Читаем Химера (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1 ==========

Айфон надрывался «Полетом валькирий» Рихарда Вагнера, затерявшись под кипой бумаг, сваленной на столе. Брай Хьюз пыталась нащупать телефон и не скинуть со стола свои записи, с четвертой попытки ей это удалось.

На экране светился незнакомый номер.

— Алло!

— Мисс Хьюз? — в трубке раздался приятный баритон.

— Да!

— Меня зовут отец Саливан! Я являюсь смотрителем Собора Парижской Богоматери и хотел пригласить вас на консультацию!

Сказать, что Брай удивилась, значит, ничего не сказать. Собор Парижской Богоматери был одним из самых закрытых объектов для изучения. Несмотря на то, что некоторые из документов и произведений искусства были отлично изучены, и их возили по мировым выставкам, реставраторов туда на пушечный выстрел не подпускали. В кругах историков ходили легенды, что в кельях Собора сокрыты редкие фрески и полотна, представляющие огромную ценность для культуры, но Святая Церковь ревностно охраняла свои тайны.

— Какого рода консультация вам требуется?

— Нам нужно отреставрировать статую гаргульи, — немного запинаясь, сказал священник. — Вас нам порекомендовали, как лучшего мастера во всём Париже.

Брай расплылась в довольной улыбке, услышать такую характеристику из уст служителя Церкви — это было почти невероятно, а мысль, что она сможет вблизи рассмотреть знаменитые статуи, расположенные на фасаде собора, вызывала у девушки восторг.

— Когда вы сможете к нам подъехать? — верно расценил её молчание монах.

— Через два часа!

— Отлично! Скажите, что вы ко мне! — и в трубке послышались гудки.

Наспех приняв душ и вымыв голову, Брай потратила почти двадцать минут, сражаясь с волосами в попытке высушить их и расчесать.

Внешность ей досталась от матери, типично ирландская: белоснежная кожа, ярко-зелёные глаза и рыжие волосы, немного блеклые, но всё равно удивительные по своему оттенку. Они от природы завивались в крупные локоны, и только это останавливало Брай от желания их обрезать.

Справившись с непокорной шевелюрой, девушка быстро натянула белье и несколько минут стояла перед шкафом, раздумывая, что надеть. Она переживала, что её обычная одежда: кожаная куртка и мотоциклетные джинсы могут заставить святого отца сделать неверные выводы.

Немного подумав, она все-таки остановила свой выбор на черной водолазке и широкой юбке-шортах чуть ниже колена, сверху накинула кожаную куртку, а на ноги надела балетки.

Сложив в сумку необходимые для осмотра экспоната вещи: фотоаппарат, блокнот и карандаш для записей, а так же набор реактивов, Хьюз закрыла дверь квартиры и уверенным шагом направилась к метро.

***

Она стояла перед входом в Собор и, закинув голову, рассматривала витиевато украшенные наружные стены. Они завораживал своей неповторимой красотой, смесью готики и романского стиля. Стрельчатые порталы входа украшали скульптуры, олицетворяющие эпизоды из страшного суда; витражи над входом, галерея королей — это всё вызывало в душе Брай почти животный трепет.

Она чувствовала, что сейчас, зайдя под его многовековые своды, окунётся в удивительную историю, покрытую патиной времени.

Тряхнув волосами, девушка ещё раз осмотрела фасад, пытаясь угадать какую из статуй ей покажет смотритель, и смело шагнула в раскрытые двери.

Отец Саливан оказался довольно молодым, подтянутым сорокапятилетним мужчиной. Он доброжелательно протянул девушке руку, но при этом окинул её внимательным взглядом.

— Очень рад, что вы смогли так быстро к нам приехать!

— Признаюсь честно, ваше приглашение — это огромная честь для любого реставратора не только в Париже, но и во всей Европе! — вернула комплимент девушка.

Губы священника тронула легкая улыбка, и он пригласил Брай следовать за ним. Они прошли к боковой двери и стали подниматься по лестнице наверх к самой колокольне. На предпоследнем пролете монах свернул вправо, и они вышли на небольшую площадку, со всех сторон продуваемую ветром.

Площадка имела форму восьмиугольника, с четырех сторон которого располагались широкие оконные проемы, на стенах висели гобелены — бордовые полотнища с вышитыми знаками, напоминающими Брай старые кресты — три поперечные черты пересекала одна продольная.

Самым невероятным было то, что посередине помещения стояла громадная статуя гаргульи.

— Как вы смогли её сюда затащить?

— У нас свои секреты, — не удержался от тихого смеха святой отец, настолько она выглядела потрясённой.

Брай обошла статую кругом, поражаясь, как древний мастер смог настолько точно изобразить в камне динамику существа. Складывалось впечатление, что ещё мгновение и демон взмахнёт в высь, раскрыв исполинские крылья, что наполовину сложенными лежали у него за спиной. Лобастая голова с торчащими ушами была наклонена вперед, словно чудовище внимательно слушало то, о чем они говорят. Брай завороженно дотронулась пальцами к шершавому камню.

— Господи! Она великолепна!

И снова обошла статую, теперь уже осматривая её профессиональным взглядом. В глаза сразу бросилось много выщербленных на камне мест, особенно на передних лапах и плечах, а, зайдя за спину, девушка с удивлением увидела трещину посередине крыла и длинные глубокие следы на спине гаргульи.

— Её что, пытались топором зарубить?

— На неё упал металлический кусок фасада, — пробормотал святой отец.

Брай ещё раз осмотрела повреждения, отец Саливан врал, упавший кусок не оставил бы таких увечий на камне, но она оставила свои размышления при себе, опасаясь своими расспросами спугнуть такую «удачу».

— Вы сможете все исправить? — задал он вопрос. — До вас нас консультировали другие мастера, все они говорят, что крыло нельзя починить и оно может отломаться в любой момент.

Брай дотронулась пальцами до трещины и провела подушечками по крылу, снова поражаясь и восхищаясь талантом мастера, она ощущала на камне каждое перышко.

— Смогу! — твердо ответила она, подняв взгляд на священника. — Ваша гаргулья снова сможет летать! — пошутила девушка и, отвернувшись, не увидела странного взгляда, что бросил монах в тёмную нишу у дальней стены.

— Когда вы сможете приступить?

— Завтра, мне надо купить некоторые материалы. Мне потребуется другое освещение, стол, стремянка и несколько ведер с водой, — Хьюз перечисляла необходимое.

— Хорошо, я вам дам в помощники одного из монахов.

— Ещё неплохо было бы, пока идёт реставрация, закрыть окна плёнкой. Сырость и ночной воздух замедлят процесс засыхания полимеров, — стала объяснять Брай. — Это сэкономит нам время.

— Хорошо, мы этим займёмся сами. Сколько времени потребуется на реставрацию?

— Пока по тому, что я вижу после поверхностного осмотра, это займёт неделю. Но более точные даты я смогу вам сказать только завтра вечером, после детального осмотра, — ответила Хьюз и выудила из сумки фотоаппарат. — Вы позволите сделать несколько снимков повреждений? И провести анализ о том, из какого камня сделана статуя?

— Конечно!

Брай сделала несколько снимков с разных ракурсов, особенно уделяя внимание трещинам, потом взяла реактивы и капнула несколько капель на плечо статуи. Химикат немного зашипел и запузырился, девушка вытерла его бумажной салфеткой, сделав пометки в блокноте. Закончив, она сложила всё обратно и повернулась к смотрителю.

— Во сколько я могу прийти?

— Мы открыты с семи утра.

Девушка кивнула, отец Саливан провел её к выходу, и там, попрощавшись с ним, Брай поймала такси.

Она рассматривала город за окном и улыбалась, удивительно, она настолько восхитилась статуей и возможностью с ней работать, что даже не поинтересовалась у священника, сколько ей заплатят. Если честно, она была готова реставрировать гаргулью даром, только чтобы иметь возможность увидеть её ещё раз.

========== Глава 2 ==========

На следующий день, в восемь утра, Брай подъехала к Собору на своём стареньком ситроене, багажник которого был завален необходимым реставрационным материалом.

Смотритель представил ей высокого смуглого монаха с черными как смоль волосами, зачёсанными назад и схваченными на затылке кожаным ремешком.

Парень назвался Офиром.

Забрав из машины сумки, они поднялись на площадку.

Монахи поработали на славу: окна затянуты плёнкой, в углу стоял стол с табуретом, стремянка и два переносных прожектора.

— Офир, мне нужно два ведра, одно с водой, а одно пустое и небольшая миска, — парень молча исчез, а через пять минут вернулся, неся вёдра, в одном из которых находилась бронзовая ёмкость, больше похожая на чашу.

Поблагодарив монаха, девушка налила в неё воды, достала из своей сумки несколько губок и, выбрав одну, окунула её в воду, следом извлекла из бокового кармана несколько кистей и разложила их на столе. Брай выбрала самую широкую и, поставив стремянку сбоку от гаргульи, повернулась к застывшему у входа Офиру.

— Если у вас есть дела, вы можете идти. Мне понадобится несколько часов, чтобы очистить статую. Просто скажите, где я могу вас найти, если мне понадобится помощь?

— На втором этаже, первая келья.

Ответив, монах настолько быстро исчез за дверью, что у Брай сложилось впечатление, что он совершенно не был в восторге от своих обязанностей. Улыбнувшись, Хьюз стянула куртку, достала из кармана айпод, нацепила наушники и, поставив случайный проигрыш композиций, принялась за работу.

***

Обычно процесс реставрации подобного рода скульптур мог растянуться во времени до года, но в случае гаргульи священник настаивал только на восстановлении крыла и, как можно, в более короткие сроки. Девушку удивляли такие временные рамки, и при других обстоятельствах она, скорей всего, отказалась от заказа, но это был вызов её мастерству.

И она его приняла.

Музыка Штрауса отлично подошла к её занятию, Хьюз кружилась вокруг гаргульи, тихо напевая и очищая камень от пыли. Следующим этапом было обработка поверхности специальным составом, что смывал всю грязь, защитное покрытие и мастиковые составы, которым обычно покрывались статуи, подвергающиеся природному воздействию.

Она провела влажной губкой по плечу чудовища несколько раз, но камень так и не поменял свой цвет. Это было странно.

Неужели мастер ни чем не покрывал своё творение?

Доподлинно было известно, что скульптуры на фасаде Собора Парижской Богоматери сделаны из известняка, добытого в устье Сены. Этот камень характеризовался малой прочностью и большим водопоглощением. Он не мог сохраниться в таком отличном состоянии за столь долгое время — с тринадцатого века. Даже, если допустить, что эта статуя более позднего времени, периода реконструкции после Французской революции семнадцатого века, всё равно невероятно, что воздействие окружающей среды на неё совершенно не повлияло.

Если это подделка, то как она оказалась на фасаде?

К тому же этот камень редкий и дорогой — мраморовидный известняк, да ещё и уникального темно-серого цвета. Чтобы высечь такую статую мастеру понадобился большой и цельный кусок и только одному Богу известно сколько времени.

— В чём твой секрет? — ехидно спросила девушка у гаргульи. — Какую тайну ты хранишь?

Погрузившись в размышления о странном камне и таинственном мастере, Брай тем временем успела очистить крылья и спину и принялась за морду и лапы.

Странно, но она чувствовала смущение каждый раз, когда дотрагивалась до статуи. Эта скульптура манила и завораживала девушку. Было в происходящем что-то интимно-возбуждающее.

Наверное, что-то схожее испытывал Пигмалион к своей Галатее.

Она опустилась на колени у передних лап, пытаясь отмахнуться от странных фантазий, и пораженно застыла. Вчера этого не было заметно, но сейчас при свете прожекторов отчетливо виднелась одежда, выбитая на камне: нагрудная пластина, ремни от которой уходили за спину, словно там должен был висеть плащ. Казалось, что грудь и живот чудовища прикрывают доспехи, оканчивающийся поясом, с которого свисали кожаные полосы: две на бедра и более широкая на центр, которую украшала та же символика, что и гобелены. Этот символ обнаружился и на нагруднике, после того, как Брай протёрла его губкой, протиснувшись под лапы гаргульи.

Ей впервые встречался такой странный наряд у мифических существ, и хоть искусствоведение и история архитектуры были не её специализацией, но Брай предполагала, что «облачение» статуй Собора могло быть связано с их так называемой охранной функцией.

Может в древности такая символизация служила защитой от демонов и злой силы?

Хьюз сняла наушники и отложила плеер в сторону, хватит слушать Вагнера, а то в голову сейчас и не такие рассуждения придут.

Она взглянула на часы, уже было два часа дня, она потратила шесть часов на очистку гаргульи, но теперь могла спокойно зафиксировать все увечья.

Трещина в левом крыле, серьезное повреждения на спине, отломанные когти на лапах, отбитый кончик уха и глубокие царапины на плече. На морде гаргульи так же были выбитые места, словно в камень попала шрапнель.

Работка предстояла нелегкая, но интересная.

Брай в предвкушении зажмурилась и непроизвольно провела по морде чудовища пальцами, лаская выступающие скулы.

Неожиданно, камень под рукой стал нагреваться, девушка в испуге отдернула ладонь.

Недоуменно взглянув на гаргулью, она вновь аккуратно дотронулась до морды, но поверхность под пальцами была абсолютно нормальной: шершавой и холодной.

От двери раздался деликатный кашель, развернувшись, девушка увидела на пороге отца Саливана, за спиной которого маячил Офир.

— Как ваши успехи?

— Неплохо, думаю завтра смогу приступить к реставрации, — сообщила Хьюз. — Я очистила статую и заметила интересные особенности, — девушка снова не увидела, как напрягся смотритель. — На ней выбиты символы как и на гобеленах, а ещё гаргулья облачена в боевую кирасу и… — она подняла взгляд на монаха.

— Этим статуям очень много лет, — развел руками священник, словно извиняясь. — Может мастер, что их делал, хотел так передать их роль как защитников, воинов, а воины носят облачение.

— Воинов? А разве существа на фасаде не являются олицетворением человеческих грехов и злой силы? — Офир испуганно охнул, а губы святого отца расплылись в напряженной улыбке. — Простите, я не хотела вас ничем обидеть, просто помню ещё по лекциям истории архитектуры, что именно этот смысл вкладывали Жан де Шель*, а потом Пьер де Монтрей* в скульптуры чудовищ, разместившиеся по фасаду. «Они прячутся за выступами на верхней площадке у подножия башен и свисают над городом, оскалившись, словно что-то замышляют…» — процитировала Брай отрывок из учебника.

— Святая церковь не совсем согласна с исторической трактовкой. Мы верим, что эти существа на самом деле охраняют нас от зла.

— Но почему в образах демонов? Почему не ангелов?

— Потому что для Бога важна душа, а не внешняя оболочка. Потому что так он нам напоминает, что уродливое снаружи не значит уродливое внутри? И даже самая прекрасная красота может на деле иметь грязную и гнилую сущность.