Читаем Хозяйка сумрачной грани онлайн бесплатно

Помогла старушке и попала в другой мир? Бывает. Для всех людей выглядишь как старая карга? Плохо, конечно, зато волшебницей стала! Хотя, наверное, всё-таки ведьмой. Для того чтобы обрести свободу, нужно влюбить в себя принца? С этим сложнее, но руки опускать рано. Кто знает, может, и отыщется такой… герой.

Кое-как сунув руку в карман, я вытащила телефон и глянула на время. Осталось пятнадцать минут до начала смены. Хотела уже положить сотовый обратно, но подумала, что выпускать его из рук не стоит. В маршрутку набилось столько народу, что я едва дышала. В такой давке вполне можно остаться не только без телефона.

Сосредоточив внимание на сумке, облегченно выдохнула. Ничего ценного в ней не было, не считая кошелька, в котором лежала пара сотен. Но это не те деньги, о потери которых можно переживать.

Возле водителя разгорелась ссора. Как я поняла, женщина хотела расплатиться пятитысячной, а водитель не взял, требуя дать ему мелочью. У той, конечно же, не было. Обычная ситуация. В итоге, женщина махнула рукой на водителя и вышла из маршрутки. Мужчина прокричал ей в след оскорбления, возмущаясь такой наглости.

Дальше все пошло быстрее. Вскоре я могла спокойно вздохнуть.

Расплатившись, вышла на улицу и, черт меня дернул на короткий миг обернуться. Оказывается, следом за мной выходила старушка, которая сейчас мялась в двери, явно опасаясь спускаться со своими многочисленными вещами с высокой ступени без поддержки. Маршрутка была желтой, довольно старой. И ступенька выглядела так, словно готова была в любой момент отвалиться – ржавая и скособоченная.

Переступив с ноги на ногу, чертыхнулась и пошла обратно. Не скажу, что я такая уж любительница помогать всем подряд, но старушка выглядела такой несчастной, что я не вытерпела. К тому же, никого поблизости больше не было.

– Давайте я вам помогу, – сказала, протягивая руку и замирая в ожидании. Резкий осенний ветер, налетев, забрался под одежду, заставив поежиться. Наверное, пора уже шапку надевать и шарф.

Старушка подняла на меня взгляд и я едва не вздрогнула от вида выцветших, почти белых глаз. Она слепая? Вроде бы нет. Смотрит прямо на меня, да и взгляд кажется вполне осмысленным. Кроме того, никакой палки в ее руках не видно, да и двигалась она до этого вполне нормально.

– Ох, хорошо, – выдохнула бабулька скрипучим, почему-то пробирающим до самой печенки голосом. Она как уж больно внимательно меня оглядела, а потом чему-то закивала. – Очень хорошо.

Вцепившись в мою руку, она довольно резво спустилась, оборачиваясь. Мне показалось, что я свою миссию выполнила, именно поэтому попыталась отобрать руку, но бабулька и не думала меня отпускать. Вцепилась в меня узловатыми пальцами, да с такой силой, что стало сразу понятно – не отпустит, сколько не пытайся.

– Мне пора…

– Конечно, конечно, – перебила старушка меня, закивав. Из-под серого, довольно сильно застиранного платка выбилось несколько совершенно седых прядей. Почему-то они вызвали у меня ассоциацию с паутиной. – Помоги вещи спустить, – попросила, нет, почти приказала бабулька, кивая на сумки, стоящие у входа.

Вздохнув, я перевела взгляд на баулы. В душу тут же закралось нехорошее предположение. Бабулька, явно услышав мой вздох, как-то уж больно пакостливо (или мне просто показалось из-за легкого раздражения) усмехнулась.

– Раз взялась что-то делать, делай до конца, – прокаркала она наставительно, стягивая вниз набитую чем-то клетчатую сумку. – А коли не можешь, так и не берись, дай другим дорогу. Охочишь помочь всегда много.

– Что-то я не заметила, – пробурчала, заработав от старушки грозный взгляд.

Сжав зубы, я передернула плечами и помогла спустить все остальное. Мне хотелось уйти, тем более что я уже немного опаздывала. Но что-то словно держало меня, не давая отмахнуться и поставить свои интересы и заботы выше. Раздражение набирало обороты. Мне хотелось нагрубить бабульке. Казалось, что она насмехается надо мной, считает, что я ей отчего-то вдруг стала должна.

– Всё? – спросила я резко, пытаясь уйти.

– Какая резвая, – снова смешок, от которого у меня волосы на головы едва дыбом не встали. – Куда же ты собралась, милая? – задала она вопрос, смотря на меня с легкой иронией. Я сглотнула, нахмуриваясь. Происходящее нравилось мне с каждой секундой все меньше и меньше. – А помочь донести?

– Что?.. – честно говоря, я слегка опешила.

Мне хотелось высказать этой… женщине все, что я о ней думаю, а еще лучше, развернуться и уйти. Это была уже ничем неприкрытая наглость! Я вся буквально вспыхнула возмущением, но к моему огромному удивлению, вместо того, чтобы возмутиться и уйти, я покорно подхватила две тяжелые сумки.

«Что происходит?» – пронеслась в голове паническая мысль.

Раздражение улетучилось, а вместо него откуда-то из глубин души поднялся страх. Я понимала, что такое поведение мне совершенно несвойственно. Да, я могла помочь, но терпеть наглость даже от пожилого человека я бы никогда не стала.

Тело вроде бы слушалось, мысли не туманились, но при этом я покорно шла за старушкой, тащившей за собой тележку с двумя сумками на ней.

Я забыла о работе, о том, что я опоздала, о том, что салон не откроют без меня, ведь ключи от входа лежат в моей сумке. На данный момент это казалось мелочью. Все мое внимание было приковано к этой явно не простой бабульке, ведущей меня куда-то вглубь дворов. Сгорбленная спина, шаркающая походка, обычная, казалось бы, ничем непримечательная бабулька. Вот только чем дальше я шла, тем больше понимала, что попала в неприятности. И вполне возможно, что выбраться из них самостоятельно я не смогу. К тому же, одно дело столкнуться с хулиганами в подворотне и совсем другое попасть под какое-то непонятное влияние. Если первое вполне обычно, то вот второе...

Естественно меня сильно волновало все это, но сколько бы я не пыталась дать происходящему логичные объяснения, в голову ничего путного не приходило. Я по-прежнему не понимала, почему продолжаю идти вперед, почему не брошу эти чертовы сумки и попросту не уйду. Я не хотела знать, что там, в конце этого пути. Мне было страшно.

В голову полезли совсем уж дикие мысли. В конечном итоге моя паника достигла невероятных размеров. В данный момент я была уверена, что бабулька является по меньшей мере злобной ведьмой людоедкой, которая умело пользуется гипнозом. Именно с его помощью она и заставляет меня делать то, чего я не хочу. С каждым шагом становилось понятно, что одной помощью она не обойдется.

Внезапно я начала вспоминать немногочисленных близких мне людей, мысленно прощаясь с ними. Вспомнила, что давно не звонила матери. Впрочем, после того, как она повторно вышла замуж и родила отчиму сына, наши с ней отношения заметно похолодели. Поначалу я еще тянулась к ней, но потом поняла, что стала лишней в семье. Я старалась подстроиться, но все напрасно. Навязываться я не хотела.

С братом отношения у нас тоже не сложились. Нет, когда он был совсем маленьким, то я ему точно нравилась. Правда, чем старше он становился, тем больше неприятия сквозило в его словах и взглядах. Не трудно было догадаться, что все дело в отчиме. Чем-то я ему не нравилась, поэтому он постарался настроить против меня всю семью.

Вспомнился Олег – мой парень, с которым я встречалась уже больше полугода. Мне казалось, что я влюблена в него, даже подумывала о том, что он – тот самый, с который до самого конца и в один день. Вот только сейчас я отчетливо поняла, что нет, совсем не тот. Мне вдруг показалось странным, что я раньше не замечала того, насколько мы разные.

Я отчетливо вспомнила, какие взгляды он бросал на Лилю – мою подругу. А ведь она несколько раз пыталась донести до меня мысль, что мой Олег – самовлюбленный кобель. Я не верила, смеялась, в душе считая, что Лиля просто завидует. Хотя чему тут было завидовать? У подруги вполне нормальная работа, своя квартира – в то время как я всего лишь снимаю, – муж, ребенок. Это мне впору завидовать ей. Но тогда я считала, что ее Вадим, скажем так, не образец мужской красоты. Какой же глупой я была.

Жизнь словно проносилась перед моими глазами. Вспомнилось даже то, что, казалось бы, давно стерто из памяти за ненадобностью.

Шумно выдохнув, я тряхнула головой и глянула на старуху, идущую впереди.

– Что вам надо? – спросила, моргая и сбиваясь с шага. Сосредоточиться было очень сложно, так как образы прошлого всё еще проносились перед глазами.

В этот же момент я поняла, что никуда уже не иду, а просто стою, глядя прямо в белые глаза старухи. Ее ледяные пальцы с острыми ногтями, впивались мне в щеки, заставляя меня нагнуться.

«Она читает!» – пронеслась мысль в голове.

Бабка растянула беззубый рот и засмеялась. В это мгновение я, наконец, смогла ее полностью рассмотреть. И ужаснулась, настолько страшной она оказалась.

Кожа напоминала смятую бумагу, настолько морщинистой она была. Длинный нос едва не задевал своим кончиком тонкие, сейчас растянутые в зловещую улыбку губы. Глаза оказались не просто выцветшими – кроме белка в них больше ничего не было. Одеждой старухе служили какие-то почти истлевшие серые тряпки.

– Конечно читаю, мне ведь надо знать, – проскрежетала она, не давая мне сдвинуться с места.

– Вы смерть? – задала я вопрос, заметив, как улыбка старухи на короткий миг немного угасла. Спустя мгновение я поняла, что ошиблась. Даже не знаю, почему, но я вдруг подумала, что эта… особа никак не может быть кем-то вроде смерти. – Хотя нет, вы не она.

– Не забивай себе голову и не мешай мне, – недовольно бросила старуха. Зловещая улыбка к этому моменту полностью стерлась.

– Почему? – задала я новый вопрос.

Ведьма поморщилась, а потом я ощутила, как ее ногти впиваются мне в кожу. Я сопротивлялась, пытаясь снова прийти в себя, но все мое сознание затопили образы прошлого.

Зачем ей знать о том, как я жила? Внезапно я все поняла. Она хочет занять мое место! Думать было сложно, но через какое-то время мне удалось не концентрировать все свое внимания на мелькающих перед глазами картинах.

Я до сих пор не знала, что меня ждет, но готова была бороться до конца. Что ей нужно? Душа? Она хочет поглотить меня и жить моей жизнью? Такое возможно? Я никогда ни о чем подобном не слышала, впрочем, это не значит, что этого нет.

Она, вообще, живой человек? Может быть, она какой-нибудь злобный дух? Но зачем тогда все эти сумки, вес которых, к слову, я вполне себе ощущала. Ответов у меня не было, и я сомневалась, что кто-то станет меня просвещать.

Голова внезапно закружилась и я ощутила легкий толчок в грудь. Последнее, что я слышала, это мерзкий смешок.

«Вот и помогай после этого людям», – подумала я, проваливаясь в темноту.

Очнулась я лежа на полу. Просто резко распахнула глаза и бессмысленным взглядом уставилась перед собой. Первые несколько секунд в голове было пусто, а потом я вспомнила.

Хотела вскочить, но тело внезапно заныло, протестуя.

– Ох, проклятье, – застонав, поднялась на четвереньки. Обзор тут же был перекрыт волной волос. Покосилась на них, выдыхая. Кажется, волосы мои – длинные, ярко-рыжие, предмет моей гордости. Кто бы знал, сколько я каждый день сил на них трачу. Про деньги я вообще молчу.

Открыв рот, я хотела обласкать старуху, но благоразумно промолчала, опасаясь привлечь чье-нибудь внимание. Для начала надо понять, где я и что со мной такое произошло, а потом можно будет уже насылать проклятия.

Подождав, пока тело перестанет дрожать, я выпрямилась, вставая на колени и отбрасывая привычным движением волосы. Голова закружилась, а глаза наполнились слезами. Слегка затошнило. Приложив руку ко рту, лихорадочно принялась оглядываться в поисках какой-нибудь емкости. От того, что я увидела даже тошнота слегка прошла. Впрочем, не настолько, чтобы я бросила свою затею с поиском хоть чего-нибудь отдаленно напоминающего тазик или ведро.

Последнее было все-таки найдено под лавкой рядом. Схватив его, я склонилась, придерживая другой рукой волосы. Когда желудок немного успокоился, шмыгнула носом, вытерла слезы и снова выпрямилась, на этот раз медленно и аккуратно. Тело отозвалось на это неодобрительно. Наверное, нужно было как можно скорее оглядеться, чтобы удостовериться, что никакой опасности поблизости нет, но вместо этого мне хотелось свернуться клубком и полежать так пару часов.

Пару раз вдохнув поглубже, я все-таки отложила идею полежать на потом и принялась аккуратно оглядываться. Двигать резко головой явно не стоило. Одно неосторожное движение – и тут же накатывала тошнота и в глазах начинало все плыть.

Я явно оказалась в каком-то деревенском доме. Не думаю, что это сложно было понять – все вокруг так и кричало об этом. И вязаный половик под ногами, и деревянные стены, и длинная некрашеная лавка у одной стены, и допотопный сундук рядом. Я уж молчу о кровати, стульях и столе. Все выглядело так, будто вынырнуло из какого-то средневековья. Ах да, была еще печь. Не знаю как она называется, но не русская точно. Возле печи на стене можно было увидеть полки, заполненные горшками, глиняными мисками и крынками.

Закончив с осмотром, который дал много пищи для размышлений, я перевела взгляд на себя. Небольшой шрам на руке доказывал, что это мое тело. Даже не знаю, почему я подумала, что возможно иное, просто вспомнила свои последние мысли перед тем, как погрузиться в темноту. Тогда я решила, что ведьма хочет занять мое место. Логично предположить, что она могла вытолкнуть только мою душу (или что там у людей есть?) в другое тело. Но нет, то, что я видела перед собой определенно принадлежало мне. Немного смущала только абсолютная нагота.

Убедившись, что чувствую себя более-менее нормально, я встала на ноги, пережидая легкое головокружение. Подышав немного, стоя при этом с закрытыми глазами, я отправилась на поиски какой-нибудь одежды. Ходить обнаженной явно не стоило. Мало ли, кто может сейчас прийти.

Единственным местом, где могло обнаружиться то, что мне требовалось, был сундук, вот к нему я и направилась. К моей радости, он не был закрыт на замок. Откинув весившую килограмм десять (не меньше!) крышку, я заглянула внутрь.

Как я и думала, в сундуке лежала одежда. Чужой запах отталкивал, но деваться было некуда. Аккуратно порывшись, я вытащила темно-зеленое, сшитое из плотной ткани платье и торопливо натянула его на себя. Оно странным образом подошло. Платье не жало ни в талии, ни в плечах, да и не болталось, как на вешалке.

Решив, что на данный момент этого будет вполне достаточно, я решила: пора посмотреть, что там, за пределами комнаты.