Читаем Близко онлайн бесплатно

Терпение никогда не было главной благодетелью Пети Петрова.

Да, конечно, со временем он научился сдерживать свой длинный язык, едкие комментарии которого часто были причиной конфликтов, как, собственно, и порывы своей стремительной души.

Ведение бизнеса, знаете ли, обязывает. Но Пётр всё равно часто срывался. Как, например, выбесило его появление в жизни лучшего друга Бессонова какого-то наглого гоповатого пацана.

Петя и тут накосячить успел. Да так, что и друга чуть не потерял. Но зато понял, что и пацан не так прост, и Ромка с ним действительно счастлив.

Вот только потом случилось внезапное. Петров влюбился.

Так, как думал он, бывает только в глупых книжках. Ну не может взрослый состоявшийся человек с нихуя влюбиться с первого взгляда. Будто кто-то там наверху, в сраной Небесной Канцелярии, случайно опрокинул чашку чая на клавиатуру Судьбы. И вот, вжух, и ты пидор.

Ладно, пидором Петров был давно. Сколько себя помнил. Причём не только по ориентации, но и по состоянию души.

Но вот так, чтобы по щелчку пальцев втюриться, как пацан… Такого в его жизни точно не бывало.

Самое смешное, в тот момент он по-настоящему понял Рому.

А ещё он понял, как сильно влип. Потому что мелкий костлявый шибздик с вихрастой макушкой, важно представившийся Игорем и держащий под мышкой такую же мелкую и нелепую кошку, можно сказать с порога, как оказался волею судьбы в квартире Петрова, заявил:

– Знаете, Пётр, я наслышан о вас. И хочу сказать сразу, я не по мальчикам.

Не больно-то и хотелось, порывался ответить Петров. Но врать он не любил, поэтому лишь многозначительно хмыкнул.

Игорь, Гошик, Гошка, Гошан, как он сам представлялся потом, должен был несколько дней обитать в квартире Пети по банальной причине. Он был слишком смелым парнем и влез, куда не следовало. Впрочем, то что он вступился за Роминого хахаля, похоже, спасло тому жизнь.

Игорёк, несмотря на свой небольшой рост и по-детски наивные глазищи, вызывал невольное уважение.

Но ещё он и нещадно бесил.

Тем, что везде совал свой нос, словно пытался нанести жилищу Петрова максимальный урон. И ходил в своём огромном растянутом свитере, постоянно сползавшем на одно плечо.

Это плечо к третьей ночи стало являться Петрову во сне. Прости господи, поллюций у него лет с шестнадцати не было. А тут на тебе. Мокрый сон и мокрая постель с утра. Стыдоба-то какая-то.

Пётр, злой сам на себя, собрался принять душ. Но не тут-то было. Из ванной вдруг раздался отборный мат. Путаясь в простыне, Петя кинулся на вопли и застал душераздирающую для его утреннего стояка картину.

Полуголый Игорь, мокрый с ног до головы, стоял в душевом поддоне и пытался сдержать поток хлещущей сверху воды.

– Этот кран, блин, игрушечный! – возмутился Гоша, увидев хозяина квартиры. – Где ты его купил, на «Авито»?

Оскорбленный до глубины души Петров, только закатил глаза.

– Брысь отсюда, – сказал он. – Сейчас воду перекрою и мастера вызову.

– Не ссыте, Маша, я Дубровский, – фыркнул Гоша. – То есть, сантехник. Щас всё будет. Инструменты какие-нибудь есть?

Признаться, Петя ожидал чего угодно. Официанта, баристы, экономиста, да даже того же повара, как Гошкин дружок. Но уж точно не слесаря.

И, к ещё большему удивлению Петра, Игорь устранил проблему за считанные минуты. Всё подкрутил, проверил, наладил, проинспектировал.

Выглядел при этом таким деловым, будто это и не он навёл беспорядок и сорвал кран. Наглости пацану точно не занимать. Ромкин Ваня и то поскромнее был.

Уже позже, за завтраком, который любезно приготовил Петров, так как это недоразумение готовить не собиралось совершенно, Пётр предложил:

– Не хочешь сменить работу?

– Это ты на что намекаешь? – Гошка шмыгнул носом и подтянул ворот снова сползшего свитера. Заметил, что ли, каким голодным взглядом Петров на его плечо смотрит? Блядь.

– Я, Игорь, никогда не намекаю, – хмыкнул Петя. – Говорю прямо. Мой ресторан, как и многие другие, в том числе Ромины, обслуживает одна фирма. И там такой рукастый парень, как ты, очень бы пригодился. Слабо верится, что у тебя сейчас есть какой-нибудь дорогостоящий контракт, от которого ты не в силах отказаться.

– Это у вас, мажоров, так принято, что ли, чуть что работу предлагать? – Гошка фыркнул и уткнул нос в тарелку. Он явно намекал на то, что Бессонов Ваню своего тоже на работу притащил. А потом соблазнил и оголубил. Самое смешное, предлагая работу, Пётр вообще не думал ни о чём таком. – Мне подумать надо.

– Ну подумай, – милостиво разрешил Петров. А у самого что-то настроение пропало.

Неужели Игорь действительно заметил все его взгляды и явно не дружественные намерения? Не то чтобы Пётр был таким уж щепетильным и заботливым человеком, но с Гошей как-то так естественно получилось, что своё нетерпение пришлось засунуть в задницу.

Увы, только собственную.

Да, Игоря хотелось до одури. Но при всём этом он ещё и вызывал какое-то иррациональное желание оберегать его. Петров к такому не привык. И оттого чувствовал себя глубоко несчастным человеком.

***

Свои обороты, которых и без того почти не было, пришлось сбавить.

Петров старался без дела не смотреть на Игоря, чтобы не начинать пускать слюни, как малолетний ебантяй. Несолидно как-то в его возрасте всё-таки. Старался свести контакты к минимуму и не пересекаться без необходимости.

И это сработало. Гошка расслабился.

Выполз вечером в гостиную. Не в свитере своём правда, а в футболке и шортах. Но то и понятно. На улице потеплело, и в квартире тоже становилось жарче.

Петя никогда не задумывался, в насколько вычурном интерьере он живёт. На самом деле, обставлял когда-то квартиру ему дизайнер. Сам Петров особо не интересовался чем-то подобным. Но сейчас вдруг поймал себя на мысли, что стоило бы немного всё переиграть.

Потому что Гошка в своей, мать её растянутой не менее, чем свитер, футболке, смотрелся слегка инородно на диване, выполненном в екатерининском стиле. Впрочем, сам Игорь, казалось, не испытывал ни малейшего смущения или благоговения по отношению к дорогой мебели.

Он даже подаренную Петьке мамой антикварную вазу раскокошил почти без всякого сожаления. Нет, извинялся, конечно, даже покраснел слегка. Но уж точно не впал в тоску.

Впрочем, бог с ней, с вазой. Петров её ненавидел всеми фибрами души. Так почему же, если ему самому не особо нравится то, как он живёт, не поменять что-то?

– Я согласен, – выдал Игорь вдруг невпопад. Они чинно смотрели документальный фильм о средневековой науке, сидя друг от друга на пионерском расстоянии.

– М? – Пётр делано равнодушно повернул голову и вопросительно приподнял бровь. На что ты там согласен, маленький?

– Я про работу, – Игорь отвёл глаза. Надо же, и чего это мы смущаемся? Как будто действительно проституткой поработать предложили. – Завтра заеду за документами и могу приступать.

– Чудесно, – Петя не сдержал ухмылки. Но потом снова отвернулся к телевизору, всем своим видом показывая, что ему ну вот ни капельки не интересен Гошка.

Но тот от показного равнодушия забавно запыхтел. Неужели не нравится?

***

Побыть личным водителем у этого недоразумения Петя не возражал.

Отвозил в больницу, смиренно ждал в машине, пока Игорь намилуется с Белоусовым, потом вёз домой, утром в ЖЭУ, потом на новую работу, потом снова в больницу и так по кругу.

– Ты таксуешь? – подколол его как-то Давыдов, заглянувший в обед к Петрову в ресторан, чтобы перекусить вместе. – Только и вижу, что возишь этого своего…

– Он не мой, – припечатал Петя. – А жаль. Но шуточки свои при себе держи.

– Фу-ты ну-ты, – фыркнул Лёшка, но явно не обиделся. Они давно дружили, потому на подобное даже не реагировали. – Как сам Бессонова поддевал, так ничего.

– Дурак был, – усмехнулся Пётр, повертев в пальцах вилку. – Я ему работу предложил.

– Кому? – не понял Давыдов. Он поднял голову от тарелки с салатом, в уголке рта повис листик петрушки. Вот же чепушила. – Ромке?

– Хуёмке, – Петя закатил глаза. – Игорю.

– А, – понимающе протянул Лёха. – Пошёл проторенной дорожкой?

Он заржал гиеной, а Петров кинул в него скомканной салфеткой. Нет, ну блин, неужели и правда сделал это с умыслом? Ведь не было в голове ничего такого, когда предлагал. Просто Игорь и правда рукастым оказался, а им как раз был нужен мастер.

О природе собственных поступков размышлять как-то не хотелось. Аппетит пропадал. Хотелось другого. Позвонить Гошке, узнать, как там новая работа, как устроился.

Но Пётр буквально бил себя по рукам, запрещая набирать номер Литвина. Решил держаться подальше, держись. Пидорас старый.

– Слушай, – Лёшка задумчиво пожевал кусок хлеба. – А что ж он с тобой теперь вечно жить будет?

– Я был бы не против, – Петя хмыкнул. – Но, чувствую, скоро сбежит.

– И что делать будешь? Упорхнёт ведь пташечка.

– Я не хочу давить на него, – Петров устало откинулся на спинку стула. Аппетит что-то окончательно пропал. – Он мне с порога заявил, что не по мальчикам. Тут чуточку передавишь, всё, пиши – пропало.

– Да уж, минное поле, – посочувствовал Давыдов. Он геем не был ни в каком месте, но Петрова поддерживал. Даже порой советы давал свои ненужные, гетеросексуальные. – Ну, ты у нас мужик видный, на такого и натурал западёт!

– Спасибо, конечно, за веру в меня, – фыркнул Пётр. – Но тут другой случай. Игорь, он, другой, понимаешь. Не моделька, которую можно выгулять в ресторанчик и все, он уже твой. Нет, этот мальчишка совсем другой породы. И к нему на кривой кобыле не подъедешь.

– Да пока ты кобылу выбирать будешь, он жениться успеет, – снова заржал Лёха, за что опять получил салфеткой в морду лица.

Петя и сам понимал, что шансов у него было не много. Но некоторые реакции Гошки давали надежду на то, что что-то всё же может получиться.

***

Селёдка, кошка Литвина, путалась под ногами, пока Пётр готовил ужин.

Да, он был владельцем ресторана, но и сам управлялся на кухне неплохо. Не только поварами командовать умел. И сегодня хотелось приготовить что-то особенное. Вроде как отменить первый рабочий день Игоря.

Сам пацан отмокал в ванной. Причём буквально. Петя видел, что он припёр с собой пакет из какого-то сетевого магазина. Любопытство взяло верх, Петров сунул туда нос, пока Литвин переодевался. И в пакете обнаружились морская соль и бомбочки для ванн.

Серьёзно? Очень натурально, конечно.

– Кышь, костлявая, – Пётр аккуратно отпихнул Селёдку ногой. Но та не унималась. Потёрлась о дорогие брюки Петрова ещё активнее и заурчала.

Против урчания даже такой циник, как Петров, устоять не смог. Наклонился, погладил Селёдку по голове и сунул ей кусочек мяса.

Эти двое постояльцев вили из него верёвки, ей богу.

Ещё немного и Петров сам почувствует себя гостем в собственном доме. Посмеиваясь, он продолжил готовить ужин и поймав себя на мысли, что давно не чувствовал себя так уютно.

Появление нелепого Гоши и его дурной кошки внесло смуту в размеренную жизнь Петра. Но при этом оживило её. А домой захотелось возвращаться.

Квартира перестала казаться музеем. Дурацкие шорты Гошика, кошачьи миски, шерсть повсюду, всё это придавало дому ту самую теплоту и комфорт, которых ему так не хватало.

И дому, и самому Петрову.

От того, как становится зависим от маленького пацана-натурала, Петру становилось страшно. А вдруг реально оттолкнёт?

Нет-нет. Нельзя показывать свою заинтересованность. Только вежливость и дружелюбие. И надо позвонить Бессонову, чтобы взять пару уроков по приручению диковатых натуралов. Уж он-то точно мастерски справился.

– Чем так вкусно пахнет?

Петя вздрогнул и обернулся на голос. И вздрогнул ещё раз.

Угу, как же. Получится тут равнодушие демонстрировать. Когда это недоразумение выперлось из ванной, розовое, распаренное, довольное жизнью. И в одном чёртовом полотенце на бёдрах.

Петров обласкал взглядом то самое плечо, не дававшее ему покоя, зацепился за крошечные розовые соски и буквально усилием воли заставил себя отвернуться.

– Едой, Гоша, едой пахнет, – хмыкнул он, поражаясь своей выдержке.

Вот же гадёныш мелкий. Не понравилось ему равнодушие, решил на реакцию вызвать? Ничего, посмотрим ещё, кто кого.

– Ты бы оделся, – будничным тоном заметил Пётр, поворачиваясь вновь и смотря Гошке прямо в глаза. – Холодно тут.

Тот вспыхнул. Краснел он легко, как спичка загорался. Застыл на минуту, видимо, прокручивая что-то шестерёнками в мозгу, потом кивнул и сбежал в комнату.

Нет, точно надо звонить Бессонову. Долго так Петя не выдержит.

Глава 2

Бессонов оказался той ещё ехидной сукой.

Вот уж чего Петя от Романа не ожидал, так это сарказма и подъёбов. Ну ещё бы, его пацан шёл на поправку, можно расслабиться и постебаться над старым другом.

Но несмотря на игривое настроение Рома дал пару дельных советов. И, кажется, Петров сам интуитивно им же следовал. Оставалось надеяться, что это не заведёт в тупик.

Потому что мельтешащий перед глазами каждый день Литвин становился какой-то идеей фикс. Вот серьёзно. Сказать, что до этой судьбоносной встречи Пётр жил монахом нельзя. Но его никогда не клинило с такой силой. Запретный, мать его, плод.

Как же этого мелкого упырёнка хотелось зажать где-нибудь в углу, облапать и вылизать его пиздливый рот своим языком.

Но приходилось демонстрировать нордическое спокойствие и доброжелательность. Впрочем, с последним у Пети, как ни странно, проблем не возникало. И дело тут было даже не в деловой хватке. Нет. Он действительно становился другим рядом с Гошей.

Как-то мягче, что ли.

– Петь, – этот голосочек не спутать ни с чьим другим. Напрочь уже засел где-то на подкорке сознания.

Петров, читавший отчёты за вечерний виски, поднял голову.

– М?

Гошик в очередной огромной и не держащейся на угловатых плечах шмотке хлопал своими огромными же глазами. Неужели, сучонок, дразнил намеренно? Или правда не осознавал, какое впечатление производит.

– Я тут подумал, с Ваней поговорил, – Литвин замялся. – Не хочу на старую квартиру возвращаться. Да и район тот мне не нравится.

Петя выдохнул с облегчением. Ему тот район уж точно не нравился. И отпускать Игоря в логово дружков мудака, который избил Ивана, совершенно не хотелось. Учитывая, как Гоша засветился перед ними.

– Остаёшься у меня? – Петя усмехнулся, понимая, конечно, что такое счастье ему вряд ли перепадёт. Да и не был Гоша настолько наглым. Хоть и не робкого десятка пацан.

– Квартиру хочу подыскать, – Гошка неожиданно потупился, кажется, даже покраснел. Это что за новости? О чём уже успел подумать, интересно. – Не поможешь?

– Помогу, конечно, – слова вылетели быстрее, чем Петров подумать успел. Нет, он бы и не послал Игоря, конечно. Но собственная безотказность, когда дело касалось этого шибздика, начинала бесить. Учитывая, что в перспективе не маячило пока ничего.

– Спасибо, – Гоша просиял. Он уже бесцеремонно подвалил к Петрову на диван и сел, едва ли не прилипнув. – Вот, – достал телефон. – Я тут пару вариантов нашёл. Хотел твоего совета спросить. А то я сам как-то вечно на всяких разводил натыкаюсь. А ты, ну…

– Что я? – хмыкнул Пётр, покосившись на вихрастую макушку в опасной близости от себя.