Читаем Хозяин волчьей стаи онлайн бесплатно

— И? — спросил Андрей, недовольно прищурив глаза. Я устало вздохнула.

— Хорошо. Как скажешь.

— Сделаешь всё, как положено?

Я кивнула.

— Завтра же поеду в шале.

Старший брат тут же расцвел довольной улыбкой.

— Умница моя, — заключил он, оказавшись рядом и чмокнув меня в макушку. — Прости, что пришлось вмешаться в твои планы….Но ты знаешь, как это важно. И я не могу доверить столь ответственную задачу никому, кроме родных.

— Угу, — скривилась я, мысленно попрощавшись с двухнедельным оплаченным отпуском в Анапе. Между прочим, я на эту путёвку полгода копила… И теперь, за сутки до выезда, мне вряд ли что — то там возместят. Самое главное — кто мне возместит заслуженный отдых у моря?

Внутри меня бушевало раздражение — вполне законное, надо признать: я так давно мечтала о нормальном отпуске: о горячем песке, что обжигает ноги, об упоительном чувстве близости моря, о белой набережной и веселых отпускных днях…. Не судьба. Что ж. Долги надо возвращать.

Развернувшись, я уже пошла к выходу, когда Андрей меня снова окликнул.

— Настя, и раз ты всё равно будешь работать на клан… Может быть, хватит играть в независимость?

— О чём ты? — не поняла я.

Брат сделал неопределённый жест рукой.

— О твоей глупой работе, съемной комнате и всём прочим.

Внимательно вглядываясь в глаза самого близкого мне существа, я пожала плечами.

— Он прав, Андрей. Я не принадлежу клану, а потому…

— Ты — член моей семьи, — рыкнул старший братец. — Меня не волнует, нравится Ему это или нет.

— Андрюш, — позвала я, прекрасно осознавая, что мой брат сейчас несколько….преуменьшает влияние своего «начальства» на нашу жизнь. — Не начинай, хорошо? Я всё сделаю, как ты просишь. Но назад не вернусь.

Брат устало потёр шёю.

— Я понимаю, Насть, ты обижена и раздражена. Понимаю всё, что внутри тебя творится. Но, пожалуйста, не отталкивай меня, хорошо?

Я пожала плечами, как бы говоря, что вовсе я никого не отталкиваю.

— Поговорим об этом после Встречи, — устало вздохнул Андрей. — Займись шале.

Я вышла из офиса брата морально опустошённая. Черный джип, припаркованный возле входа, лениво моргнул фарами два раза.

— Настя! — заметив, что я не среагировала, позвал меня водитель джипа. Ваньку я знала ещё со школы — вот оно преимущество жизни в небольших городках.

— Садись, — предложил Андреев водитель, пояснив: — Распоряжение Андрея Вячеславовича.

— Интересно, когда он только успел, — буркнула я, направляясь к машине. — И ведь знал, зараза, что я соглашусь.

— Он надеялся. — Произнёс Ванька, заводя машину. — Ты же знаешь, мы не подпускаем близко чужаков. А тут такое дело: не каждому своему доверишь.

— А я вообще то и не в клане, — заметила я, усаживаясь на переднее сидение рядом с водителем.

— Официально — ты наша, — заметил настырный бывший одноклассник.

— Вань, — отмахнулась я, — а то ты не знаешь, как всё обстоит на самом деле.

— Ты слишком бурно реагируешь.

— Я нормально реагирую, — разозлилась я. — Хотя, может быть, для вас и не нормально. Я ведь кто там…недобитая человечка?

— Настя….- простонал Ванька. И мне моментально стало стыдно.

— Прости. Прости, пожалуйста, — покаянно обратилась я к своему школьному товарищу. — Прости. Нервы ни к чёрту.

Ванька, который хорошо знал обстоятельства моей жизни, понимающе кивнул.

— Всё уладится, Насть. Вот увидишь. Только не иди против семьи.

А я и не собиралась. По крайней мере, не в этом месяце.

Если честно, то когда то я, молодая и глупая, по наивности считала клан своей семьей. Близкими родственниками. Если они все родственники Андрея, а Андрей посчитай мне старший брат, то логично же и всех остальных записать в родню, не так ли?

Но очень скоро, мне объяснили, что не так. Так уж вышло, что я рано осталась сиротой — когда мне едва исполнилось 11 лет, в машину родителей врезался грузовик. Вместе с моими родителями в машине ехали их друзья и наши ближайшие соседи — родители Андрея. Андрей, старше меня на 10 лет, тоже не сразу поверил в произошедшее, но когда надежды не осталось…. Позаботился обо всём. И принял меня в свой дом в качестве младшей сестры. Я до сих пор помню тот ужасный дождливый черный день, когда, кажется, невозможно уже жить дальше, когда новый день пугает и отвращается будущим неизбежным унынием одновременно…. А ещё это пожирающее покой чувство неуверенности — куда меня отправят? Найдут ли каких — то дальних родственников (бабушек и дедушек у меня не было), или отправят в детский дом и я навсегда распрощаюсь с родительским домом?

Именно тогда ко мне в комнату пришёл внезапно на много лет повзрослевший Андрей и спросил, пойду ли я к нему жить.

— Станешь мне сестрой, — пояснил он, избегая моего взгляда. — Хочешь, отправлю тебя в пансион… Куда — нибудь за границу.

-..А здесь остаться нельзя? — тихо спросила я, ловя взгляд соседа. Молодой человек покачал головой.

— Я тебя не неволю. Хочешь — оставайся в нашем городе.

— А квартира? — спросила я, с тоской оглядывая нашу скромную двушку.

— Насть, квартира служебная… отец твой весь срок не отслужил, поэтому…. — тут Андрей замялся, а я и так поняла, что он хотел сказать. И, тяжело вздохнув, пошла собирать вещи. Андрей молча занялся тем же в большой комнате.

Так я переехала к Андрею. Не знаю, как он этого добился — чтобы молодому 21 летнему парню разрешили стать опекуном 11 летней девочки… хотя вру, знаю конечно. Клан.

Я тогда этого не знала… уже потом, когда стала старше, Андрей усадил меня напротив себя и коротко рассказал про то, как всё устроено на самом деле. Мне было около 13, я тогда впервые влюбившись, соврала брату. Сказала, что ходила заниматься с подружкой, а на самом деле гуляла в парке с Олегом. Вот тогда Андрей мне и выдал всю правду.

— Ты мне врешь, — покачал головой Андрей. — Не надо, Настя. Я же чую твоё вранье, чую, что ты встречалась с мальчиком.

— Мы только гуляли! — призналась я, испуганно глядя на брата. — А как ты узнал?

И вот тогда Андрей рассказал мне про клан, про особенности рода… В общем, история стара как мир: оборотни — не миф и не сказка, а пугающая реальность, которую все стараются скрывать ради собственного спокойствия. Оборотни живут стаей (или кланом, как они сами предпочитают себя называть), подчиняются своему Альфе… ну а в остальном, всё как у обычных людей.

— У твоего отца нашей крови была всего лишь четвертинка… Однако сильная четвертинка.

— Так он тоже был в клане? — удивилась я. Андрей кивнул.

— Да. Он не мог оборачиваться, но Луну хорошо чувствовал… Впрочем, сила и ловкость его была тоже от нас.

— Не очень — то эта ловкость помогла тогда на дороге, — всхлипнула я.

— А вот тут ты не права, малыш, — снова признался Андрей. — Это не была простая авария. Наши отцы — профессиональные военные и сильные оборотни не просто так погибли.

— Тогда как же? — не поняла я.

— Передел власти, — объяснил Андрей. — Многим не нравилось, что мой отец поддерживает сына прежнего Альфы… Он ведь не жил здесь с нами, однако наследовал клан.

— То есть наших родителей…убили? — не поверила я. Андрей снова кивнул. — И ты всегда про это знал и ничего не делал?

— Я делал, Насть. Поверь мне. Все виновные давно наказаны.

— Тогда почему меня не было на суде?

— Какой суд, — фыркнул Андрей. — Настя, мы же всё — таки не люди. У нас свои правила — строгие, суровые, отчасти больше к животным, нежели к людям — но эти правила выполняются безукоризненно.

— Этих людей….убили? — тихо спросила я, стараясь не смотреть брату прямо в глаза. Он кивнул.

— Растерзали. Только они не были людьми. — Он замялся. — Они были оборотнями.

— Аааа, — протянула я, не зная, что ещё сказать.

С этого момента моя жизнь изменилась. Андрей перестал скрывать от меня дела клана — раньше мы тоже ходили вместе на пикники и совместные праздники, только тогда я думала, что это просто соседи и друзья наших родителей. Теперь же я понимала, что все эти люди (оборотни) связаны между собой значительно сильнее, нежели просто узами соседства и дружбы. Эти люди были одной большой семьёй.

Андрей до сих пор удивляется, как быстро я адаптировалась в клане — в конце- концов, у меня крови оборотней было ещё меньше, чем у отца — я даже Луну практически не чувствовала, но тем не менее, всё равно считала себя одной из членов клана и очень этим гордилась. Не последнюю роль сыграло ещё и то, что Андрей оказался бетой и руководил всем в отсутствии Альфы, который тогда в наш город даже не заглядывал, предпочитая руководить «удаленно» по сети и телефонным звонкам. Брат говорил, что наш Альфа воюет за своё второе наследство — огромные территории где — то в Испании, с виноградниками и побережьями.

Бета же — один из ближайших помощников Альфы. У нас большая стая, проживает в нескольких городах — и главная резиденция Альфы находилась почти в 500 км от нашего города. Так что в отсутствие Альфы в нашем удалённом углу всем заправлял мой братец. Хотя родной городок никто не называл бы большим, но в делах стаи играл далеко немаловажную роль: в округе располагалось мало деревень, зато в наличие имелись бескрайние поля и леса — охотничьи угодья, выкупленные нашим Альфой. Этакий элитный курорт для оборотней с несколькими раскиданными по бескрайним просторам купленной территории шале с огромной усадьбой в центре.

Единственное, к чему я не могла привыкнуть в своей новой реальности — это к жестокости, которую оборотни иногда даже не замечали. Проступки здесь редко прощались — а если это и происходило, то провинившегося могли «взгреть» в самом прямом смысле этого слова. Клан собирался на выходных за городом — для этого дела у Альфы имелся собственное удалённое «поместье» — и либо пострадавшего наказывали в волчьем обличие, либо как человека привязывали к столбу и стегали кнутом. Второе считалось более унизительным. Такое вот средневековье. Я избегала бывать на наказаниях — не могла наблюдать за тем, как избивают человека или травят животное — рыдала как ненормальная, глядя на пытки несчастного. Все остальные члены клана, даже девушки моего возраста, принимали наказание как данность, не выказывая никаких особых возражений или неприятия. Ну в самом деле, наказания подобного рода практиковались не одну сотню лет, и каждое новое поколение просто воспринимало их как продолжение традиций, продолжение жизни в клане. Страшнее, когда клан отказывался от своего члена. Такой оборотень становился изгоем, беззащитным для охотников (в конце-концов, одиночку в лесу подстрелить значительно легче, чем кого — то из стаи, где тебя обязательно прикроют), да и потом, изгои лишались всех привилегий членов клана — очень часто, это означало конец карьеры, увольнение с работы, лишение дома и всего нажитого.

Было ещё одно, что я не понимала в поведении клана и не принимала для себя — свободу нравов неотмеченных особей. И ладно бы мужчины, но нет, и девушки в клане вели себя очень вольно. Даже мои подружки — оборотницы искренне считали, что в сексе ничего постыдного нет — каждый имеет право на удовлетворение своих естественных потребностей. Правда, только до того получения брачной метки. Дальше — полная верность.

Андрей, хотя и шугал моих малолетних поклонников, сам монахом не был — и охотно пользовался свободными нравами в клане. Случайно я подслушала разговор моего пьяного братца с его товарищами: попивая пиво, они совершенно обыденно обсуждали девушек, у которых с ними был секс — в грязных подробностях и сравнениях. Это сейчас, по прошествии лет, я понимаю, что Андрей не смотря на положение беты и огромную власть, всё — равно оставался молодым двадцати трехлетнем парнем. Если мужчина сдержится, не назовёт случайную подругу обидными словами — то парни, желая самоутвердиться, частенько и прибавят чего — нибудь этакого. Тогда мир вокруг меня снова перевернулся. Я не могла обидеться на брата — он был слишком близким для меня человеком, поэтому я сделала единственное, что могла — перестала обращать внимание на мальчиков. Много их у меня там было в тринадцать — то лет? Но кто помнит свои тринадцать — четырнадцать лет поймёт, как много значило для бушующего гормонами подростка совсем отказаться от внимания противоположного пола. В общем, я забросила своих подружек, вместе с которыми мы гуляли по району возле дома, забросила школьные огоньки — и погрузилась в учёбу. Да так удачно, что в конце — концов закончила школу с серебряной медалью.

На моём выпускном Андрей сиял словно начищенный чайник. В сущности — было от чего: молодой парень отлично справился с воспитанием упрямой человеческой девчонки. Лишний раз подтверждался его статус беты стаи — руководить, замещая Альфу.

Получив заветный диплом с медалью, я была просто счастлива. Обнимала брата, радовалась достигнутому успеху и планировала своё будущее. И опять, мне помог Андрей: несмотря на приличные знания и отличные оценки, поступить в московский вуз оказалось не так то просто. Вроде бы, простой аптечный провизор — но конкурс в тот год был необыкновенный. И мне очень повезло, что брат, обнаружив меня рыдающую в гостинице, быстро решил вопрос с учёбой. Так я временно перебралась в Москву, навещая брата и родной клан лишь изредка, во время каникул. Надо сказать, что столица в моё лице приобрела мало: несмотря на то, что училась я на платном, я именно училась, а не просто весело проводила время, а потому все мои вылазки из дома (однушку мне также оплачивал Андрей) заканчивались где-то в районе научных библиотек. Благо, в Москве их достаточно и на любой вкус. Так, однажды заглянув в библиотеку Рудомино, с удивлением обнаружила там курсы испанского от самого института Сервантеса— и, вспомнив свои школьные потуги охватить сразу два языка: английский и испанский(язык, не чужой для нашего Альфы) — с радостью продолжила своё обучение на этих курсах. Испанский я полюбила ещё со школы: он казался мне как — то понятнее английского, несмотря на свои три спряжения глаголов и прочие прелести. В общем, в Москве я не скучала, хотя и радовалась каждой возможности побывать дома, в родном городе.