиот…

— Тебя никто не обучал, — не спрашивал, а констатировал я. — Но ты решил использовать дар моего рода и по своей же глупости перенёс в эту рухлядь всю свою душу. Целиком. Какой же ты идиот.

Робот протяжно скрипнул. Наследник, запертый внутри, был явно недоволен тем, какими эпитетами я его наделяю.

— Ну а что ты хотел? Одно хорошо. Ты идиот, но идиот чертовски везучий. Потому что в твоё пустое тело попала единственная во всём мире душа, способная тебе помочь — моя, — уверенно сказал я, поднимаясь на ноги.

Он обнадёженно скрипнул, думая, что я немедленно верну ему его тело. Но он глубоко ошибался.

— Чтобы перенести твою душу в живое тело, мне необходимо достичь ранга архонта. Так что приготовься, это будет долгий и трудный путь, — покачал я головой. — А заодно мы выясним, что вы сотворили с моим некогда великим родом и почему мой наследник ходит в таком тряпье.

Конструкт попытался встать, но вновь неуклюже плюхнулся на землю.

Приложив ладонь к лицу, я тяжело выдохнул.

— Не шевелись, сейчас я тебя подлатаю и пойдём в родовое поместье. Мне надо взглянуть на остальных родственничков и их слуг.

Я присел рядом и начал восстанавливать оплавленные шарниры, направляя в них тонкие потоки маны. Работа шла медленно — сила едва слушалась в этом хилом теле, но для мелкого ремонта хватало.

— О, гляньте-ка! Он и правда его оживил! — раздался удивлённый голос за спиной. Вот только в этом удивлении сквозило презрение.

Я обернулся.

К нам приближались четверо парней моего возраста. Дорогая одежда, надменные лица, на лацканах — родовые гербы. Аристократы. А ещё — бывшие одноклассники наследника, как услужливо подсказала память чужого тела. Элитная школа для отпрысков великих родов, которую когда-то основал мой род и в которую наследника пускали лишь по инерции древней фамилии, без всякого уважения.

— Ну что, Кузнецов, — крепкий, широкоплечий парень с самодовольной ухмылкой оглядел конструкта. — Сделал наконец? Мы уж думали ты опять наврёшь и сбежишь.

Подойдя ближе, он пренебрежительно бросил:

— Это ты называешь боевым роботом? Мы заплатили за незарегистрированного конструкта, а не за кучу металлолома с помойки.

Робот рядом протяжно заскрипел. Наследник, даже будучи в ржавом теле, оскорбился.

— Заплатили? — поднял я одну бровь.

— Верни наши деньги, — крепкий парень шагнул ко мне. — Сейчас же.

— У меня нет ваших денег, — спокойно ответил я.

— Нет денег? Ну надо же, какой сюрприз, — с издевательским удивлением развёл руками худощавый. — А где же они? Не похоже, что ты потратил их на детали. Что, опять журнальчики покупал?

Компания аристократов дружно расхохоталась. Я посмотрел на наследника и его голова-ведро, виновато скрипнув, отвернулась. Мне было всё понятно. Но злился я не на него, а на тех, кто довёл мой великий род до такого состояния. И на тех, кто сейчас пытается меня унижать.

— Хватит болтать с ним, — бросил четвёртый, державшийся чуть в стороне. За его поясом поблёскивала короткая металлическая трубка с мерцающими рунами — артефактное оружие. — Забери деньги и пошли.

Крепкий парень схватил меня за грудки и рывком притянул к себе.

Мой кулак врезался ему точно в переносицу. Коротко, резко, без замаха — так, как бьют люди, для которых драка не событие, а привычка. Хрящ хрустнул, голова парня дёрнулась назад и он отшатнулся, схватившись за лицо.

Остальные замерли. Видимо, тот Кузнецов, которого они знали, никогда не бил первым.

— Ты чего творишь⁈ — опешил худощавый.

— Ах ты, тварь… — прошипел крепкий, убирая руку от разбитого носа и глядя на окровавленные пальцы. — Ребят, похоже нищеброд совсем страх потерял. Ромка, всади ему.

Худощавый вытянул руку и на его ладони вспыхнуло пламя. Небольшой сгусток огня, размером с кулак, завис в воздухе и с тихим гулом начал разрастаться. Маг. Молодой, слабый, но маг. И куда лучше чем был бывший хозяин этого тела.

Файербол врезался в асфальт рядом со мной, обдав жаром.

— Следующий не промажу, — предупредил он, формируя новый сгусток.

Четверо. Маг огня. Артефактное оружие. И я — в теле, которое устаёт после трёх ударов. Впрочем, бывало и куда хуже.

Крепкий пацан, осмелев от того, что за его спиной находится боевой маг, подошёл вплотную и презрительно бросил:

— Сними герб, Кузнецов. Хватит позорить великую фамилию. Нищеброд ты, а не аристократ.

Его рука потянулась к лацкану пиджака, чтобы сорвать герб. Мой герб.

Мои пальцы сомкнулись на его запястье и сжали так, что хрустнули кости.

— Никто, — голос, вырвавшийся из моего горла, был чужим для этого тела, низким и тяжёлым, словно пришедшим из глубины веков. — Никто и никогда не посмеет осквернить герб моего рода.

Я рванул его на себя и ударил лбом в переносицу. Повторно. На этот раз он рухнул.

— Ты покойник! — заорал боевой маг, формируя файербол покрупнее.

Четвёртый вскинул артефактную трубку.

И тут позади раздался протяжный скрежет.

Я обернулся. Наследник. Пока я дрался, конструкт подтащил своё покалеченное тело, подобрал оторванную руку и, опираясь на неё как на костыль, каким-то чудом поднялся на ногах с едва восстановленными шарнирами.

Он встал рядом со мной, покачиваясь и скрипя, но — встал. Повернул голову-ведро к аристократам и сжал единственную рабочую руку в кулак.

Этот ржавый идиот пришёл мне на помощь. На покалеченных ногах, без приказа, по собственной воле.

— Ладно, наследничек, — тихо сказал я, направив поток маны в его тело, чтобы укрепить шарниры. — Покажем этим щенкам, кто такие Кузнецовы.

Конструкт утвердительно скрипнул.

Маг швырнул файербол. Наследник тут же заслонил меня корпусом — огненный шар ударил в ржавое железо, оставил вмятину, но конструкт устоял. Я обошёл его и рванул к четвёртому — перехватил руку с артефактом, заломил и вывернул трубку из пальцев. Короткий удар коленом — и парень согнулся пополам.

Наследник тем временем замахнулся оторванной рукой и с лязгом приложил крепыша. Тот отлетел и покатился по асфальту.

Огневик попятился, формируя новый сгусток трясущимися руками, но конструкт уже навис над ним, занося ржавую трубу. Маг побледнел, пламя на ладони погасло и он выставил руки вперёд:

— Всё, всё! Хватит!

Через минуту всё было кончено.

— Запомните, — я стоял над ними, и голос мой звучал спокойно, без тени суеты. — Фамилию Кузнецовых произносите с уважением. Или не произносите вовсе.

— Ты за это ответишь, — прошипел крепкий, держась за дважды разбитый нос. — Мой отец…

— Передай своему отцу, что Александр Кузнецов вернулся, — перебил я.

Они не поняли. Но запомнили. А это пока всё, что мне нужно. И кое-что ещё — теперь они знают, что у Кузнецовых есть живой конструкт. Незарегистрированный. А значит, рассказать кому-то об этом — значит сдать самих себя, ведь именно они его заказали.

Аристократы поднялись и, поддерживая друг друга, ретировались. Тот, которого конструкт отоварил трубой, заметно прихрамывал.

Я повернулся к наследнику. Ржавая махина стояла, покачиваясь на повреждённых ногах, сжимая свою же оторванную конечность. Лампочки-глаза мигали и в них я отчётливо видел что-то живое. Не программу, не механизм — живого человека, смотрящего на меня из ржавой тюрьмы.

— Неплохо для кучи мусора, — усмехнулся я.

Конструкт обиженно скрипнул.

— Ладно, не дуйся. Пошли, ведроид, — кивнул я. — Покажешь мне наше родовое поместье.

Конструкт бодро зашагал рядом, поскрипывая при каждом шаге. По дороге я невольно посматривал на него. Этот идиот, запертый в ржавом теле, пришёл мне на помощь. На покалеченных ногах, без приказа. В прошлой жизни меня погубило именно то, что я полагался лишь на себя и клинки предателей в спине стали расплатой за это. Мне нужны верные люди рядом. Настоящие и преданные. И похоже, первый из них уже есть — пусть пока и в виде ржавого ведра с лампочками.

— Кстати, насчёт тех денег, что ты задолжал, — начал я.

Конструкт виновато заскрипел.

— На что ты их потратил? Уж точно не на детали, — я окинул его красноречивым взглядом.

Наследник остановился, помялся, а затем указал оторванной рукой куда-то в сторону.

— На еду? — догадался я.

Утвердительный скрип.