Читаем И дышат почва и судьба (СИ) онлайн бесплатно

  Я мечтаю вернуться с войны

  На которой родился и рос.

  На руинах нищей страны

  Под дождями из слез.

  Но не предан земле тиран,

  Объявивший стране войну.

  И не видно конца и края этой войне

  (Игорь Тальков)

  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

  Глава первая

  Поезд, медленно, но все-таки продвигался на восток, увозя людей от родных мест. Люди бежали от смерти, спасаясь сами и спасая своих детей. В вагоне было душно, воняло потом, испражнениями, какой-то едой, которая еще оставалась у кое-кого из пассажиров, на зависть тем, кто оказался менее запасливым.

  -Ну что вы посадили своего ребенка какать? Не видите, мы обедаем. - говорила одна дородная женщина своей соседке.

  -От моего ребенка, даже когда он какает, пахнет лучше, чем от ваших тухлых переваренных яиц, - последовал незамедлительный ответ

  -Так почему давеча вы не отказывались от моих яиц, если они так дурно пахнут?

  -Если бы я знала, что будете меня попрекать едой, которой вы поделились с моим ребенком, то никогда бы не взяла.

  -Дед, ну что ты травишь всех своей махрой? Неужели нельзя подождать, когда поезд остановится, - это уже было в другом конце вагона.

  -Моя махорка дезинфицирует вагон, а то вы тут так испортили воздух, что дышать невозможно.

  Люди не были озлоблены, просто вот в таких мелких перебранках они коротали время, скрывая страх за будущее и жалея, какое бы оно ни было, о прошлом. В дальнем углу вагона сидела женщина с двумя сыновьями, старшему было приблизительно лет тринадцать, а младшему года на три меньше. Они в этом вагоне были первыми пассажирами, так как ехали с самой западной части необъятной страны, к которой были присоединены совсем недавно, и поэтому знали очень мало русских слов. Поезд ехал вне расписания, поэтому никто не мог даже предположить, когда будет очередная остановка и сколько времени она продлится. Но вот поезд начал замедлять ход, люди стали продвигаться ближе к выходу, чтобы успеть справить необходимые свои дела и если повезет набрать горячей воды. Старший мальчик взял чайник и что-то сказал маме на незнакомом языке.

  Та ответила, и всем стало понятно, просит его, умоляет, не отстать от поезда.

  -На каком это языке они разговаривают? - спросил старик, куривший самокрутку.

  -На идиш. Они евреи, не видишь, что ли. - ответила ему женщина интеллигентного вида.

  -Слышал немец особенно зверствует над ними.

  -Ничего, они откупятся. Ты не смотри, дед, что они выглядят так бедно, небось у матери в лифчике зашито много бриллиантов.

  -Вам, бабам, только все кажется. Ну откуда у них могут быть богатства, если в прошлом году все у них забрали?

  -Ну что вы говорите, все забрали. Мой муж был туда командирован, чтобы все национализировать, так они держались за добро, как будто жизнь у них забирали, а не бриллианты.

  -Конечно, а что вы хотите, они же всю жизнь это добро наживали, - сказал дед.

  -Да, наживали. Они спекулировали, на каждом углу были их магазины, мастерские, парикмахерские... Цены такие ставили, что простому народу невозможно было ничего купить. А пришла Советская власть и навела порядок- кого раскулачила, а кто добровольно не сдал, того - в Сибирь. - сказала та, у которой вид интеллигентный.

  -Про раскулачивание ты мне не говори, моего сына раскулачивали, у него корова была и лошадь, да пару курей, так посчитали его кулаком и сослали в Сибирь. А вот сейчас мы едем туда, но уже без конвоя.

  -Эх., - махнул рукой дед, - наверное и эти евреи были такими же кулаками.

  Снова тяжело вздохнул он и сделал глубокую затяжку.

  Наконец поезд остановился и народ начал выпрыгивать из вагона, так как поезд не стоял на платформе и до вокзала было далеко. Мальчик спрыгнул со ступеньки и побежал. Когда он вошел в вокзал, у титана уже стояла длинная очередь. Он тихо стал за последним человеком, но его отталкивали. Он не мог сказать ни слова, не успел еще выучить язык. Очередь хоть и медленно, но двигалась.

  -Ой, малец, вон твой поезд отходит - крикнул ему кто-то, когда он уже был почти у самого титана.

  Мальчик выскочил на улицу, но поезд стоял на месте. Он хотел без очереди набрать кипяток, но его не пропустили.

  -Вот эти наглые евреи, а может германцы и правы, что не любят этих курчавых, - говорили в очереди, а некоторые ухмылялись. Снова подошла его очередь набрать воду, но снова раздался крик: -Поезд трогается! - Мальчик не поверил, а когда выбежал на перрон, поезда уже нигде не было.

  Глава вторая

  Он сел прямо на заплеванный тротуар перрона. Мальчик вспомнил, когда арестовывали его отца, тот на прощанье сказал: "Ты теперь остаешься старшим в семье, поэтому отвечаешь за них, а я вернусь, и мы снова заживем семьей. Не лезь никуда- твоя забота, мама и брат." И вот он потерял их, а где искать, не имеет представления. В это время подошел еще один поезд с запада. Мальчик подумал, если он сядет в этот поезд, то может догнать своих, и тихо незаметно втиснулся в один из вагонов, затаился в углу и начал ждать отправления поезда. Сначала его никто не замечал, все были заняты своими делами, но он очень хотел есть, а еды у него не было, поэтому он подсаживался к перекусывающим людям, может ,кто даст хоть маленький кусочек хлеба. Наконец одна женщина заметила это.

  -Ну что ты смотришь мне в рот. Нигде от них покоя нет, поесть нормально нельзя, - закричала она, - уходи отсюда, я сказала, нет у меня ничего.

  -Ну что ты такая жадная, вон у тебя целая сумка этой жратвы, угости мальца, от тебя не убудет. - сказал мужчина, который сидел недалеко.

  -Вот свое и давай, а моим нечего распоряжаться. -Так если бы было чем, то, конечно, давно бы уж поделился.

  -Так я может и подала ему чего-нибудь, так он не просит, сидит молча, и провожает глазами каждый кусок хлеба, - устыдилась тетка.

  -Так может он немой, - предположил мужчина.

  -Не немой он, все слышит, но вот попросить наверно гордость не позволяет. Где твоя мамка? Мальчик только пожал плечами.

  -О, видишь, - сказала женщина радостно, - слышит он. Ладно, сейчас чем-нибудь угощу сироту. Эх эта война никого не щадит, ни малого, ни старого.

  После этих слов она полезла в сумку. Вытащила оттуда полбуханки хлеба, два яйца и небольшой кусок сала.

  -На, малец, держи. Может, когда-нибудь мне это зачтется. Но мальчик не стал брать, он отошел к другой семье и стал снова смотреть, как те едят.

  -Во, чего он не взял у меня? - неизвестно к кому обратилась с вопросом женщина.

  -Вот ты, баба, даже дать пожрать пацану, ума не хватило. Он же еврей. Что, не видишь?

  -Так что?

  -Так они свинину не едят.

  -Прямо - не едят. У нас был директор еврей, так только дай, он все ел.

  -Так директор твой не еврей был, он коммунист был.

  -А что еврей не может быть коммунистом? У нас почитай половина коммунистов были евреями, и все они ели свинину.

  -Ты ничего не понимаешь. Он родился евреем твой директор и тоже не ел свинину. А вот как стал коммунистом, то стал все жрать. У вас были коммунисты не евреи?

  -Были, конечно. -А в церковь они ходили?

  -Не, им нельзя ходить в церковь. Они неверующие все.

  -Вот и евреи, которые стали коммунистами, тоже неверующие, поэтому все едят. Может и этот пацан вырастет, станет коммунистом и будет все жрать, а пока вот так, голодный, а не берет. Тетка снова полезла в сумку, вытащила оттуда кусок вареной курицы, хлеб, два яйца:

  -Иди сюда малый, это ты будешь кушать? Мальчик подошел к ней. Взял еду и что-то сказал.

  -Наверное, спасибо на их языке он сказал мне. Кушай на здоровье. Вот никогда бы не подумала, что для того, чтобы у меня взяли поесть, я попросить должна. Кушай на здоровье, а коммунистом можешь не становиться, их и так очень много развелось, вот только от немцев нас уберечь пока не могут.

  -Проверка документов. Граждане не волнуйтесь, спокойно показывайте, что у кого есть. Знаем, многие бежали и могли забыть паспорта, а у других дома разбомбил фашист проклятый. Так что все выясним и поедете дальше, - в вагон зашли несколько военных.

  -Парень с кем едешь? - спросил один из них у мальчика.

  Тот ничего не отвечал, только смотрел на него.

  -Ты что немой? - Спросил у него проверяющий.

  -Еврей он. - сказала та женщина.

  -Так что, если еврей, он говорить не может? -Он, наверное, не понимает. - поспешил на помощь мужчина.

  -Как это не понимает? В нашей стране все знают русский язык. Что-то здесь не так. Пошли со мной, будем выяснять, почему ты не хочешь на русском языке разговаривать Военный похлопал мальчика по плечу и потянул за руку. Тому ничего не оставалось делать, как подчиниться.

  Глава третья

  Пока они шли по перрону, поезд на котором мальчик приехал на эту станцию, тронулся и медленно стал удаляться. У мальчика налились глаза слезами, ему помешали догнать свою семью. Но ведший его военный этого не замечал, он был глух, нем и слеп к проявлениям посторонних эмоций по отношению к другим людям, так как это мешало его работе, так он считал. Они зашли в комендатуру, конвоируемый его военный указал на стул и начал допрос.

  -Кто ты? Как тебя зовут? Куда ты едешь и откуда?

  Мальчик молчал. Тогда военный встал и потряс парня за плечи.

  -Ты будешь говорить?

  Мальчик заплакал, но военного это не остановило, он тряс его и все время повторял

  -Ты будешь говорить. Ты будешь говорить.

  -Если я сказал, ты будешь говорить, значит будешь,- уже в истерике орал допрашивающий

  . -Товарищ командир, он же совсем еще ребенок. - раздался голос от дверей.

  -Это еще кто здесь мне указывать осмелился?

  -Боец Крайнер, товарищ лейтенант.

  -А это что еще за фамилия не русская? - Не понижая голоса продолжал орать военный. -Нормальная еврейская фамилия, товарищ командир.

  -Какая, еврейская? А русский язык ты знаешь?

  -Я же с вами разговариваю.

  -А почему он не говорит на русском?

  -Не могу знать, товарищ командир.

  -Так узнай, если такой умный, что можешь мне указывать.

  Молодой боец подошел к мальчику и заговорил с ним, но его начальнику надо было быть хозяином положения.

  -Что ты все гр-гр, гр-гр, а мне не переводишь? Быстро доложи, о чем у вас речь.

  -Он ехал с матерью и братом из Каунаса, но по дороге отстал. Вот и пытается догнать их.

  -Где этот город, что ты назвал?

  -В Литве.

  -Сейчас понял, почему он русский язык не знает, но ничего узнает, а пока ты мне поможешь, но смотри, переводи точно. Если что не так переведешь, отправлю на гауптвахту, а то и на фронт загремишь.

  -Зачем мне врать, а на фронт я уже давно прошусь.

  -Ладно, ладно, это я так для порядка.

  -Как его имя и фамилия?

  -Исраэль Левинсон.

  -Как, как, что это за имя?

  -Нормальное еврейское имя.

  -А тебя зовут?

  -Борис.

  -Ну вот, у тебя имя нормальное, наше, а он какой-то Исраэль. Почему так?

  -Меня родители назвали Борух.

  - Ну почему у вас все не как у людей.

  Даже имена нормальные не можете детям дать. Вот только наша капитан, Раиса Петровна Янкелевич, нормальное имя имеет. А знаешь почему?

  -Не знаю, товарищ командир.

  -Потому что у нее родители, сознательные и преданные делу революции и дочь вот такой воспитали. Понятно?

  -Извините, товарищ командир, но родители нашего капитана живут в одном местечке с моими родителями, под Витебском, называется Сураж. Родители ее назвали Ривка, а отца ее зовут Пейсах.

  -Что-о-о? - заорал лейтенант. И неизвестно чем бы это все закончилось, но в комнату зашла женщина в военной форме. Лейтенант вскочил со стула и стал смирно

  -Товарищ капитан....

  -Спокойно, я все слышала. Вы так орали здесь, что не услышать было невозможно. Боец Крайнер берите мальчика и ведите ко мне в кабинет, будем думать, что с ним делать.

  Когда Борис взял мальчика и вышел из кабинета, там разговор продолжился.

  -Товарищ Иванов, я к вам с радостным известием пришла, но прежде должна вам сказать, у нас страна интернациональная и все национальности равны, а значит и имена все нормальные. Понимаете меня, ненормальных имен не существует. И еще, правильно вам сказал боец Крайнер, про меня, но это я так зовусь, чтобы было удобнее таким как вы, а по документам я осталась, Ривка Пейсаховна Янкелевич. Так можете в своих доносах на меня и сообщить. Но пришла я не за этим, как и обещала, сообщить вам радостное известие. Ваша рота командируется под Москву, вам выпала огромная честь, защищать нашу столицу, очень уж фрицы прут. Надо их остановить любой ценой. Вы согласны?

  -Так точно, товарищ капитан.

  -Вот и ладно. Поспешите собрать свои вещи и объявите бойцам.

  Рядовой Крайнер остается при мне, надо здесь тоже порядок держать. Сами понимаете, крепкий тыл- сильный фронт. Счастливо.

  Женщина вышла из кабинета, а Иванов достал из шкафа бутылку спирта, налил почти целый стакан, выпил, потом закурил.

  -Вот сука жидовская, все-таки спровадила. Да и сам дурак, сидел бы тихо, не писал наверх всякие доносы, смотришь, и пересидел бы войну здесь. А так пропала моя головушка.

  Глава третья

  -Слушай Крайнер меня внимательно, одну глупость ты уже сегодня сделал, не советую сделать еще что-нибудь такое, что может навредить как тебе, так и мне. - сказала капитан Янкелевич, входя в свой кабинет.

  -Так точно, товарищ капитан.

  -Вот это уже лучше, а то вдруг - мы из одного местечка, хорошо хоть на одном горшке не сидели. Я сейчас поговорю с этим парнем, а ты его повезешь туда, куда я скажу чуть позже.

  Она, перейдя на идиш, обратилась к мальчику:

  - Как я уже знаю, ты Исраэль Левинсон. Правильно? Мальчик кивнул головой.

  -Хорошо. Вот мы и познакомились. я капитан Янкелевич. А сейчас будем пить чай и думать, что с тобой делать, и как тебе помочь.

  -Боец Крайнер, приготовь нам пожалуйста чай и достань из шкафа баранки. Про себя тоже не забудь. А я пока перекурю.

  Она достала из стола папиросы, откинулась на спинку стула и с наслаждением закурила.

  -Товарищ капитан, у меня все готово. - доложил Борис.

  -Замечательно. Пьем чай, знакомимся и разговариваем.

  - Сролик, мне нравится твое имя, но другим оно может показаться смешным, поэтому, я думаю, тебе надо его поменять. Тее нравится имя, Сергей?

  -Не знаю.

  -Ну раз не знаешь, значит нравится. Дальше тебе нужно разговаривать на русском языке, я знаю- это нелегко вот так сразу, но надо. Сейчас я тебя отправлю в сопровождении Бориса в детский дом, а потом сделаю запрос на твою семью, может найдется, хотя обещать я тебе этого не могу. Расскажи мне, как звать твоих родителей, братьев и сестер. В общем рассказывай все, но попробуй все это говорить на русском языке. Мальчик долго молчал, шевелил губами, старался подбирать слова, но после небольшой паузы начал свой рассказ:

  -Мы жили в Каунасе - я, папа, мама и младший брат Йоси. У папы был небольшой магазин одежды, но потом пришли русские...

  -Подожди Сергей, привыкай к этому имени, нельзя так говорить русские, можно сказать- Советская власть или "после присоединения Литвы к Советскому Союзу." Так будет лучше, поверь мне. Продолжай.