Читаем Афера хакера онлайн бесплатно
Афера хакера
Странные дела. Загадочные дела. Дела, одновременно трагические и забавные. Забавные — потому, что отчаянный детектив-хакер, ведущий расследование этих преступлений, верит не в силу улик, мотивов и показаний свидетелей и даже не в силу своей отваги, но — прежде всего в высокотехнологичную силу своего преданного и умного «винчестера»…Так начинается дело о совершенно невероятной гибели помощника перспективного политика «либерального» толка, ухитрившегося, похоже, нажить врагов везде, где только возможно .«Афера хакера» — это детектив, какого вы еще не читали!.
Детективы / Криминальные детективыЖенщине с крылатыми глазами
Не люблю, когда меня окликают на улице.
Особенности профессии диктуют пристрастие к анонимности во всем — одежде, жилище, внешности… Негоже, когда частного детектива знает в лицо каждая собака.
Справедливости ради отметим, что окликнула меня по имени-отчеству с противоположной стороны улицы отнюдь не собака, а довольно симпатичная и модно одетая молодая госпожа лет эдак двадцати семи.
— Валерий Борисович! — Небольшого роста крашеная блондинка приподнялась на цыпочки и даже взмахнула маленькой лапкой, отчего ее крошечная сумочка съехала с плеча. — Подождите, Валерий Борисович, не уходите!
Я послушно остановился и стал ждать, пока она повертит головкой туда-сюда и протараторит каблучками через дорогу.
Облегающий черный свитер подчеркивал ее изящную фигурку Она шла ко мне, будто плыла… шевеля грудными и спинными плавниками…
Сходство с юркой рыбешкой еще больше усилилось, когда она оказалась совсем рядом и широко распахнула на меня заплаканные, но удивительно большие и умело подкрашенные глазищи.
— Валерий Борисович, я по объявлению… Вы ведь — частный детектив?
— Объявление моего портрета не содержит, — полувопросительно заметил я.
— Мне Липовский сказал, — махнула ресницами рыбка и даже слегка покраснела.
«Фимка схлопочет по заднице, — машинально подумал я. — Сколько ведь раз ему говорил: поменьше болтай!»
Вслух же я сказал:
— Будем считать это рекомендацией… Так что же у вас стряслось?
В полном соответствии с моими словами у девицы затряслись губы, потом ресницы, глазищи заблестели — в общем, даже моих скромных дедуктивных способностей хватило, чтобы сообразить: сейчас я буду ее утешать.
Болезнь надо пресекать в самом начале, иначе она дойдет до конца, как говорит мой знакомый, бородатый дерматовенеролог Димка. Памятуя о рекомендациях специалиста, я ринулся в контратаку.
— Если вы хотите, чтобы я вам помог, возьмите себя в руки и спокойно все расскажите… желательно не на улице, — добавил я, твердо беря ее за плечо и разворачивая в сторону перекрестка.
Но избранная мной активная терапевтическая тактика поначалу не достигла цели — блондинка молча заплакала и уткнулась мне в грудь.
— Перестаньте, — я постарался влить в это слово побольше металла. — Чем скорее вы объясните, в чем дело, тем скорее я смогу вам помочь.
Девушка мгновенно утихла, но не отстранилась, а только прижала меня к себе, подняла голову и замерла, глядя снизу вверх своими заплаканными глазами. Мне, разумеется, ничего не оставалось, как смотреть на нее снизу вверх и потому то и дело поправлять сползавшие очки.
Простояв так минуту-другую, рыбка снова зашевелила плавниками и тихонько вздохнула.
— Успокоились? — возобновил я нашу беседу, девушка кивнула. — В таком случае давайте прогуляемся, а вы мне все расскажете. — Вести ее к себе домой мне почему-то пока расхотелось… Интуиция, братцы! — Кстати, может быть, вы для начала представитесь?
Блондинка даже головой тряхнула от смущения и досады; с явной небрежностью завитые локоны всколыхнулись.
— Извините… я совсем уже… — смущенно проговорила она; даже удивительно, какие, оказывается, могут быть у рыбок проникновенные голоса. — Меня Юля зовут. Юля Судакова.
Я мысленно присвистнул, не забыв придать лицу заинтересованное выражение: слушаю, мол! Press
Девушка еще раз вздохнула и тихо сказала:
— Стасика убили.
— Это ваш?..
— Да. Теперь я вдова, а Ленька — сирота.
«Нет-нет, слез на сегодня хватит», — подумал я и быстро спросил:
— Кто убил? Когда? Как? Подробнее, пожалуйста.
Юля склонила голову. Без сомнения, слова давались ей с трудом.
— На прошлой неделе он умер прямо за столом, у меня на глазах… Мы пили пиво с чипсами, и вдруг он побледнел, как полотно… застонал и свалился на пол… прошептал, чтобы вызвала «скорую»… — Юля закусила губу. — А когда я прибежала от соседей, он уже не дышал…
— Как он себя чувствовал в последнее время? Может быть, ему нездоровилось?
Она снова помотала белокурой головой:
— Нет, только он уставал очень — работал много… вот и укладывался сразу после ужина…
Что-то в ее интонации насторожило меня.
— Юля, припомните, пожалуйста: когда ему раньше приходилось помногу работать, он тоже, как вы сказали, укладывался сразу после ужина?
Девушка помолчала немножко и с ноткой удивления ответила:
— Нет… Он раньше, как ни уставал, поест — и в душ, а потом… — Юля запнулась.
— Ну, ну? — подбодрил я, уже догадываясь, что ее смутило. — Договаривайте, важна любая информация.
— Мы с ним любили друг друга, — потупившись, тихо выдохнула рыбка из ныне поредевшего косяка Судаковых.
Я не стал развивать тему, только спросил:
— На желудок раньше жаловался? Язва, гастрит?
— Не-ет, — ответила Юля. — Ел, что приготовлю, да похваливал. И не полнел, в школьные джинсы влезал… А когда его… обследовали… мертвого… язву нашли. И полный желудок крови… Сказали — прободение. Но ведь он не болел никогда! И я не верю, что у него была, как они сказали, «немая» язва. Его чем-то отравили!
Мы шли бок о бок. Девушка, видимо, перестала что-либо замечать вокруг, и мне приходилось то и дело поддерживать ее под локоть. В конце концов я просто взял Юлю под руку. Она этого, кажется, тоже не заметила.
— А почему вы считаете, что это убийство? Вы читали заключение патологоанатомов?
— Да. Они написали, что нельзя исключить… как там было… подострую интоксикацию.
Действительно, есть к чему придраться. В принципе, существуют разные хитрые яды… Ctrl/C, одернул я себя, не отбивай хлеб у Приятеля. Давай-ка с другого боку…
И я задал классический вопрос:
— Вы кого-то подозреваете?
Рыбка шевельнула всеми плавниками сразу:
— Фамилий я вам не назову — никогда не лезла в его дела. Но… много кто пытался пригласить к нам на юбилей Лучано Паваротти, а смог только Стасик! В Италию ездил два раза, замотался весь, так радовался, когда удалось. Конечно, мало ли кому хотелось на таком концерте руки погреть!
«Немало, — мысленно согласился я, — немало. 175-летие восстановления генерал-губернаторства собирались отметить с не меньшей помпой, чем некогда 100-летие вождя мирового пролетариата. К нам в глушь мировую звезду не заманишь, а тут — повод. И деньги казенные, сами в руки плывут».
Молчаливая ныне рыбка Юля тоже плыла совсем рядышком, вызывая целый ворох ассоциаций. Я напрягся и сосредоточился на тех, что «по делу».
В общем, мотив ясен, как само недавно взошедшее над нашей губернией солнышко… Прямо сверкает, поворачиваясь на ребре, словно дистрибутивная «кадешка»… или куча монет.
Кстати, о монетах. Стоит ли овчинка?..
Я прикинул, с кем могу оказаться лицом к лицу, взявшись за это дельце. Сразу вспомнился возрожденный Стругацкими ученый кот: «Не советую, молодой человек… съедят…»
Я пожал плечами самому себе, отчего молодая вдова удивленно вскинула на меня свои все же чертовски красивые глаза. Пришлось сказать:
— Не обращайте внимания. Мысли крутятся. Да, скажите-ка мне, вы к кому-то уже обращались?
— В милицию — нет, — в свою очередь пожала плечами Юля. — С подругами болтали, маме говорила… его маме, — уточнила она. — А потом Липовский посоветовал мне обратиться к вам. Да и объявление я ваше видела в газете… — девушка с надеждой заглянула мне в лицо. — Помогите, Валерий Борисович! Стасик… — она прикусила нижнюю губу, но быстро справилась с собой.
«Молодец, — похвалил я мысленно, — неплохо, когда, кроме прекрасных глаз, есть еще и характер». А моя спутница сказала:
— Я ничего не пожалею, все, что есть, отдам. Мы с Ленькой не пропадем, только найдите их… тв-в-варей! — Юля стиснула зубы.
— Вы меня почти уговорили, — мягко сказал я. — Только, если позволите, к себе домой я вас приглашу в другой раз, а сейчас мне бы хотелось побывать дома у вас… проникнуться, так сказать… он ведь дома скончался? — уточнил я.
Юля кивнула.
— В таком случае это будет еще и осмотр на месте. Не возражаете?
— Конечно, Валерий Борисович! — просияла она. — Сейчас машину поймаем.
— А далеко?
— У завода Микояна.
— Троллейбусом доберемся за десять минут… вот и он, кстати.
Люблю быстрые «винты» и «сидюки», никаких денег не жалею. А вот на такси — скуп. Пусть даже и за счет клиента.
Я подсадил свою даму под локоток, шепнув: «По дороге молчим». Она послушно кивнула, и мы взошли во чрево металлического зверя, разукрашенного в том смысле, что, мол, наши лучшие снимки — не на всякой, а лишь на рекламируемой им фотопленке.
Добрались мы, действительно, минут за пятнадцать — даже удалось сесть и по дороге не то чтобы подумать, а так — настроиться на рабочий лад.
Жила семья Судаковых в двух… нет, все же в трех шагах от остановки. Тесный дворик был зажат четырех- и пятиэтажками разного возраста, гаражами, палисадниками. Прямо посреди дороги возвышался замок какого-то нового князька. Напротив подъезда, в который мы зашли, торчала бетонная коробка — как я понял, вход в заброшенное бомбоубежище.
Моя белокурая рыбка проворно скользнула к добротной металлической двери, и через полминуты я уже сделал шаг в…
…обыкновенную квартиру «средних русских» — ну, вы знаете: это когда на кухне уже «Бош», «Сименс» и омары, а вот под окном еще «хрущевки» — еще «Жигули».
Малогабаритная «двушка» была отделана недавно и, без сомнения, руками профессионалов. Дорогие обои гармонировали с новенькой мебелью. Я как старый меломан прежде всего оценил очень неплохой музыкальный центр в дальнем углу комнаты и несколько полок с компакт-дисками.
— Располагайтесь, пожалуйста, Валерий Борисович, — улыбнулась порозовевшими губами Юля. — Вам кофе или чай? А может, вы голодны?
— Благодарю, кофе будет вполне достаточно, — улыбнулся я в ответ. — Был бы весьма признателен, если бы смог, пока вы заняты, посмотреть ваши семейные фото.
— Конечно, вы ведь не знали Стасика. — Она опустила голову, вынула из шкафа несколько маленьких одинаковых томиков и протянула мне, а сама уплыла на кухню этакой русалкой…
Я тряхнул головой. Седина в бороду, Борисыч?.. Одним словом, Ctrl/Break.
На обложках всех альбомов красовалась одна и та же симпатичная картинка: слившиеся в поцелуе влюбленные. И впрямь собрание сочинений! Впрочем, теперь это скорее — архив…
Я раскрыл первый томик. На меня смотрели Юля и обнимающий ее длинноволосый брюнет. Оба молодые, улыбающиеся, оба «джинсовые». Дальше: какая-то вечеринка, все смеются, на стене — самодельный плакат с человечками, держащими, словно пики, зеленые елочки с долларовой «хвоей», и зелеными же словами: «В Новом году живи богато, // Бакс — оружие плутократа!» Я невольно хмыкнул: можно даже угадать, какой это примерно год…
Потом начались обычные снимки: лыжники, заснеженные улицы, лес, пляж. И везде — та же чета.
Следующий том составители посвятили свадьбе главных героев. Более-менее обычные снимки.
А вот уже Юля и Стасик — где-то далече.
— Анталия, — пояснила бесшумно подплывшая с подносом хозяйка. — Мы тогда Леньку бабушкам сбагрили, а сами на недельку туда махнули. Вот ваш кофе, Валерий Борисович. Сливки, печенье… А заодно и фотки досмотрим, хорошо?
— Да-да, спасибо, Юля.
Мы уселись за небольшой столик и предались «кофейной церемонии».
Кофе удался, тем более что я не сноб и предпочитаю со сливками. Под печенье с кунжутом я любовался фигуркой Юли, то лежавшей у кромки прибоя, то выходящей из пены морской, то выглядывающей из-за пальмы.
— Хорошо мы тогда отдохнули… — мечтательно протянула молодая вдова. — Так хотели еще в Хургаду выбраться…
Я поспешно проглотил кусочек печенья и быстро спросил, не давая разговору свернуть в опасное русло:
— А есть какие-то недавние снимки Станислава? Крупным планом, желательно.
— Совсем свежих, по-моему, нет, — извиняющимся тоном ответила Юля. — Он все нас с Ленькой фотографировал. Хотя… давайте посмотрим. — Она отставила чашечку.
Порывшись среди оставшихся томиков, хозяйка протянула мне раскрытый альбом.
Со снимка на меня взглянул Стас, с улыбкой держащий в руках афишу: «Валерий Меладзе. Только два дня». У Станислава здесь была негустая бородка, волосы стянуты в пучок. Лицо получилось четко. Надо скормить Приятелю…
— Вы не могли бы мне одолжить этот снимок?
— Я вам его подарю. Мне тоже Стас здесь нравится, и я сделала штук пять.
Оставалось лишь два вопроса. Ну что ж, начнем с первого.
— Юля, вы знакомы с моими расценками?
— Сто долларов в день?
— Да. И двойной тариф в случае… осложнений.
— Хорошо, конечно…
Мне понравилось, как она это произнесла. Не приходилось сомневаться: ей действительно не жаль денег на розыски убийц мужа.
— А теперь, с вашего разрешения, я хотел бы осмотреть квартиру.
— Пожалуйста, Валерий Борисович.
В спальне, на кухне и местах общего пользования я не нашел ничего примечательного. Мне только еще больше понравилось это уютное семейное гнездышко. Единственный недостаток — первый этаж и, как следствие — решетки на окнах.
Уже собираясь уходить, я спросил:
— Не осталось ли каких-то деловых документов Станислава? Контракты, переписка… Конфиденциальность, естественно, гарантирую.
— Дома — нет, — развела руками Юля. — Может, у него в офисе… Посмотреть?
— Если вас не затруднит. Найдете хоть что-то — звоните. — Я протянул визитку. — Мне же, тем временем, пора. Благодарю за гостеприимство.
— Да что вы, не за что… Пожалуй, я с вами отправлюсь, прямо сейчас к нему на работу и поеду. Подождите меня одну секундочку… — Девушка сунула мою визитку в сумочку, а сама на двадцать-тридцать секундочек исчезла в ванной.
Мы вышли из квартиры, и Юля опять принялась возиться с запорами. Я спустился к выходу из подъезда.
Наружную дверь удерживал в распахнутом состоянии белый кирпич, а внутреннюю я открыл сам и отступил в сторону, готовясь пропустить вперед даму. Дама как раз бросила в сумочку ключи и вжикнула «молнией».
Хорошо, что мы живем в век прогресса. Если бы не эти новомодные взрыватели с пятисекундной задержкой…
В общем, полыхнуло и громыхнуло здорово. Не повернись я на звук Юлиных каблуков, как бы еще поживали мои глаза… Не располагайся квартира Судаковых слева от входа, за лестничным маршем, и не будь в их двери так много замков…
— Юля!
— А-а?
Я, забыв о своей хромоногости, одним прыжком оказался с ней рядом. Юля, по счастью, была лишь оглушена… Хотя, если вдуматься — каковы твари, эдакую золотую рыбку глушить вздумали!
— Юля, вы в порядке?
— Д-да…
— Тогда убираемся отсюда. И мой вам совет: не торопитесь денька два-три возвращаться. Переждите у мамы… нет, лучше у подруг, хорошо? Идемте, идемте, живее!
Выходя из подъезда, я отметил, что «кирпич» исчез.
Раньше я не любил «кирпичей» на дорогах. Теперь, кажется, моя антипатия распространится на все кирпичи вообще.
Посадив Юлю в третье по счету из остановившихся такси и взяв с нее обещание не терять со мной связи, я приступил к работе — то есть и сам укатил домой на четвертой машине.
Приятель меня ждал.
…узенькую прихожую, где нам двоим сразу стало тесно — хорошо еще пока не холодно и мы не в шубах, иначе точно бы вдвоем не поместились. То ли дело моя кухня-прихожая — летное поле!
