Читаем Хулиган напрокат онлайн бесплатно

Холодно. Сыро. Ветер треплет в поздних сумерках несчастные деревья, которые только обросли зеленой листвой.

Но я уверенно сворачиваю с основной аллейки парка и достаю телефон из кармана джинсов. Разблокировав экран, захожу в приложение «zacheta.net» и пишу в анонимный чат своему собеседнику.

«Я почти на месте»

Аноним1301: «Хорошо»

«Мне просто положить конверт и уйти?»

Аноним1301: «Да. Под третьей лавочкой. Как только я буду знать, что конверт на месте, то пришлю варианты билетов и ответы к ним».

«А может, я просто отдам тебе деньги в руки, и дело с концом?»

Аноним1301: «Нет. Никаких личных контактов. Мы же договорились. Так надо»

Цокаю языком и пишу Анониму1301: «Ок. Но попробуешь дуркануть, из под земли выщемлю и урою».

Это все мутно. И как этот странный товарищ просечет, что деньги реально в конверте и сам конверт доставлен? Проследит за мной?

Жесть. На какой только сюр не пойдешь, чтобы избежать похода в армию… Но на всякий случай осторожно осматриваюсь из-под своего капюшона толстовки, натянутого практически на нос. Вокруг все так же пусто и мерзопакостно сыро…

И мерзну я сейчас под противным майским ветром не по своему хотению. Всему виной дурацкая эконометрика и А. Б. Гольцман.

Неделю назад была моя вторая пересдача. Еще с прошлого семестра я пытаюсь добиться в своей зачетке надписи: эконометрика — удовлетворительно. Мне большего и не надо.

Я не самый прилежный студент. Но с первого курса все всегда решалось четко. Обычно хватало от трех до пяти тысяч рубликов в конверте.

А на третьем курсе экзамен по английскому вообще обошелся мне всего лишь в цену пачки презервативов «Дюрекс». И сдавал я его молоденькой грудастой преподше на заднем сиденье своей тачки. Сдал на «отлично».

Ну а кто-то просто в курсе, кто мой отец и предпочитает со мной не связываться. Но только не Гольцман А.Б, вернее, Аркадий Борисович.

Ему параллельно и на бабло в конверте, и на удобные сиденья моей машины, и даже на мою фамилию. Аркадию Борисовичу интересно только одно — нудная эконометрика, пары которой я в прошлом семестре так и не посетил.

Короче, я влип. На итоговую пересдачу Гольцман не дал мне даже примерных билетов. Увижу я их лишь на самом экзамене. Он просто топит меня наживую. Как я за пару недель должен вызубрить весь учебник и прийти с этими «великими» знаниями на пересдачу?

И я мысленно уже стал вести счет до своего дембеля, если бы не великое изобретение нашего вуза. Приложение, где полностью анонимно можно получить и слить любую информацию, касающуюся зачетов и экзаменов: готовые дипломы, курсовые и прочие студенческие радости.

«Zacheta.net». Именно там мне чудом попалось объявление от некого Анонима1301: «Готовые билеты с ответами по эконометрике»

Да я от радости визжал как девчонка.

Пару часов переписки и вуаля. Я в темном парке, один, несу в конверте смешную сумму за то, чтобы иметь возможность не брякнуться в армейку. Правда, где-то внутри меня все же сидит мерзкая червоточинка. Оплата только наличкой, никаких встреч… К чему такие заморочки?

Но шпоры по эконометрике мне нужны гораздо больше, чем ответ, кто этот слегка придурочный аноним.

Так я и оказываюсь в отдаленном закоулке парковой зоны в девять вечера. Одинокий фонарь в метрах десяти и абсолютно пустынно вокруг. Я, конечно, не ссыкую, но жалею, что бита осталась в багажнике моей тачки за воротами парка.

Все меня начинает уже напрягать. Но я послушно подхожу к той самой третьей лавочке и достаю из внутреннего кармана куртки конверт.

Сбросив с головы капюшон толстовки, оглядываюсь. Никого. Мысль о том, что, вероятнее всего, где-то за мной следят, пробегает по спине неприятной волной. Можно подумать, я типа в остросюжетном триллере…

«Придурок ты, Макс, а не герой блокбастера», — неодобрительно качаю головой сам себе, но все-таки опять лезу в приложение телефона, чтобы написать Анониму, что все готово.

Только он меня опережает.

Аноним1301: «Сделка отменяется. Деньги забирай».

— Чего?! — мой возглас разносится по темным аллеям. — Что за фигня?!

«В смысле?»

«Какого лешего?»

«Мы же договорились», — тут же отправляю в чат три сообщения подряд.

Тараню глазами экран телефона, но глухое «дзынь» где-то позади себя сразу же привлекает мое внимание. Следом еще одно… а потом и еще… Ровно три одинаковых «дзынь».

Оборачиваюсь на звук и всматриваюсь в линию живой изгороди вдоль аллеи. Прищурившись, вылавливаю взглядом резкое движение за кустарниками. И это точно человеческая фигура, которая пятится вглубь парка. Несколько секунд я смотрю на нее в упор.

И в моей голове щелкает: походу вот и Аноним1301 собственной персоной. Ну сейчас кто-то отгребет…

— Эй! А ну, стой! — я просто срываюсь в сторону фигуры за изгородью.

И этот кто-то сам бросается наутек.

Я в два шага перепрыгиваю клумбы и несусь наперерез тому, кто походу и устроил весь этот цирк со встречей в парке. Всплеск злости и адреналина в моих венах срабатывают как топливо. Мне хватает нескольких секунд, чтобы догнать бегуна на выходе из парка и оценить его физическую форму со спины. А точнее, полное ее отсутствие: черная толстовка с капюшоном облегает худое телосложение, а черные джинсы — не менее худые длинные ноги.

Одним рывком успеваю ухватиться за капюшон этого спринтера и со всей дури дергаю его к себе.

И я готов услышать что угодно: мат, ор… Готов к любым попыткам сопротивления. Но по пустому парку разноситься лишь испуганный писк.

Худощавое тело легко влетает в мою грудь, ударяясь об меня спиной. Бегун собирается рухнуть к моим ногам. Я успеваю перехватить его в полете и резко повернуть к себе лицом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Попался, ушлепок, — злорадно цежу через зубы и срываю капюшон с чужой головы. — Решил подержать меня за идиота?

Но через секунду я теряю дар речи, зависая в ступоре. Потому что по худым плечам бегуна рассыпается каскад темных локонов, а на меня растерянно смотрят голубые огроменные глазищи. Как у Бемби… И я знаю эти глаза…

— Синичкина? — хриплю я, а моя челюсть оказывается где-то в районе земли. — Какого черта?

— Пусти! — шипит она.

Я настолько ошарашен и оглушен увиденным, что так и прилипаю подошвой своих кроссовок к асфальту, когда Синичкина делает резкий рывок в сторону и со всей дури рвет от меня когти.

Офигеть поворот событий!

Со сбитым дыханием и бешеным пульсом глазею на то, как Синичкина пулей скрывается за коваными воротами парка и исчезает в сумраке соседних дворов между домами. А передо моими глазами все еще стоит ее взгляд…

Взгляд девчонки, которую несколько недель назад я совсем «немножечко» довел до истерики…

— Бла-бла-бла, — примерно так выглядит речь моего отца, вещающего сейчас со сцены.

По крайней мере так такой ее слышу я. Остальные же внимают его красивым речам и поздравлениям с каким-то там вузовским праздником. Особенно профессорско-преподавательский состав.

Была бы моя воля, я бы ни за что не просиживал на этом концерте свое драгоценное время. Но нас загнали сюда чуть ли не под расписку и наказали всем мило улыбаться. Еще бы! В универ приехал сам Виталий Ольховский, бизнесмен, меценат и просто широкой души человек… Но мой отец всего лишь вливает в наш вуз столько бабла, что его вынуждены слушать даже таракашки в столовке.

От всей этой пафосной мишуры в актовом зале у меня начинают пухнуть уши. Еще и Тоха, мой дорогой дружище, как назло, свалился с температурой и мне приходится терпеть все это чудо-действо одному.

Все. Не могу. Хочу на волю. Меня аж корежит изнутри.

Тихо поднимаюсь со своего кресла на одном из самых последних рядов и направляюсь вдоль стеночки к выходу.

— Куда собрался? Живо на место, — как из-под земли перед моим носом возникает наша деканша. Хватает меня за рукав худи и тормозит на пути. — Что за неуважение? Сядь и слушай, что рассказывают, — цедит она сквозь зубы.

— Тамара Ивановна, — точно так же цежу ей в ответ, — если что, я попрошу отца повторить этот шикарный спич дома. Окей?

Подмигнув ей, я ловко выдергиваю свою руку из ее клешней и протискиваюсь мимо деканши к выходу.

— Максим! Ольховский! — слышу гневное шипение Тамарки за спиной, перед тем, как громко хлопает дверь актового зала.

Да пофиг. Ну вот что она мне сделает? Вызовет отца? Он и так здесь.

А уши мои уже просто горят. До нервного тика хочется уединиться и попускать дым. И знаю самое лучшее для этого место.

Это старая деканатская подсобка на третьем этаже. Коридоры универа сейчас пусты, поэтому никто не видит, как я легким движением руки справляюсь с хлипким замком и скрываюсь за дверью подсобки. Но на всякий случай запираюсь в кабинете изнутри.

Здесь воняет сыростью и пылью, гнетущий полумрак и десятки захламленных коробками стеллажей, стоящих один к одному. Но неработающие датчики дыма делают это место просто бомбическим для никотинового релакса, когда не кайф идти на улицу и морозить свой зад.

Я пристраиваюсь на подоконнике у грязного окна, приоткрываю форточку и лезу в карман джинсов за зажигалкой, предвкушая вдох горького дыма.

Правда, на этом все моими мечты и заканчиваются, потому что щелкает замок в дверях.

Да твою ж мать! С подоконника я слетаю с него за секунду и буквально прилипаю к стеллажам в самом углу.

— Куда поставить коробку? Сюда? — слышу басистый бубнеж.

— Ага, здесь ставь, — вклинивается девчачий голос.

Что-то стукает и грюкает, а я так и стою неподвижно солдатиком. Надеюсь, сейчас эти двоя свалят отсюда. Но куда там…

— Готово. Пойдем ко всем в актовый зал? — интересуется парень.

— Угу, идем, — как-то очень грустно вздыхает девочка. И я готовлюсь мысленно похвалить ее за быструю сообразительность, но… — Леш, подожди. Можно с тобой поговорить? — По интонации девицы мне сразу становится понятно, что она нервничает.

А я нетерпеливо закатываю глаза!

— Да, конечно, говори, — тот самый Леша натянуто вздыхает.

Не знаю почему, но меня вдруг резко одолевает любопытство. Кто вообще приперся сюда? Осторожно наклоняю голову к щели между коробками на стеллаже, и мой взгляд попадает ровно на этих двоих незваных болтунов.

Парень оказывается мне знаком. Леха Смирнов. Смазливый второкурсник, блондинчик с юридического факультета. Мой негласный конкурент за женское внимание этого вуза. Только чересчур правильный. Типа сын маминой подруги: при бабле, спортсмен, отличник… Вечно ходит в наглаженных рубашечках и брючках. И сегодня не исключение. В общем при встрече с ним можно смело запихнуть два пальца в рот и сделать «бу-э».

А вот девочка… Высокая, сутулая, одета как с рынка: бесформенные джинсы, рубашка в цветочек и кардиган с рюшами. Темные волосы зализаны в тугой мышиный хвост. Я точно вижу ее в первый раз. Оно и не удивительно. На такое мои глаза бы никогда не глянули. Типичная ботанка.

Но любопытство распаляется во мне все сильнее. Что такой популярный сладкий мальчик как Смирнов делает здесь с этой мисс посредственностью?

— Леша, я просто… Я подумала… — мямлит девчонка. — Может, ты… точнее, мы… Ну… сходим куда… нибудь?

Я округляю глаза и снова прячу свой любопытный нос за коробки. А вот это весьма неожиданно.

— Синичкина, в смысле сходим? Вдвоем? — Смирнов явно ошарашен.

— Да, в кафе, например, — слышу, как голос девочки становится еще тише и неувереннее.

— Слу-у-шай, Олесь, — тянет блондинчик, а я понимаю: сейчас кому-то пропишут болт. Даже становится как-то жалко деваху. — ты хорошая. Правда… — и я снова едва удерживаю смешок в себе. — Но… нет.

— Почему? — шепчет девочка, а мне хочется вздохнуть и покачать головой. Ну вот куда она сунулась, а? Смешно же!

— Потому что, я не могу ответить тебе взаимностью. Дело не в тебе, — продолжает Смирнов. О ну, конечно, куда ж без этой фразы. — Ты правда хорошая… как друг. Спасибо тебе, что помогаешь мне с делами студенческого совета. Но… В общем, извини…

В старой деканатской коморке повисает тишина. Не дышу и я. Подглядывать и подслушивать — это, конечно, не гуд, но ведь я такую Санта-Барбару не заказывал.

— Я поняла. Все нормально, Леш, — интонация девчонки дрожит.

— И еще, Лесь… Называй меня Алекс. Я же тебя уже просил. Хорошо?

И я опять беззвучно кривлюсь. Алекс, ну конечно!

— Ну… это… я пойду? — с надеждой интересуется Смирнов.

— Да, конечно. Я догоню. Мне здесь надо… доделать кое-что, — сдавленно бормочет девчонка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А во мне гаснет всяческая надежда, на то, что меня наконец оставят здесь одного. Потому что блондинчик, пробурчав что-то вежливое про «ты хорошая, но без обид» уходит, а вот Синичкина Олеся остается.

И я остаюсь. Все там же за стеллажами. Жду, когда свинтит и она.

Но я слышу лишь тихие всхлипывания. Сцепляю зубы и зажмуриваюсь. Только не бабские истерики! Чувствую себя уже дебилом, стоя там же в углу подсобки. Особенно когда всхлипы становятся громче.

Походу пора валить и мне. И я делаю решительный шаг вперед из своего укрытия…

— Да не реви ты, — громко вздыхаю я.

— Боже! Господи! — девчонку встряхивает как от разряда тока.

— Не, всего лишь Максим Ольховский, — тяну широкую улыбку.

Огроменные зареванные глаза смотрят на меня с дичайшим испугом.

— Как т-ты здесь оказался?

— Через дверь, — указываю на нее подбородком.

— Ты взломал замок в подсобке?

— Чего его взламывать? Подергал ручку и он сам взломался.

— И давно ты здесь? — Синичкина перепуганно насыпает свои вопросы.

— Если тебя интересует, слышал ли я ваш разговор, то да, — хмыкаю я и, подтянув к локтям рукава своей толстовки, подпираю плечом стеллаж возле себя. — Слышал.

— То есть ты подслушивал все это время? — девчонка наспех стирает рукавом кардигана слезы с нахмурившегося лица.

— Так вы мне выбора не оставили. Пришли сюда, начали болтать…

— Здесь никого не должно было быть, — заявляет эта мадмуазель с твердым укором в голосе.

— Облом, да? — усмехаюсь я.

На несколько секунд наши взгляды цепляются. Ресницы на огромных голубых глазищах начинают часто моргать, а сама девчонка становится похожа на помидорку, покрываясь красными пятнами. Н-да, ну и видок…

— Ладно. Я пойду, короче, — отталкиваюсь плечом от стеллажа и, сунув ладони в карманы джинсов, проскальзываю мимо Синичкиной на выход.

Здесь мне уже явно не дадут уединиться.

— Ты же не будешь рассказывать о том, что услышал? — робко раздается за моей спиной.

Торможу у двери. Вздыхаю и все-таки оборачиваюсь.

— Слушай… Олеся, да? — смотрю в ее зареванные глаза в упор, и шмыгнув носом, девчонка нервно кивает. — Так вот, мне абсолютно пофиг на вашу со Смирновым мелодраму. Сплетни — чисто бабская прерогатива. Но мужской совет на будущее хочешь?