Читаем Хозяин Тайги онлайн бесплатно

Глаза медленно привыкали к темноте.

Филипп зажмурился на пару секунд, это помогло. Он не слышал ни единого звука, кроме настойчивого тиканья задолбавших его настенных часов. Такое ощущение, что всё вокруг замерло. Даже Тайги не было слышно, хотя обычно она громко сопела, развалившись посреди комнаты. Из чего Фил сделал вывод, что Данила выпустил её побегать по периметру.

Это к лучшему. Осторожно поднявшись со своей койки и втайне молясь, чтобы она не начала скрипеть, Филипп застыл, сделал пару глубоких вдохов и двинулся вперёд. Кровать Данилы он нашёл бы и с закрытыми глазами, но всё же был рад, что уже начал различать силуэты мебели, хотя бы не убьётся и не разбудит грохотом всю окрестную живность.

Медленно, крадучись, Филипп подбирался к цели. Он видел Орлова, лежащего на спине, с запрокинутой за голову рукой. Тот, конечно, как и всегда спал в одном белье. Будто издевался, сука, нарочно, выставляя своё тело.

Залипнув немного на большой, широкой груди, покрытой порослью волос, Филипп сглотнул вязкую слюну на языке и осторожно опёрся одной рукой в край постели. Он занёс ногу и застыл, боясь разбудить Орлова. Выждал несколько секунд и аккуратно оседлал его.

Данила шумно выдохнул, но не проснулся, и Ларин закусил губу, справляясь с волнением и бешено колотящимся сердцем. Он чувствовал себя полным идиотом, пытаясь вот такими глупыми способами соблазнить понравившегося мужика. Но у него не было опыта соблазнения подобных экземпляров, оттого и страшно было до жути. Хоть раньше Филипп и не лез за словом в карман, с Данилой всё обстояло иначе.

Усевшись, он чуть поёрзал, кайфуя от того, как большой, даже в спокойном состоянии член, ощущается приятным давлением на его яйца и промежность. Осмелев, Филипп положил руки Даниле на живот и медленно двинулся вверх, наслаждаясь тёплой кожей и чужими мышцами. Данила качком не был, он получил своё шикарное тело от физической работы, и, боги, это было охуенное тело.

Увлёкшись своими ощущениями, Филипп уже практически лёг на грудь Орлова. Он выгнулся, выставив задницу, как последняя течная сучка, и ничуть этого не стыдился. Его вело от этого мужчины, к чему стеснение и жеманство.

Оказавшись лицом к лицу с Данилой, Филипп жадно и немного нервно облизнулся, разглядывая в темноте контур пухлых губ. Взгляд метнулся к шраму, что пересекал почти всю щеку. Так захотелось пройтись по нему языком. Наверное, это было каким-то извращением, но Ларина возбуждал даже этот изъян на чужом красивом, волевом лице.

Вдохнув поглубже, будто собирался нырять, Филипп решился и всё же поцеловал. Без напора, просто лаская чужой рот, чуть прихватывая губы, пока не пытаясь проникнуть глубже. Он так отдался этому, что не сразу почувствовал на своей заднице руки. А когда дошло, то замер, боясь пошевелиться. Но лишь на мгновение, потому что в следующее уже поцеловал по-настоящему.

Сильные руки мяли его ягодицы, разводили их в стороны и снова сводили вместе, словно замешивали крутое тесто. Задница у Филиппа было что надо, он занимался футболом больше десяти лет, в конце концов. Поэтому знал, что там есть за что подержаться.

Но Данила не спешил отвечать на поцелуй. Он то ли не до конца проснулся, то ли думал. Филипп отстранился и посмотрел в его чёрные сейчас в темноте глаза.

— Я, кажется, говорил тебе? — голос Орлова прозвучал глухо и немного хрипло со сна. — Просил ко мне не лезть? Мне это не интересно.

— Твои руки на моей заднице говорят об обратном, — парировал Филипп. Его начало чуть потряхивать, неужели не сработало, неужели снова прогонит?

— Это просто инстинкт, — отчеканил Данила и одним слитным движением просто спихнул Ларина с себя на пол. — Прекрати меня донимать. Иначе я позвоню твоему отцу и скажу, чтобы забрал тебя. Понял?

Филипп сидел на полу, неудачно подвернув ногу. Боли он почти не чувствовал, по крайней мере физической. Только внутри неприятно ныло. Да, наверное, он был готов к очередному отказу. Но, чёрт…

— Ты понял меня? — продолжил настаивать Орлов.

Филипп с некоторым усилием поднялся и бросил через плечо:

— Пошёл ты.

Вечеринка шла полным ходом.

Филипп кайфовал от всей той вакханалии, что творилась вокруг. Он буквально растворялся в чужом удовольствии и эйфории. Сам он не был поклонником каких-нибудь препаратов, так, максимум пара таблеток и косячок. Но его развозило от самой атмосферы лёгкого безумия и трипа.

Он танцевал посреди толпы, извиваясь ужом и отдаваясь этому танцу как в последний раз. Сзади кто-то пристроился и попытался зажать его задницу и талию. Ларин резко столкнул чужую руку и огрызнулся, даже не поворачиваясь:

— Нахуй пошёл.

Он прекрасно знал, как красив. Прекрасно осознавал свою сексуальность и внешний вид. И он уж точно не собирался давать первому встречному. Да, Филипп не жил монахом, но трахаться с каким-то случайным ноунеймом не планировал. Каким бы отбитым его не считали, беспорядочные половые связи могли навредить и репутации, и здоровью. А Ларин планировал для себя охуенное будущее.

После первой попытки к нему пытались подкатить ещё двое. От одного он избавился сам, второго в сторону отвёл Игорь, лучший друг и просто прекрасный человек. Жаль, что натурал. Не то чтобы Филипп на него засматривался, но, чёрт, Королёв был самым адекватным человеком в его окружении.

Впрочем, мысли быстро перетекли обратно к веселью, а потом и растворились вовсе. В новом косяке и текиле.

Спустя несколько часов, Филипп наконец вывалился из этой квартиры, чья она вообще? И оказался на свежем воздухе. Королёв мотался где-то сбоку. Такой же пьяный и счастливый. Филипп достал телефон, чтобы глянуть время и увидел сообщение от отца.

«У тебя двадцать минут. Я жду»

Оно было написано два часа назад. Блядь.

Ну какого хера? Филиппу уже не восемнадцать, и даже не двадцать. Ему двадцать пять, а отец контролирует каждый его грёбаный шаг. Сколько, блядь, можно?

— Мне надо домой, — процедил он, обращаясь к Игорю, который свесился через перилла и то ли собирался расстаться со своим ужином, то ли думал о вечном.

— Отец? — уточнил друг, пьяно покачиваясь. Он попытался принять вертикальное положение, но не тут-то было, гравитация, бессердечная ты сука.

— Угу, — буркнул Филипп и быстро вызвал такси. Он уже предвкушал приятную беседу.

Войдя в квартиру, он даже не пытался не шуметь.

Во-первых, это была его квартира, а отец нагло пользовался второй связкой ключей. Во-вторых, его наверняка ждали. Так и вышло.

Роман Ларин сидел в гостиной в полной темноте, закинув ногу на ногу, и ждал. Как бы Филипп к своему отцу ни относился, стоило признать, что в свои сорок три он выглядел отлично. Даже как-то обидно за него было, что оставался один так долго. За все эти годы Филипп не видел ни одной его любовницы, хоть и догадывался об их наличии.

— Зачем я тебе понадобился? — Фил подошёл к холодильнику и достал бутылку минералки. Он жил в студии, это было удобно. Можно готовить и общаться с гостями.

Не то чтобы Филипп Ларин когда-то готовил, но можно же.

— Я устал вытаскивать тебя за шкварник из каких-то притонов, — Роман постучал пальцами по подлокотнику кожаного кресла. — Из-под каких-то мужиков, откачивать от алкоголя и наркоты.

— Во-первых, — Филипп уселся на диване напротив, широко расставил ноги и сделал пару глотков воды. — Ты меня ни разу не вытаскивал ни из какого притона и ни из-под какого мужика. Как минимум, потому что я там не бывал. Что касается алкоголя, боже, пап, прекрати быть лицемером. Ты рос праведником? Серьёзно? Тебе было грёбаных семнадцать, когда я родился.

— Я не деградировал и не растрачивал свою молодость на сомнительные удовольствия, — отрезал отец. — Я пахал, чтобы сейчас ты ни в чём не нуждался. И что, хочешь сказать, что не путаешься с мужиками?

— Не по притонам точно, — отрицать собственную ориентацию было глупо. Да и отец, несмотря на свои упрёки, давно её принял. Претензии предъявлял только к образу жизни.

— Филипп, — Роман подался вперёд, пытался вызвать на откровенность, этот манёвр Фил выучил уже давно. — Ты наследник многомиллионной компании. У тебя лучшее образование, жильё в центре столицы, дорогой автомобиль и практически безграничные возможности.

— А ещё у меня отец, который считает, что мне всё ещё пятнадцать, — фыркнул Филипп. Его уже отпустило от всего, что побывало в его теле этой ночью, начинала болеть голова и появилось глухое раздражение.

— Ведёшь ты себя именно так, — Роман понял, что игра в хорошего копа не проканает, он снова откинулся на спинку кресла, принял привычную доминирующую позу. — В общем так, Филипп Романович. Я решил, что тебе пора взяться за ум. Ты на месяц уедешь в тайгу. Иначе я лишу тебя наследства.

Филипп посмотрел на своего отца как на идиота. Он вроде бы говорил какие-то слова, но Фил слышал только хурлы-бурлы. Ведь ему показалось, верно?

— В тайгу? — Филипп всё же не сдержался и заржал. — Па, ты ёбу дал? Что мне там делать целый месяц? Медведей развлекать?

Роман поднялся и подошёл ближе, он ухватил сына за ворот рубашки и потянул вверх, вынуждая встать на ноги. Они оказались лицом к лицу, и Филипп не помнил, когда в последний раз видел отца таким злым. А бесил он его часто.

— Слушай сюда, сосунок, ёбу тебе сейчас дам я, да так, что мало не покажется. Говоришь, что тебе давно не пятнадцать? Так и веди себя соответствующе. Ты поедешь к моему давнему другу. Если продержишься месяц в тех спартанских условиях, что живёт он, значит, я оставлю тебе шанс управлять компанией. Нет — заберу все карты, машину и квартиру. Сможешь побыть свободным художником. Ты же так мечтал.

— Да не всралась мне твоя компания, — взбрыкнул Филипп и попытался оттолкнуть отца, но тот держал крепко. Они оба были высокими и жилистыми, но Роман всё же превосходил его в весе и силе. — Ладно, ладно, блядь. Если после этого ты от меня отвяжешься и перестанешь контролировать мою жизнь.

— Не перестану, — отрезал Роман. — Иначе ты сопьёшься и загнёшься под забором, или отправишься в турне по всем рехабам Европы.

— В чём мне тогда профит? Если ты так и продолжишь портить мне жизнь?

— Может это немного отрезвит тебя и сделает похожим на человека, — холодно ответил Роман. — И вернёт мне сына.

Он отпустил Филиппа, оставив того стекать на диван бесформенной кучей, и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь.

Филипп всё ещё не мог поверить в случившееся.

Похоже, он был пьян в ту ночь куда больше, чем думал. Ничем иным своего согласия он объяснить не могу. Игорь ржал как гиена, когда услышал, что друг месяц будет жить в лесу. Но потом как-то сник, видимо, осознал всю реальность происходящего.

— Ты же там загнёшься, — резонно заметил Королёв.

Филипп, который собирал вещи в этот момент, тупо пихая всё в огромную спортивную сумку, смерил его недовольным взглядом.

— Я не настолько слабак, — огрызнулся он.

— Настолько, — Игорь закатил глаза. — Если лет пять назад ты был в отличной форме, то после травмы забил на себя. Твоё тело сейчас — просто дань уважения тебе за последние пятнадцать лет в футболе. Ты руками в последний раз что делал кроме дрочки?

Ларин показал ему средний палец и вернулся к своему занятию. Но слова друга задели неприятно. Когда-то он действительно болел футболом, но после травмы спины, когда он полгода пролежал на больничной койке и врачи вообще сомневались, что будет ходить, мечту о спортивной карьере пришлось похоронить.

Эта тема была болезненной для Филиппа, но он знал, что друг упомянул это без желания поддеть. Впрочем, в словах Игоря был резон. В последние годы Ларин реально расслабился. Но с другой стороны, чем там в лесу заниматься? Не дрова же рубить?

Он собирался взять с собой несколько гаджетов, чтобы развлекаться. Уж свет-то там должен быть?

— Ты такой задумчивый, — протянул Игорь, разглядывая Филиппа. — Прям чувствую, как меняешься и серьёзней становишься.

В конце он заржал, а Фил кинул в него своей футболкой. На самом деле, он не испытывал восторга от поездки, понимая, что, скорее всего, сдохнет от скуки. Но и какого-то страха не было. Жаль было оставлять привычную жизнь, пожалуй. И не более.

Зато, кто знает, может отец наконец начнёт воспринимать его как личность. Как-то у них не складывалось с самого начала. Когда мать ушла, Филипп был совсем мелким. Он очень болезненно это переживал. А отец… у них не получилось найти общий язык. И если пока Филипп занимался футболом, всё было относительно сносно, то потом пошло по пизде.

— Фил, ты в порядке? — в голосе друга послышалось беспокойство. — Просто уже минут десять стоишь так.

Филипп глянул на свою сумку, над которой застыл, тряхнул головой и, нацепив привычную улыбку, предложил:

— Нахер вещи, перед рейсом соберу. Погнали бухать?

В самолёте он летел с жутким похмельем.

Как вообще не пропустил свой рейс, большой вопрос. Отец даже не приехал проводить. Инструкции и адрес дал через телеграм. Вот так и всегда, он встречался с сыном лично только тогда, когда хотел провести промывание мозгов.

Филипп уже не помнил, когда они просто обедали вместе. Ладно, в жопу всё это. Надо только пережить этот месяц, и отец от него отстанет. А потом… Потом можно махнуть в Европу с Игорем или слетать за океан. Возможностей уйма.

В Томск Филипп прибыл с гудящей головой и желанием остаться прямо в аэропорту. Ему ещё нужно было найти какое-нибудь такси, чтобы добраться до маленького города с гордым названием Тайга. Честно, Ларин за двадцать пять лет своей жизни даже ни разу не слышал о нём. Ну тайга и тайга, она вообще через всю Россию тянет. Вон к ней даже Питер относится. Но тут оказалось, что неуч и географический кретин.

Отец любил его себя заставлять так чувствовать. Потому, наверное, и отправил именно сюда.

С горем пополам, переругавшись с местными таксистами на вокзале, Филипп всё же нашёл машину. Ехать недолго, около часа, но дорога оказалась не самой приятной. А уж с похмелья его вообще штормило знатно.

Таксист высадил его у супермаркета и укатил обратно. Филипп огляделся, подавил очередной приступ тошноты и поплёлся за минералкой. Если верить карте, именно возле этого магазина его и должен подобрать друг отца.

Роман мало что рассказал о нём. Только что молчаливый, спокойный и надёжный. Самый скучный портрет мужчины, который только можно было представить. Наверняка ещё и старикан. Если ему тоже сорок пять, то при условии жизни в провинции он давно превратился в старпёра.

Впрочем, Фил сюда не за женихами приехал. Это, можно сказать, вынужденная мера. Чтобы отец наконец перестал его контролировать и поверил, что он что-то может. Хотя бы отказаться от интернета на целый месяц. Ведь в этой глуши его сто процентов не было.

Супермаркет, к слову, внутри почти не отличался от магазина где-нибудь в Бирюлёво. Не то чтобы Фил там часто бывал, но разок занесло. Ох, и трешовая тогда выдалась ночка. Купив помимо воды ещё и пива, снеков, шоколада и предметов личной гигиены, Филипп наконец вывалился на улицу.