Читаем Киношник (СИ) онлайн бесплатно

ПРОЛОГ

Людей принято условно делить на лириков и физиков. Всю жизнь завидовал физикам, но сам - яркий представитель никчемной другой половины человечества -лириков.

Никогда не умел забить простой гвоздь, он у меня почему-то гнулся. Я даже пробовал заточить острый конец гвоздя, но результат был тот же.

В начальных классах я был отличником, но с пятого класса в учебе начались проблемы. Не понимал я алгебру, не мог сделать нормальный чертеж по геометрии и не мог доказать ни одной теоремы. Я не мог запомнить ни одной формулы ни по физике, ни по математике, ни по химии,

но здорово успевал в литературе, русском и иностранном языке. Можно добавить сюда еще историю и географию.

Я очень хорошо писал сочинения, был незаменимым членом редколлегий всех школьных стенгазет. Мне поручали писать статьи на разные темы и всегда за них хвалили и ставили дежурные четверки по тем предметам, которые у меня были в числе нелюбимых. Со временем я вообще перестал на них обращать внимание. А зачем, если четверка мне была обеспечена.

Очень часто мои статьи печатали в областной газете. Мама их аккуратно вырезала и складывала в альбом.

На выпускных экзаменах мне помогали все, включая директора школы.

-Ты скоро станешь великим писателем, - говорили мне, - будешь нашей гордостью.

Получив аттестат зрелости, я подал документы в МГУ на журфак, но здесь меня ждало глубокое разочарование. Оказывается, в каждом городе был свой местный юный талант, который, считал себя непревзойденным писателем, в крайнем случае - журналистом.

В общем, как вы уже догадались, провалил я вступительные экзамены и осенью призвали меня в армию.

Служба проходила в далеком сибирском городе. Если не считать отдаленность от дома и сибирские морозы, то все складывалось очень даже удачно. Оказывается, в армии тоже надо было в обязательном порядке выпускать стенную газету, и более того, проводились соревнования на лучшую стенную газету между армиями, дивизиями, полками и даже ротами.

Наша стенгазета регулярно занимала, если не первое место, то второе - обязательно. Поэтому я был освобожден от многих не очень приятных армейских обязанностей.

Я не знал, что такое “дедовщина”, потому что писал любовные письма девушкам от имени тех, кто уже заканчивали службу.

В конце службы мне даже предлагали остаться в армии и снова выпускать стенгазету, но я отказался, надеясь на вторую попытку поступления в МГУ,

но и она оказалась неудачной.

Я винил всех, считал - ко мне отнеслись предвзято, все здесь куплено и продано, но это не помогало мне решить свою дальнейшую судьбу. Я ничего не умел делать, только писать статьи. В этом видел свое призвание.

Я устроился курьером в местную областную газету и проработав год, поехал поступать в университет в город, где когда-то проходил армейскую службу.

Может, здесь условия для поступления были легче, может, кое-кто вспомнил о моих успехах на ниве армейских стенгазет, но я поступил без особых проблем, хотя конкурс и в этот университет был довольно серьезный.

Закончив учебу, я начал искать работу, но оказалось, что найти хорошую работу в штате более-менее серьезной газеты очень трудно. Я проводил все

все свободное время, сидя с друзьями в ресторане, вспоминая беззаботное детство и жалуясь на сегодняшнюю действительность.

- Случайно услышал ваш разговор, вы уж извините меня, ребята, - однажды заговорил с нами мужчина средних лет, - я главный редактор одной сибирской районной газеты. Если хочешь, могу тебя взять к себе на работу. Для этого и приехал сюда и долго тебя искал, - это уже было обращение ко мне.

Я даже не стал задумываться.

- Конечно, хочу. Когда ехать?

- Завтра и поедем.

Мы добирались до места моей будущей работы и проживания четыре дня: сначала - на самолете до Москвы, потом снова воздухом-до областного центра, который оказался тем же городом, в котором я служил, а потом учился.

Последним видом транспорта в нашем путешествии стал автобус, который постоянно останавливался из-за мелких неполадок с мотором.

Мои надежды на интересную работу не оправдались. Меня ожидало полное разочарование. Оказалось, что весь штат районной газеты состоит из двух человек - меня и Евграфыча. Так представился мой начальник еще при первой встрече. Мы выписывали новости из центральных и областной газет, вставляли их в нашу и дополняли местными новостями. Криминальная хроника состояла, в основном, из семейных скандалов, экономика нашего района освещалась со слов председателей местных колхозов, и директоров совхозов. В нашем городе из промышленных предприятий был только местный

хлеб комбинат с очень маленькими мощностями, небольшая молочная фабрика и СМУ, которое занималось текущим ремонтом городского хозяйства. Все предприятия работали успешно, выполняли досрочно планы, намеченные партией и правительством. В общем, все было хорошо.

Мы с Евграфычем все дни проводили в местном ресторане, но иногда его жена выражала недовольство, но и тогда я не оставался в одиночестве. В этом городе было много разведенных женщин, которым хотелось мужского внимания.

Может быть со временем я превратился бы во второго Евграфыча, а может, моя судьба сложилась бы еще менее благополучно, но в один из таких вечеров, когда я договаривался с женщиной и собирался приятно провести время, в ресторан вбежал взволнованный начальник. Таким я его никогда не видел.

Даже в то время, когда перестал существовать Советский Союз, Евграфыч был спокоен как удав.

- Запомни, Димка, для нас с тобой ничего не изменится. Там, на материке, будут власть и деньги делить, а мы с тобой будем выпускать газету. Может начнут немного больше платить, но мне и так хватает, - спокойно уверял он меня.

Как оказалось, он был прав. Евграфыч всегда был уверен в себе и чутье его никогда не подводило.

- Дима, я чувствую свою кончину, она будет легкой, но преждевременной.

- Евгрвфыч, если ты рано умрешь, то только от цирроза. Очень часто мы с тобой заглядываем в бутылку, но я собираюсь с этим делом завязывать.

- А чем ты собираешься вместо этого заняться?

- Буду книгу писать.

- Димыч, книгу ты напишешь не хуже, чем столичные писаки, но они в столице, а ты - здесь. Как ты думаешь достучаться до тех, от кого будет зависеть публикация твоего шедевра?

- Сначала надо написать, а потом посмотрим.

Но книгу мне писать не пришлось, потому что в один прекрасный день Евграфыч прямо в ресторане, волнуясь и заикаясь, чего за ним раньше не водилось, предложил мне творческую командировку в одну очень далекую, даже по местным меркам, деревню.

- Дима, там такое случилось!

- Что могло случиться в том медвежьем углу?

- Приехали менты, окружили хату… В общем, поезжай, и все разузнай. Может быть это наша с тобой путевка в большую журналистику. Честно тебе скажу, мне тоже все здесь так надоело, что смотреть по сторонам противно. Вся надежда на тебя. Мое перо уже несколько притупилось.

Так закончилась моя спокойная и размеренная жизнь.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ОТ ТЮРЬМЫ И ОТ СУМЫ …

1

Я пришел в этот мир, никого не кляня,

Зла, что мне причиняли, - не помнил…

Мир не понял меня,

Мир не понял меня,

Но и я его тоже не понял…

Кирилл родился в обычной семье, правда, мама все время твердила:

- Кирюша, ты должен понимать - мы советская интеллигентная семья. Мы несем искусство в массы. Ты помнишь, как сказал наш великий вождь:”Пока народ безграмотен, из всех искусств важнейшими для нас являются кино и цирк.”

- Мама, ты мне об этом говоришь уже в сотый раз, - отмахивался от нее Кирилл.

Отец парня работал киномехаником в самом крупном кинотеатре области, а мать билетером. Она часто подменяла контролеров в том же кинотеатре. Мальчик смотрел все фильмы по нескольку раз. Бывал и на закрытых просмотрах, правда, в этом случае смотрел кино из папиного комнаты киномехаников. Мама зачастую ворчала по этому поводу и даже пыталась запретить, но из этого ничего не получалось.

- Пусть смотрит, вреда от этого нет, - возражал на это отец, - вырастет, может не попадет впросак, как некоторые.

После этих слов, мама почему-то краснела и переводила разговор на другую тему, наверно, это был убедительный довод.

Родители мальчика сначала работали в разные смены, но папа с вечерней смены часто приходил выпившим, Последней каплей послужило то, что он был пойман с молоденькой контролершей на рабочем месте и сомнений не было, чем они там занимались.

После этого инцидента родители долго вели бракоразводный процесс, который закончился примирением сторон, но работать они стали в одну смену. Кирилл же с восьмилетнего возраста оставался дома один. Ему строго-настрого было запрещено приводить мальчишек в дом.

Ни в школе, ни во дворе мальчик ничем не выделялся среди сверстников. Он играл в футбол, но у многих это получалось лучше. Если случалось подраться, то зачастую был бит, но одно преимущество у него все-таки было. Он видел все фильмы. Даже те, на которые дети до шестнадцати лет не допускались. После того, как дети набегались и хотят отдохнуть от своих подвижных игр, наступала очередь Кирилла. Ребята садились в беседке, и он начинал рассказывать очередной фильм, на который другим попасть было невозможно. У мальчишек текли слюни, они начинали представлять себя на месте красивых и удачливых мужчин, но пока приходилось довольствоваться только мечтами.

Кирилл был превосходным рассказчиком и, зачастую, добавлял некоторые сцены от себя, чтобы они рассказ стал более сочным и ярким.

На обычные фильмы он часто брал с собой какого-нибудь приятеля, но не простого, а того, который имел определенный авторитет среди пацанов.

Очень часто он водил уже довольно взрослого парня, Сбитнева Кольку, который был на несколько лет старше Кирилла.

- Если кто-нибудь тебя обидит, то сразу скажи мне, - говорил ему благодарный переросток и второгодник Колька.

Но в этом нужды не было, и так было все понятно, а неприятностей никому не хотелось.

Но в один из дней Колька пропал, оказывается, он ограбил газетный ларек и его посадили в детскую колонию, так как это было уже не первое преступление малолетнего хулигана.

Это никак не отразилось на Кирилле, так как во дворе было много малолетних хулиганов и все они хотели ходить в кино бесплатно.

2

Прошло два года.

Кирилл готовился к выпускным экзаменам.

- Сынок, ты должен получить хороший аттестат об окончании школы и поступить в институт. Так как ты пошел в школу на год позже, то второй попытки тебе не получить, заберут в армию, - наставляла его мать.

- Кирилл, ты слабовольный и можешь попасть в дурную компанию, или над тобой будут в армии издеваться. Тебе нельзя идти в Советскую армию, поэтому старайся хорошо учиться, - вторил жене муж.

- Знаю, - отмахивался от них парень, - стараюсь я, - целый день сижу за учебниками.

Он в самом деле много времени проводил за учебниками, но иногда выходил на улицу отдохнуть или улучал пару часов и мчался смотреть премьеру какого-нибудь фильма.

Выйдя очередной раз на прогулку, он подошел к беседке поздороваться с ребятами из своего двора и увидел давнего своего приятеля, Кольку Сбитнева.

- О, кого я вижу, наш киноман пришел к нам, - с радостным возгласом приветствовал его Колька и протянул руку.

- Привет, - Кирилл пожал протянутую руку, на которой была какая-то татуировка, - когда освободился?

- Уже неделю на свободе, а ты не показываешься. Знаешь, как на зоне не хватало кино. Все время думал, - вот освобожусь, и пойдем мы с моим другом в кинотеатр на закрытый просмотр. Я всем там говорил, какой у меня друг остался на свободе.

Кирилл был польщен, а дворовые пацаны откровенно завидовали ему. Это ж надо - сам Сбитень помнил Кирилла целых два года.

-Так, когда пойдем в кино? - спросил Колька.

- Можем сейчас. Как раз идет классный фильм, “Анжелика-маркиза ангелов”.

- А что это за фильм?

- Клевый фильм, там дерутся.

- А трахаются в этом фильме?

- Конечно. Хочешь, расскажу?

- Не надо, лучше пошли посмотрим, но если обманываешь, то …, - Колька показал кулак Кириллу.

- Пацаны, у кого есть пару копеек? А то вчера с братвой отметили освобождение, так сегодня трубы горят. Надо похмелиться, а я пока на мели, все отдал в общак.

Ребята начали вынимать из карманов мелочь и отдавать Кольке.

- Спасибо, вы настоящие люди, - благодарил их этот мелкий жулик, возомнивший себя главарем преступного мира.

Колька Сбитень и Кирилл пошли в кино, но перед этим, старший из них зашел в магазин, купил бутылку обычного вина и, не предлагая Кириллу, всю ее вылакал прямо у магазина.

- Тебе надо учиться, сам говорил, - оправдал свой не совсем дружественный поступок Сбитень.

После фильма они возвращались домой. Шумно обсуждая перипетии фильма, но если Кирилл восхищался дуэлями, то Сбитень громко и похабно оценивал прелести Анжелики, а точнее актрисы, сыгравшую эту роль, Мишель Мерсье.

Он посвящал парня во все тайны женского тела и сексуальных удовольствиях, которые могут доставить женщины.

- Ты когда-нибудь зажимал одноклассницу в углу класса? - Спрашивал Сбитень.

Кирилл только краснел и ничего не отвечал.

- Ладно, не печалься. Освободился твой друг, он тебя всему научит, станешь скоро настоящим мужиком, - продолжал разглагольствовать этот мелкий уголовник.

Вечером родители Кирилла пришли с работы и начали допрашивать сына.

- С кем это ты приходил в кино? - Спросила мать.

- С одним пацаном из нашего двора.

- Я знаю его, - сказал отец, - это Колька Сбитнев. Кирюша, он тебе совсем не компания. Этот бандит только что освободился из тюрьмы.

- Кирилл, прекрати с ним всякие отношения. Чтобы я больше близко не видела его рядом с тобой, - скомандовала мать, - этого нам только не хватало, друга-уголовника у нашего сына.

-Мы интеллигентная семья, и нам с ними совсем не по пути, - продолжила она своей излюбленной фразой.

- Все, пошел спать. Завтра рано утром сажусь снова за учебники, - отмахнулся от родителей Кирилл и пошел в свой угол. У этой советской интеллигентной семьи была всего лишь однокомнатная квартира.

3

Кирилл успешно сдавал экзамены. Иногда выходил на улицу, где часто сталкивался с Колькой.

- Дружище, когда опять пойдем в кино? - Спрашивал тот у Кирилла.

- Надо экзамены сдать. Родичи сказали, чтобы не показывался в кинотеатре. Только после выпускного.

- Понятно. Маменькин ты сынок, но ничего, надеюсь, скоро перестанешь прятаться за мамкиной юбкой.

Все дворовые мальчишки начали смеяться. Наконец-то этого Кирку поставил Сбитень на место.

Кирилл еще немного посидел в беседке, потом попрощался со всеми и вернулся домой. Оставался последний экзамен. А потом свобода и делай, что хочешь, ходи куда заблагорассудится.

Он сел за стол, открыл учебники и начал готовиться.

Через два часа кто-то позвонил в дверь.

Кирилл посмотрел в глазок, но никого не увидел, кто-то его закрывал пальцем.

Наверно пацаны шутят.

Когда еще были малыми, то есть года два тому назад, они сами лепили использованную жвачку на глазок, а потом звонили и убегали. Весело было, когда сами такое делали, когда самому пришлось столкнуться с такой детской шалостью, это злило.

Он вернулся к столу и снова собрался начать заниматься, но снова раздался звонок.