Читаем Просто жизнь онлайн бесплатно

Воскресный вечер. Он заходит в почти пустую кофейню, заказывает черный кофе, садится за стойку возле окна. Несколько пустых мгновений смотрит сквозь чистое стекло, думая о чем-то. Там идет снег, и нет прохожих. Чашка кофе согревает руку, он делает глоток. Его передёргивает от перепада температур. Он ставит чашку, снимает шапку, достает обычный альбомный лист и ручку.

«Привет в прошлом знакомая мне девушка А.

Как сложилась твоя жизнь? Как ты вообще?

Глупо, я ведь знаю, что ты не прочитаешь это письмо, а если прочитаешь, то мило улыбнешься и все.

Да, собственно, и не знаю, зачем я это пишу. А впрочем, я, как, наверное, и ты (сейчас это стало модным) ходим к психологу.

А у меня, по его словам, проблема одна, в каждой девушке я вижу тебя. И как не крути, не могу от этого избавиться. И вот психолог, предложил написать тебя письмо и отправить почтой. Интересное предложение, я, кажется, это уже видел в фильме «Нечестных прошу не беспокоить». Помнишь, если смотрела они та изливали душу под саке, а в конце остались вместе. Я же надеюсь, что, прочитав это письмо, ты не посчитаешь меня сумасшедшим.

Почему я уверен, что ты прочитаешь? Легко. Моя мама еще общается с теть Валей, мама Кати, а та еще общается с т. Галей, мама Жени, ну а та знает адрес твоих родителей, ну а они скажут тебе, если ты живешь не с ними.

Судя по социальным сетям, у нас с тобой очень много общего. Я тоже обожаю этот дурацкий фильм с Жан-Полем Бельмондо «На последнем дыхание». Почему дурацкий?

Да потому что я никому не могу объяснить, почему он мне нравится. Так же как я просто с ума схожу от французской старой кинематографии, особенно «Двое в городе» с Габеном и Делоном. В моих наушниках сейчас играет главная тема из этого фильма.

Я действительно рад, что твоя мечта с кино, хоть наполовину и сбылась, скоро и моя сбудется (надеюсь).

Письмо получается не складным, да и как может получится складно, я столько хочу тебе сказать, мысли прыгают от одного к другому.

Рекомендую тебе посмотреть «Новый кинотеатр Парадизо» — сногсшибательная эпитафия всему европейскому кино.

О фильмах будем говорить при встрече, а сейчас я должен излить душу, так сказала психолог. Но разве тебе интересна душа незнакомца? Я представляю, что, если бы кто ни будь мне из класса написал сейчас, спустя кучу лет и рассказал все это. Я бы не ответил…

Только В. уже точно не напишет, его убили, если ты не знаешь. Он первый из нашего класса, может уже есть и другие, но В мне особенно жалко.

Я уже рад, если ты дочитала до сюда. Но я ничего хорошего не сказал, да и плохого тоже.

Было бы классно встретиться, знаешь, как у Бродского, именно ты подсадила меня на него. Помнишь его эссе про Италию:

«I was standing there waiting for only person I knew in that city to meet me. She was quite late».

При нашей встречи ты бы тоже опоздала, а я бы заказал два эспрессо. Сразу бы два. Пока бы их пил, может быть написал несколько строк в блокноте. У меня такая привычка, блокнот и несколько строк. Да, эти строки бывают вторичны, но что уже в нашей жизни может быть первичным? Кажется, что благодаря интернету мы пережили все, что только можно.

Знаешь, в чем преимущество обычного черного кофе? Его вкус не приукрашен различными добавками. Он немного горьковат, от него желтеют зубы, он дает работу сердцу. Он наносит вред организму, а люди его пьют. Не в этом ли великая человеческая глупость? Временное ощущение вкуса и бодрости, а взамен отходняки. Многие ругают наркоманов. Но чем я лучше него, выпивая за раз два эспрессо?

Кофе кончается, а тебя нет. Я с горечью убираю блокнот в плечевую сумку. Выхожу из кафе. На удивление на улице тишина, а крупный снег медленно покрывает асфальт. Меня немного морозит, в кафе было тепло. Я поворачиваю направо, делаю несколько шагов. И вдруг слышу свое имя. Резко разворачиваюсь, подскальзываюсь на льду и падаю. Не больно падаю, и вижу тебя. Ты весело смеешься, я тоже начинаю смеяться…

Вот это, на мой взгляд, наша идеальная встреча.

Что еще? Что еще?

Я где-то читал, что любовь и свобода — самые важные вещи для человека. А мне вот кажется, что любовь все равно ограничивает свободу. Ты как думаешь?

Я на досуге написал несколько произведений, ну так баловство пока что. Мне было бы приятно осознавать, что ты их читала. Знаешь, как в песни.

«Но ты конечно совсем другое хотел услышать,

Что я читаю тебя в газетах,

Что нравится мне как ты думаешь, как пишешь(забыл слова)»

На днях, по работе, меня заставили, я заходил в клуб — театр. Там своя труппа, которая ставит спектакли. Знаешь, какие красивые интервью дают участники, особенно про образы в классических произведениях. Когда я туда пришел, они репетировали что-то. И там, кроме мата не было других слов.

К чему я это?

Я прекрасно понимаю, что в моей голове твой образ, созданный мной, да в некоторых аспектах он не совпадает с реальностью…

Но наверняка ты еще лучше!

Твой знакомый незнакомец М.

PS. Сейчас я работаю над сценарием, и думаю, что он однажды попадет на твой редакторский стол. Ты посмотришь на его автора, именно так мы и встретимся. Ах, да ты найдешь здесь кучу ошибок, но разве в жизни бывает, что-то идеальное?»

В принципе он доволен результатом, он вынимает конверт из сумки, сворачивает туда письмо, заклеивает. Одевает шапку, замирает, пытаясь перебороть желание выпить еще кофе, не получается. Он покупает стакан черного кофе. Выходит, из кафе.

Сейчас очень сложно найти почтовый ящик, но возле его дома еще осталось отделение почты.

Именно туда и упадет конверт….

Этот случай произошел в обычном подъезде обычного пятиэтажного дома в обычный поздний зимний вечер.

Сергей, высокий, полный мужчина средних лет, задержался на работе. Все как обычно: шефу срочно был нужен отчет к завтрашнему собранию, а про него шеф вспомнил только за десять минут до конца работы. Пришлось делать.

Именно поэтому дверь подъезда Сергей открывал около одиннадцати вечера, и он уже успел подняться на площадку между первым и вторым этажом, когда заметил мужчину средних лет. Одет он был в обычную куртку, джинсы, но в руках держал пистолет, дуло которого уже целилось на Сергея.

— Только тихо, — шепотом произнес незнакомец — Будет тихо — будешь жить. Короче, деньги и телефон гони.

Это всегда происходит неожиданно. И Сергей впал в ступор, он не знал, что делать — деньги на карточке, телефон жалко. Да еще почему-то лицо грабителя показалось знакомым.

— Ты че, не понял! — так же шепотом, но уже грозно добавил грабитель. — Ты это самое, торопись.

«Ему бы очки — и вылитый», — промелькнуло в голове у Сергея.

— Дюшес! — почти крикнул он.

Грабитель почесал шею свободной рукой, приопустил пистолет.

— Это самое, — проговорил он — Меня же так в школе звали… Погоди… Молчи…Ну-ка, в сторону, на свет.

Сергей сделал шаг вправо.

— Е-мое … Лобзик! А ты че так разжирел!

— Работа такая, сидячая.

— Прям как у меня, хе. А ты кто?

— Аналитик в банке.

— Во блин, у меня кореш в банке работает, а я по подъездам. Ха. Есть предложение. Хе. ….Да ладно, че, шучу я, — усмехнулся грабитель.

— А ты как? — Сергея смущал пистолет.

— Да как, люмпеном стал. Мы же всегда хотели жить не работая, так вот я не работаю. Куришь?

— Нет.

Дюшес закурил, при этом продолжал говорить:

— Ограничен во всем. Не куришь, не употребляешь, работаешь как проклятый. Не боишься сдохнуть, как хомяк в колесе?

— Не понял.

— Ну, хомяк бежит в колесе по кругу, за иллюзорную цель, а потом хоп — и нет его.

— А ты лучше живешь?

— Если бы не тюрьма, то все было бы роскошно. Ну и вообще, жаловаться я не буду. Меня в принципе все устраивает, я как бы счастлив. У меня же основной смысл в жизни — не работать. Мы ведь родились не для того, чтобы работать, мы родились, чтобы жить. Хе, ну, иногда и на нарах посидеть, — Дюшес задумался и добавил: — Ну, а ты че, как?

— Да вроде нормально. Жена, Аньку помнишь?

— Наша Анька?

— Моя Анька.

— С которой ты в школе встречался?

— Да. Ребенка ждем, вот ипотеку взяли.

— Ты взял квартиру в ипотеку в этой сраной пятиэтажке? У меня бабка в такой померла, когда я еще в школе учился. Сколько эта хрень холодная еще простоит?

— Это был лучший вариант, среди всех. Времена такие.

— Ну да, — согласился Дюшес. — Раньше я брал наликом за вечер тысячи две. А вот уже третью ночь и сотки ни у кого в кармане нет, приходится безделушками забирать. У тебя тоже, поди, нала нет?

— Так щас все на карточках, все деньги электронные.

— Ля, точно, времена говно. Электронные деньги — это же воздух. Деньги типа там где-то есть, но их типа нет. Мне бы такой развод замутить … Это самое, у тебя, че, совсем нала нет?

— Ну, у меня, это, косарь есть. Надо?

— Конечно, гони.

Сергей достал портмоне, вынул из него деньги, отдал грабителю.

— И кошелек давай, — потребовал тот. — Кожаный, сдам куда-нибудь.

— Не дам. Это подарок, батя мне на Новый год подарил. Он умер два года назад.

— Дядь Саня? Соболезную. Я никогда не забывал, как он нас с тобой учил водить на своей «копейке». У вас же «копейка» была. Помню, ехали в поле, он тебя садил за руль, потом меня. Хороший мужик был. Сколько раз меня его уроки вождения спасали. Ладно, из уважения не возьму.

И тут Дюшес увидел, как блеснуло кольцо на пальце Сергея.

— А вот колечко гони, — обрадовался он.

— Тоже не дам. Дед Боря мне его на окончание института подарил.

— Только не говори, что он тоже умер…

— Умер.

— Да блин! Долбаное время, никого не щадит, как ни сопротивляйся, все равно умрешь. Дед Боря. Он же нам с тобой самогон наливал, сигареты давал, заступался. Как щас помню: до нас с тобой гопота докопалась, а он мимо проходил и с ходу самому главному долбанул. Помнишь?

— Конечно.

— Так вмазал — тот сразу в нокаут. Блин, отличный мужик был. А теть Света-то жива?

— Мамка жива. В деревню к сестре переехала.