Читаем Кинокритик онлайн бесплатно

22 сентября 2023 года

Откуда-то раздаются обрывистые удары по клавишам пианино. Особо умные в мелодии узнают Шуберта, а остальные ничего не услышат.

Обычный вечер пятницы, такой, когда все после рабочей недели сидят дома и тоскуют о жизни под мелодичную музыку дождя.

Около шести вечера. То самое время, когда многие закрывают рабочие кабинеты и заполняют улицы города. Не случайно полноватый парень с черными волосами выбрал это время для встречи с худым блондином.

«При таком количестве народа он не посмеет ничего мне сделать…»

Проталкиваясь сквозь толпу, черноволосый заворачивает ко входу в свое любимое кафе, сглатывает слюну, сильнее прижимает к черному плащу несколько листов, дергает дверь на себя.

Звенит колокольчик над входом. Улыбка официантки тут же улетучивается при появлении черноволосого.

– Мы тебя не обслуживаем! – кричит она. – Ты в черном списке!

– Я? – изумляется черноволосый. – Я?

Он мельком осматривает кафе, видит за столиком усмехающегося блондина.

– Так это же он не заплатил! – возмущается черноволосый, нарушая криком скучные беседы посетителей. Те заинтересованно поднимают голову.

– А я помню, что всё было по-другому, – говорит официантка. – Твой друг попросил тебя оплатить заказ, а ты решил не платить. И я, кстати, молчу о педофилии и собаках.

Черноволосый начинает заикаться: хочет задать много вопросов, но в один они не умещаются.

– Он мне всё рассказал, – продолжает официантка. – И ты первый, кого мы – вот!

Она пальцем показывает на стену за кассой, где висит фото черноволосого.

– Мы внесли тебя в черный список.

Черноволосый смотрит на блондина, а тот уже встал и развел руками, как бы говоря: «Ничего не поделать».

– Я требую менеджера! – вопит черноволосый.

– Не надо… – Блондин уже возле него и правой рукой касается его плеча. – Поговорим на улице.

Черноволосый не сразу соглашается. Он в смятении, но иного выхода нет.

Снова звон колокольчика.

Мелкий противный дождь ничуть не мешает прохожим медленно брести по улице, а некоторые и вовсе стоят, разговорившись.

Блондин и черноволосый отходят от входа в кафе. Блондин закуривает, как бы оправдывая неловкое молчание. Сигаретный дым проигрывает битву дождю, не в силах подняться.

– Написал? – спрашивает блондин.

– На. – Черноволосый протягивает ему листы.

– Вот и зачем было сопротивляться?

Блондин вынимает из кармана деньги и протягивает их черноволосому.

28 августа 2023 года

Последний невыносимо жаркий и душный день лета. Те, кто откопал летнюю одежду, и те, кто не надеялся на жару, медленно выползают из метро. Одни одеты в легкие платья, брюки и шорты; другие – в джинсы, кофты и офисные костюмы. Одни наслаждаются прохладой, а другие дуют на лоб, пытаясь отогнать капельки пота от глаз.

Среди «других» идет он – мужчина, или всё же парень, тридцати лет, среднего роста, немного полноват, с густыми черными волосами, гладко выбрит. В его белых наушниках играет:

На улице дубак, на сердце тлен и мрак.

В интернете, как всегда, кто-то неправ, но мне плевать.

На улице дубак, скорее бы весна…1

Музыка не в тему, но очень уж крутой проигрыш у песни. Кстати, в такую жару не в тему и пластиковый стакан черного кофе в правой руке. Но парень не может провести утро без черного кофе с двумя кубиками сахара, и в этом виноват агент Купер2.

Андрей, так зовут парня, поворачивает во двор жилого дома, заворачивает налево и оказывается перед небольшим старым зеленым зданием. Такие здания раньше строили под дома культуры. А сейчас здесь офис известного киносайта, точнее его краевой филиал.

За этим зеленым зданием находится еще и заброшенный завод – то ли по изготовлению кирпичей, то ли металлургический. От завода, кроме почти разобранной стены да огромной, слегка покосившейся черной трубы, ничего не осталось.

Пустой кофейный стакан летит в полную урну. Андрей убирает наушники в маленький кейс и толкает большую входную дверь.

Огромный холл с металлодетектором и старым толстым охранником.

– Давненько ты тут не был, – улыбается он.

– Работа такая.

– А у меня внук выиграл первенство по футболу среди средних школ.

– Надо бы взять у него автограф, чтобы потом на «Ибэй» продать.

– Чего?

– Это сайт, где продают автографы знаменитостей.

– А-а…

Андрей поднимается по ступенькам, на втором этаже проходит бухгалтерию, потом ИТ-отдел и останавливается возле двери с табличкой «Главный редактор».

Стучит и тут же тянет дверь на себя.

Маленький стандартный кабинет, большие окна, полки с папками, на столе два монитора.

За столом в кресле, спиной к окнам, сидит редактор. Худой высокий мужчина с очень усталым лицом и красными глазами. Напротив него, по другую сторону стола, – толстяк. Точнее, толстяк раньше был худым, но теперь просто отрастил живот, а вот ноги остались худыми. Низкий рост, проплешины, узкий нос и черные бегающие глаза.

– А вот и ты! – Редактор почти сразу подскакивает и подходит к Андрею. – Это он, наш лучший кинокритик. – Второй фразой редактор обращается к сидящему, а потом снова смотрит на Андрея. – Я вас оставлю.

Хозяин кабинета выходит за дверь. Толстяк еще несколько мгновений буравит взглядом Андрея, а потом выдыхает.

– Я деловой человек, поэтому перейдем сразу к делу. Ты же знаешь, кто я?

– Продюсер Владимир Портянский. У меня хорошая память на имена.

– Верно. И, может, тогда догадаешься, зачем я здесь?

– Не хочу ошибиться.

– У меня выходит новый фильм – «Седьмая песня». Твоя редакция уже получила копию для просмотра.

– Мне ее…

– Передадут, – перебивает его продюсер и тянется во внутренний карман черного пиджака. – Мне важно, чтобы рецензия от тебя была положительной.

На столе оказывается белый пухлый конверт.

– Зависит от кино: если хорошее, то будет положительная, – отвечает Андрей.

– А ты при просмотре надень розовые очки. – Владимир тычет указательным пальцем в конверт.

– Я не ношу очки.

– Хм, вот скажи мне, зачем артачишься? Бери сейчас, пока дают. А то позже придется писать просто так.

– Я ее в любом случае напишу, а там, повторюсь, зависит от кино.

– Типа честный?

– Есть немного.

– А скажи мне, ты честен во всём или только мои фильмы ненавидишь?

– Не люблю халтуру.

Они смотрят друг другу в глаза.

Два месяца назад

Первая летняя жара. Пекло. Тяжелый воздух вперемешку с потом. Все мечтают о море и холодном душе, но должны идти на работу и там парится. И хорошо, если на работе у них кондиционер.

Им, вот, повезло: в их съемочном павильоне кондиционер был. Под «ними» следует понимать около десяти человек: оператора и его помощника, осветителя, звукаря, художника и администратора. Все они собрались в небольшом белом помещении лишь для того, чтобы один высокий человек со стрижкой ежиком взял интервью у кинокритика и его девушки.

Андрей одет вполне просто: синие джинсы (он их таскает, пока не порвет) и черная футболка.

Его девушка – двадцатидевятилетняя Юля – худая блондинка его же роста, одета в легкое синее платье (хотя он просил надеть джинсы: нечего зрителям пялиться на ее ноги).

Они сидели напротив интервьюера, а тот, глядя в подсказывающий экран сотового, пытался вести диалог.

– Я всегда задаю вопрос о профессии, – проговорил он. – Почему ты стал кинокритиком?

Юля тихо цокнула и отвела взгляд.

– Стоп! – воскликнул интервьюер. – Почему ты это сделала?

– Что? – Юля неловко усмехнулась, пытаясь перевести всё в шутку.

– Отвела взгляд. У меня жена так делает, если хочет показать, что я начинаю говорить ерунду. – интервьюер перевел взгляд на Андрея. – Она знает что-то, чего не знаем мы?

– Пусть сама скажет, – пожал плечами тот.

– Мы хотим узнать причину твоего взгляда, – не отставал интервьюер.

– Ладно, хорошо… Меня бесит его история о Тарантино!3

– Что за история о Тарантино?

– М-да… – Андрей махнул рукой.

– Теперь «м-да»? Что ты, расскажи ее всем! – сказала Юля.

– Мне очень интересно услышать историю о Тарантино, – поддакнул интервьюер.

– Ну ладно, – выдохнул Андрей. – На самом деле, ничего необычного. Совсем недавно, когда у нас все были еще не такими злыми, лет пять назад, я прогуливался по городу. Было очень тепло, но не жарко, как сегодня. Уже не помню, о чем тогда думал, вроде бы листал в телефоне результаты матчей, кажется, был чемпионат мира. И мой путь домой вел мимо кинотеатра. И тут – бах! – чувствую толчок в плечо и падаю. Поднимаю глаза, а надо мной высокий такой чел, нос картошкой, узкий подбородок. Он мне: «Экскьюзми, экскьюзми…» И подает билет в кинотеатр: «Зис ис зе вери гуд фильм». Я билет взял. А он прыгнул в лимузин и укатил. И только позже я узнал, что это был Квентин Тарантино.

– Хочешь сказать, это был тот самый Тарантино? – удивился интервьюер.

– Да, это был тот самый Тарантино.

– Офигеть! Сам Квентин Тарантино?

– Да. Вот после этого я и решил стать кинокритиком.

– Типа тебя сам гуру посвятил?

– Да, типа того.

– У меня вопрос к Юле. – интервьюер посмотрел на нее. – Вот тебя бесит эта история. А что тебя в нем еще бесит?

– На самом деле, почти ничего, – ответила она. – Разве только его упрямство. Если бы не оно, Андрей давно бы уже стал самым высокооплачиваемым кинокритиком.

– В чем выражается его упрямство?

– Ну, смотри. Мы все прекрасно понимаем: чтобы достичь в мире чего-то стоящего, нужно иногда не то чтобы целовать одно место у более влиятельного человека – нужно хотя бы наладить с ним контакт. А Андрей не может. Сколько раз его просили написать нейтральную рецензию на фильм, а он ни в какую. Особенно от его упрямства страдают фильмы Владимира Портянского.

– О, об этом продюсере скажу так, – перебил ее Андрей. – Слишком много пафосных речей для стольких вторичных фильмов. Смотри, он пытается снимать чернуху, но не понимает ее сути. Он пробует блокбастеры, но снова по верхам хватает…

– Ладно… – интервьюер посмотрел на Андрея. – Тогда объясни нам, как такой, по-твоему, плохой продюсер разбогател?

– Вспомни начало «Жмурок»4.

Интервьюер усмехнулся.

– Ну хорошо… Знаю, что осенью выходит новый фильм Портянского «Седьмая песня». Скажи, ты снова напишешь на фильм отрицательный отзыв?

– Зависит от фильма. В моей профессии важно оставаться объективным.

18 сентября 2023 года (первый день)

Осень. Как всегда перед бабьим летом, идет дождь. Ветер хоть и пытается всех заморозить, но всё же в нем еще чувствуются летние отголоски.

Позднее утро. Все в толстых плащах и осенних куртках бредут по делам: кто за кофе, а кто – решать рабочие проблемы. Люди уже привыкли к дождю, он их не особо и беспокоит. Впрочем, человек привыкает ко всему, что раньше казалось ему жутким и противным.

Среди бредущих – двое: Андрей и Юра, полный программист с короткой стрижкой и в очках. Для Андрея их каждодневная утренняя встреча на остановке и пятиминутная ходьба до метро утомительны, как встреча математика с тем, кто сумел в уме подсчитать процент годовой ставки и этим гордился. Обычно Юра в их встречу выкладывал всё, что успел почерпнуть из просмотренного накануне фильма.

В этот раз – то же самое.

– А ты знал, что фильм «Рокки»5 не дебют Сталлоне? – трещит Юра. – Нам об этом рассказывают, но на самом деле у него была еще парочка фильмов. Надо будет, кстати, их посмотреть на твоем экране.

– Посмотрим, – давит из себя Андрей.

Почему он дружит с Юрой? Всё просто: Юра парень Вики, а она подруга Юли.

– И представляешь, получается, что вся магия Сталлоне рушится. Он теперь не совсем простой парень из народа, который сумел достичь всего сам, – не останавливается Юра. – Он вроде обычного кинодела, чей фильм стрельнул. И «Рокки», кстати, даже не первый его сценарий…

– Да?

– Да! Он до этого написал, наверное, три сценария, но, конечно, все они будут поставлены позже…

Они останавливаются на перекрестке. Юра хочет что-то добавить, но Андрей уже протягивает ему руку.

– Бывай! – говорит он.

– Ладно, до завтра. – Юра пожимает ладонь.

Они расходятся.

Андрей втыкает наушники. Вы не представляете, как круто идти по городу с музыкой. Кажется, будто ты герой фильма. А еще, если включить саундтрек из фильма «Однажды в Америке», сразу же все прохожие превращаются в людей Великой депрессии. А может, они уже такие и есть.

Он поворачивает направо, проходит несколько зданий и открывает дверь простого, но уютного кафе. Звенит колокольчик. Андрей кивает, улыбаясь черноволосой официантке.

– Вам как обычно? – улыбается она в ответ.

Он вынимает наушники.

– Что вы спросили?

– Вам как обычно?

– Наверное, да. Но только если вы не сделали ради меня вишневый пирог.

– К сожалению, нет, – мило, с ноткой грусти, улыбается она.

– Жаль. Тогда кофе и самсу.

Андрей устало садится за любимый столик возле окна, смотрит на улицу. Его красные глаза слезятся, а рот так и хочет широко зевнуть.

– Пожалуйста. – Официантка ставит перед ним стакан кофе и самсу на тарелке.

– Спасибо, – проговаривает он и откусывает невероятно хрустящий и горячий кусок самсы.

Тут в кафе заходит худой высокий мужчина средних лет, в черном плаще и синих джинсах. Андрей сразу же обращает внимание на его прическу – белокурые, некороткие и недлинные блондинистые волосы, будто крашеные.

Мужчина вынимает из кармана плаща расческу и слегка поправляет мокрую прическу.

– Здравствуйте! Что будете? – встречает его официантка.

– Черный кофе и два сахара, – отвечает блондин.

– Навынос или здесь?

– Здесь.

– Могу предложить вам позавтракать?

– Простите, но предпочитаю не есть в общественных местах.

– Многого себя лишаете.

– Возможно. Но еще лишаю себя микробов, плевков, спермы, волос и протухшей еды.

Зачем это всё знать официантке?

– Хорошо, кофе, – говорит она. – Выбирайте столик, я принесу.

– А меня здесь ждут.

Андрей из любопытства оборачивается. Кроме него, в кафе еще двое: женщина в очках и совсем молодой студент.

Интересно, кто из них ждет этого блондина?

Андрей откусывает еще кусок самсы, а мужчина идет в глубь кафе… Нет, не совсем в глубь… Он идет к Андрею.

Андрей замирает, уже предполагая, что это какой-нибудь великий гений, фильм которого он «не понял».

Блондин без лишних слов садится напротив кинокритика.

– Да ты ешь, ешь, – разрешает он, – не парься.

– Мы знакомы?

– По моей теории, каждый знаком со всеми. «Шесть рукопожатий» или типа того теория называется.

– Ты сценарист «Ёлок»? – тут же уточняет Андрей.

– Ёлок? При чем тут ёлки?

– Видимо, нет. Так ты сценарист… «Чернобыля»?

– Не гадай. Я вообще не сценарист. Я экзекутор.

– Кто?

– Пожалуйста! – Официантка ставит перед блондином стакан кофе.

– Спасибо, – благодарит он.

Молчание, во время которого блондин размешивает сахар и с огромным наслаждением делает глоток.

– Так кто такой экси… чего-то там? – спрашивает Андрей.

– Экзекутор. «Исполнитель» по-английски. Ну, знаешь, мне говорят, а я исполняю. Ты точно не хочешь сначала доесть? Я подожду, мне нетрудно.

– Не вижу смысла ждать.