Читаем Хакер и ведьма онлайн бесплатно

Однако мартовское утро, светлое и солнечное, дышало оптимизмом и вдыхало это радостное чувство и в вашего покорного слугу. Я оценил свое состояние и понял, что готов к любой конструктивной деятельности. Придя в восторг от этого ощущения, я встал и пошел на кухню. Поставив разогревать кофе, я закурил.

Сделав пару затяжек «Соверена», я вспомнил, что вчера, когда мы с Фимой уже изрядно выпили, позвонил какой-то мужчина и, мямля и запинаясь, примерно через минуту нашего разговора все же заявил, что у него ко мне, возможно, дело. Я тут же выразил сомнение по поводу того, дело ли это, так как на том конце трубки до конца в этом уверены не были. Не придя к консенсусу в этом вопросе и исходя из нерабочего состояния одного и неуверенного тона второго собеседника, мы решили отложить наш разговор до утра. Поскольку оно, как известно, вечера мудренее.

Я не смог вспомнить, на девять или на десять назначалась встреча, и поэтому решил уже к девяти быть наготове. Мой вчерашний собеседник был, видимо, также не уверен, когда ему лучше приехать, и выбрал среднее, то бишь позвонил ко мне в квартиру в половине десятого.

Я открыл дверь и увидел высокого, крепко сбитого мужчину с черными волнистыми волосами, в очках с тонкой металлической оправой. У него был серьезный и в то же время слегка застенчивый вид.

– Здравствуйте. Вы Мареев? – проговорил он печально.

– Да, проходите. А ваша фамилия..? – вопросительно посмотрел я на гостя.

– Виктор Скворцов, – почему-то тяжело вздохнув, произнес он.

В течение последующих пяти минут гость совершил процедуру раздевания и избавления от обуви. Он тщательно и, я бы сказал с любовью, вывесил свою дорогую дубленку и шарф. Затем он также не спеша прошел в комнату и стал дожидаться разрешения сесть. Я решил принять его на кухне, поэтому решительно развернул гостя в нужном направлении. Налив ему кофе и усадив, я наконец спросил его:

– Так что у вас за дело?

– У меня умерла жена, – глядя в чашку кофе, ответил Скворцов.

Образовалась пауза, которую мой гость предоставил заполнить мне. Я, право же, не знал, что сказать. Лишь сочувственно спросил:

– Как это случилось?

– Понимаете, она умерла очень странно, – вдруг быстро сказал Скворцов, оторвав взгляд от чашки и глядя на меня в упор.

– Как именно?

Скворцов вздохнул, отодвинул чашку с кофе, к которому он, скорее всего, решил не притрагиваться.

– Вы, конечно же, скажете, что я пришел не по адресу… В общем, может быть… – с расстановкой произнес Скворцов, глядя куда-то вверх, рассматривая мой давно небеленый потолок.

Еще немного помявшись, он сказал:

– Она умерла от сердечного приступа четыре дня назад. Вчера ее похоронили.

Поскольку в разговоре снова образовалась пауза, я закурил сигарету и решительно спросил:

– Ну, а я-то чем могу помочь? Вы знаете, что я занимаюсь детективной деятельностью, то есть раскрытием преступлений…

– Понимаете, я думаю, что она умерла не случайно… не вдруг… – сказал Скворцов.

И снова замолчал.

– Давайте по сути дела, Виктор!

Скворцов вздрогнул, но решил подчиниться моему требованию. Он сложил руки в замок, положил их на стол и заговорил, глядя уже вниз, на поверхность стола:

– У нее просто было предынфарктное состояние. Врачи сказали, что ничего страшного – нужно всего лишь полежать в больнице недели три… Но на следующий день она умерла. Диагноз – обширный инфаркт. Это в тридцать четыре-то года!

Поскольку Скворцов выдавал мне информацию порционно, беря тайм-ауты на обдумывание следующей фразы, к этому моменту я уже успел закурить второй «Соверен». Честно говоря, манера собеседника разговаривать меня несколько напрягала. Однако я подумал, что нельзя резко себя вести с человеком, который только что похоронил супругу. В один из промежутков я не выдержал и спросил:

– Вы что-то упомянули о мистике. Что вы имели в виду?

– Мистика… – с почти мистическим видом проговорил Скворцов, снова что-то напряженно обдумывая. – Просто моя жена лечилась от бесплодия.

– Ну и что? – почти грубо спросил я.

– А то, что лечил ее некий экстрасенс, – неожиданно раздраженно отреагировал на мой повышенный тон Скворцов.

– Ну и что? – повторил я свой незамысловатый вопрос.

– Это он убил ее, – почти выдохнул из себя мой собеседник и угрюмо уставился на свои волосатые руки, лежавшие замком на столе.

– Почему вы так думаете? – спросил я и, задав этот вопрос, понял, насколько глупо он прозвучал.

Мой собеседник, однако, думал совершенно иначе – он серьезно на меня посмотрел и сказал:

– Я думаю так потому, что у него есть злая сила. Я сам ее на себе почувствовал, даже к бабке ходил, отговаривать. Он сначала на меня порчу наслал, а потом уже… когда не помогло, убил Лену… Он домогался ее, а она не захотела мне изменить… – тихо закончил Скворцов.

– То есть вы хотите сказать, что этот экстрасенс убил вашу жену не в реальном мире, а как бы в потустороннем?

– Ну, в общем… да, – совсем опустив голову к столу, ответил Скворцов.

Я вздохнул и решил взять паузу на обдумывание ситуации.

Сразу надо сказать, что ко всякого рода обитателям потустороннего мира я отношусь весьма спокойно. Проще говоря, в эту ерунду я не верю. Я являюсь Хакером, то бишь технократом, порождением научно-технической революции. А мой постоянный партнер по расследованиям, которого я называю Приятель, просто лишен способности к нерациональному мышлению. У него все изначально рационально – от пластмассового корпуса до самой последней микросхемы. Его трехгигагерцевый мозг не в состоянии принять на веру существование привидений, гномов, гоблинов, драконов и прочей невидали.

Тем не менее я решил выяснить некие отправные точки, находящиеся в реальном мире, для того чтобы хотя бы чуть-чуть продвинуться в понимании сути дела.

– Виктор, у вашего экстрасенса есть фамилия, имя, адрес? – спросил я.

– Конечно, есть, – живо отозвался Скворцов, подняв на меня глаза. – Нижегородцев Аркадий Сергеевич, живет на улице Советской. Прием ведет в помещении поликлиники № 14.

– Отлично, это уже кое-что, – бодро сказал я. – Однако чем я могу вам помочь? Даже если предположить, что этот Нижегородцев, так сказать… наслал на вашу жену порчу, его же нельзя схватить за руку. И ни под одну статью нашего, увы, несовершенного Российского уголовного кодекса его подвести нельзя!

– Да, схватить нельзя и подвести тоже, – согласился со мной Скворцов. – Но мне говорили, что вы раскрывали такие дела, где другие сыщики оказывались несостоятельными.

Человек – существо слабое, и такая вещь, как лесть, срабатывает почти всегда безошибочно.

– Так что, может быть, все-таки можно? – почти умоляюще заглянул мне в глаза гость.

Я молчал. Я был абсолютно уверен, что Скворцов находится сейчас во власти эмоций и не способен к рациональному мышлению. Поражала, однако, его убежденность в том, что жена умерла не своей смертью и по воле, можно сказать, потусторонних сил. Вообще Скворцов производил двоякое впечатление. С одной стороны, его аккуратность, читавшаяся в тщательно выбритом лице и манере одеваться, свидетельствовали о том, что этот человек является добрым прагматиком. С другой – его манера изъясняться выдавала в нем человека неуверенного, а, следовательно, подверженного влиянию нерационального начала.

Главное, однако, в том, что дело, с которым он ко мне обратился, было не по моей части. И в ближайшее время я должен буду решить проблему как можно более вежливого отказа. Я уже раскрыл рот, чтобы произнести дежурную фразу, но, поймав умоляющий взгляд Скворцова, все-таки решил отсрочить момент нашего расставания. Я решил узнать подробнее об обстоятельствах смерти Елены Скворцовой.

– Скажите, Виктор, когда последний раз ваша жена встречалась с Нижегородцевым?

– В том-то и дело, что за два дня до того, как она попала в больницу! – горячо заявил Скворцов. – Она встретила его на улице… Он опять пытался к ней приставать… Гад…

Скворцов опять замолчал, желваки заходили по его лицу.

– И она ему опять отказала?

– Ну да… А на следующий день у нее случился приступ…

– Вы читали протокол вскрытия? – спросил я.

– Врачи просто констатировали обширный инфаркт. Я ходил на прием к главному врачу – тот просто развел руками и сказал, что случай неординарный, но в принципе такое быть может. Сердечные больные, говорит, вообще непредсказуемы…

Я вспомнил, что, посещая родственника с инфарктом, был свидетелем того, как из больницы выписалась больная, которая посрамила фактом своей выписки авторитет профессора-кардиолога. Тот давал пять процентов на то, что она выйдет оттуда живой. А она вышла! И надо сказать, довольно бодро вышла. Здесь же был, скорее всего, тот же случай, только со знаком «минус»…

Скворцов тяжело вздохнул и, судя по всему, порывался что-то сказать, но не находил нужных слов. Когда он выдавил из себя с интервалом в пять секунд междометия «а…», «хм…» и «м-м», я не выдержал и как можно более мягко сказал:

– Виктор, мне очень жаль, но я ничем вам помочь не могу. Из всего того, что вы сказали, детективного дела явно не вырисовывается. Я искренне сочувствую вашему горю, но, увы… – я грустно улыбнулся. – Даже если предположить, что этот самый Нижегородцев обладает каким-то сверхъестественным умением умерщвлять людей, во что я абсолютно не верю, я не смогу это доказать.

– Да, не сможете… – внезапно впав в какой-то транс, произнес Скворцов.

Он что-то обдумывал, молча играя ложкой в чашке кофе. Ситуация становилась угнетающей. Рядом со мной сидел человек, у которого было горе, но обратился он явно не по адресу. Время шло, а перевести разговор в конструктивное русло не было никакой возможности. Я уже обдумывал, как мне тактично посоветовать Скворцову посетить невропатолога, а может быть, и психиатра, как мой посетитель сам решил прервать нашу не слишком многословную беседу.

– Я… пойду. Раз вы не сможете, я… пойду, – тихо произнес он и с тяжелым вздохом встал со стула.

Я в качестве еще одного подтверждения того, что я точно не смогу заняться его делом, приложил руку к груди. Скворцов медленно надел дубленку, аккуратно застегнул пуговицы и, потоптавшись в нерешительности у двери с полминуты, произнес:

– Ну… извините. – И исчез за дверью.

«Уф-ф», – вздохнул я с облегчением, когда услышал, как заводится мотор машины моего гостя. Выглянув в окно, я увидел голубую «шестерку», которая, несмотря на то, что вчера было пасмурно и слякотно, сверкала чистотой как новенькая.

«Кого только не принесет нечистая!» – подумалось мне. В принципе, я сидел без дела десять дней и уже начал скучать. Однако возглавить реабилитационный центр для безутешных вдовцов явно не входило в мои планы. Из меня утешитель, прямо сказать, как из Шварценеггера балерина…

Представив себе широкоплечего Арнольда, исполняющего на пару с Сильвестром Сталлоне танец маленьких лебедей, я невольно улыбнулся. Мое неуклюжее фантазерство было грубо прервано звонком в дверь. Мысленно чертыхнувшись, я пошел открывать.

На пороге стояла пара, молодая девушка лет двадцати-двадцати пяти и такого же возраста парень. Бегло оглядев их, я понял, что мне везет сегодня на людей, для которых планета Земля и материальный мир вообще слишком тесен.

Девушка была одета в кожаную куртку и черные джинсы, плотно обтягивавшие ее тонкие ноги. В руках она держала прозрачный тонкий пакет, сквозь который я разглядел названия лежащих там книг – «Бхагавад-Гита» и «Введение в дзэн-буддизм». Увидев меня, девушка как-то нервно и напряженно улыбнулась.

Юноша представлял собой тощего субтильного субъекта в длинном плаще из псевдокрокодила. Этот плащ, узкий и длинный, являлся как бы продолжением его вытянутого лица и большого острого носа. Через плечо юноши была перекинута сумка наподобие почтальонской, из которой выпирали книги. Это было что-то фэнтезиобразное с большими красочными драконами на обложке.

Неожиданным для своей неубедительной фигуры громким голосом парень спросил:

– Здесь живет частный детектив Мареев?

– Да, здесь. Это я.

– Вот вас-то нам как раз и надо, – уверенно сказал он.

– Ну, раз надо, тогда проходите, – ответил я и посторонился, давая гостям пройти.

– Мы представляем Тарасовский информационный центр, – заявил молодой человек. – Мы являемся экспертами по вопросам наций и конфессий. По совместительству еще и художники. Меня зовут Борис Нырялов, а это – Полина, – указал он на свою спутницу.

– Полина Каменец, – отрекомендовалась девушка и снова изобразила на своем лице кроткую улыбку.

Я пригласил гостей на кухню и предложил кофе, от которого они отказались. Полина заявила, что кофе возбуждающе действует на нервную систему и что Кришна отвергает этот напиток как греховный. Борис тут же с гордостью заметил, что в отличие от его духовно заблуждающейся коллеги он является убежденным православным, но кофе он не будет просто потому, что пил его двадцать минут назад.

– Если вы по поводу интервью, то я их не даю, – заметил я, закуривая уже четвертую за это утро сигарету.

Однако я переоценил свою популярность. Нырялов успокоил меня:

– Интервью мы у вас возьмем тогда, когда вы раскроете дело о ритуальных убийствах. Секта сатанистов в нашем городе планирует осуществить их в ближайшее время.

Я нахмурился. Вроде бы с утра светило солнце. Наконец-то оно выглянуло после недели смури и слякоти. И надо же, именно в этот, казалось бы, по всем параметрам радостный день ко мне приходят то с порчей, то с какими-то сатанистами! Черт знает что!

– А с чего вы взяли, что я собираюсь все это расследовать? – закурив, спросил я и выпустил сизую струю в сторону гостя.

Нырялов поморщился и стал активно махать руками, отгоняя от себя облако дыма.

– Вы понимаете, – вкрадчивым голосом вступила в разговор Каменец, – эти люди очень опасны. Они, конечно, больные, поскольку не понимают, что творят… Но все равно их нужно остановить.

– Ладно, – вздохнул я. – Рассказывайте все по порядку. Кто эти сатанисты, где живут и почему их нельзя остановить с помощью милиции.

– Все дело в том, что кто они и где проживают, никто не знает, – сказал Нырялов. – По нашим данным, не было их в нашем городе! Да видать, появились, суки гребаные, прости, господи! О том, что они намереваются осуществить убийства, мы узнали сегодня утром. Некий молодой человек принес к нам в редакцию вот это?.. – Нырялов достал из сумки листок бумаги, на котором был напечатан текст следующего содержания:

ОБЩЕСТВЕННАЯ АССОЦИАЦИЯ «ЛЮЦИФЕР» ПРЕДУПРЕЖДАЕТ О ТОМ, ЧТО В МАРТЕ – АПРЕЛЕ ТЕКУЩЕГО ГОДА В ГОРОДЕ СОСТОИТСЯ РЯД РИТУАЛЬНЫХ УБИЙСТВ. В КАЧЕСТВЕ ЖЕРТВ БУДУТ ВЫБРАНЫ РУКОВОДИТЕЛИ РЕЛИГИОЗНЫХ ХРИСТИАНСКИХ ОБЩИН (ПРАВОСЛАВНЫХ, КАТОЛИКОВ, ПРОТЕСТАНТОВ). КРОМЕ ТОГО, ВОЗДЕЙСТВИЮ БУДУТ ПОДВЕРГНУТЫ ШАРЛАТАНЫ-ВРАЧЕВАТЕЛИ ВСЕХ МАСТЕЙ, ОТ БАБУШКИ ЛИДЫ ДО ВАНДЫ.

Я пробежал несколько раз глазами текст. Судя по всему, версталось все это в «Пейджмейкере» и было выведено через лазерный принтер.

– При чем тут бабушка Лида и Ванда? – спросил я. – Они же не из нашего города…

– В конце марта намечены выступления обеих во Дворце культуры «Россия», – ответил Нырялов. – Бабуля явится двадцать шестого, а через два дня прибудет злобная прибалтка…

– Так, – повертел я листок в руках, – а как выглядел молодой курьер от Мефистофеля? И почему, кстати, вы не попытались его задержать?