Читаем Хайс онлайн бесплатно

Я подошёл к ним, мой взгляд упал на черноволосого парня. Он наклонился вперед, сжимая джойстик обеими руками. У него были татуировки на руках и пирсинг в брови.

Он посмотрел на меня и дружелюбно улыбнулся, прежде чем отпустить джойстик и предложить мне свою руку:

— Я Ретт.

Заменимый.

Тебя можно заменить, Хайнер. Ты не был частью этой семьи, поэтому они взяли к себе кого-то другого, Кайя и Хайс приняли его.

Я изобразил улыбку.

— Я Хайнер.

Хайс не смотрел на меня, наверное, я ему не нравился до самого конца. Ретт пожал мне руку и предложил сесть рядом с ним.

Его взгляд упал на мою шею.

— Вау, — воскликнул он, указывая на татуировку с изображением птицы на моей шее. — Это идеально. Я думал о том, чтобы сделать себе татуировку на шее, но я ещё не решил, что именно, ты не против придумать мне дизайн?

Кайя улыбнулась мне.

— Это было бы здорово! Они будут тату-братьями братьями!

— Конечно, — сказал я, потому что меня очень мало заботило, что у него будет такая же татуировка. Это можно было превратить в связь, которая позже потребуется при необходимости.

Тот визит изменил мой взгляд на многие вещи, я был просто кем-то вроде попутчика для Штейнов, кем-то, кого они пожалели, пока не избавились от меня и не привели нового парня. Я был одноразовым.

После этого мы несколько раз встречались, мои визиты всегда совпадали с визитами Ретта, потому что, по-видимому, его тоже усыновила семья из Америки, и он время от времени навещал Штейнов.

У нас с Реттом было много общего, мы оба были спасены из ада Штейнами, благодаря им у нас обоих было больше шансов на жизнь в нормальных семьях. Итак, однажды я дал ему попробовать его первое пиво, ему тогда едва исполнилось тринадцать лет, и мы отправились на прогулку по городу с Кайей и Хайсом.

— Ты думаешь об этом? — спросил меня Ретт, когда мы сидели на перилах моста через небольшой ручей на закате.

В нескольких метрах Кайя позировала на камне, заставляя Хайса фотографировать ее.

— Я думаю о нём, — Ретт знал, что я имею в виду своего отца. — И я снова и снова убиваю его в своём сознании.

— Думаешь, мы можем продолжать жить как ни в чём не бывало?

— Нет, но нас освободили, к лучшему это или к худшему.

— Освобождённые... - пробормотал Ретт, делая глоток пива.

Я посмотрел на татуировку на его руке, а затем увидел маленький шрам сбоку на шее. Хейден рассказывала мне, что перед тем, как спасти его, Ретта душили проволокой, он едва выжил.

Мы с ним давно говорили о татуировке, и это навело меня на мысль.

— Птица.

— Что?

— Это будет наша общая татуировка — птица сбоку на шее.

Ретт уставился на меня, и его пальцы поднялись, чтобы провести по шраму на шее, и он просто кивнул, а затем глубоко вздохнул. Его взгляд упал на Хайса, который смеялся, наблюдая, как Кайя упала, приземлившись в воду, потому что соскользнула с камня. И я увидел своё отражение в Ретте, потому что это стремление, эта зависть ясно читались в его глазах:

Я хотел бы быть Хайсом.

Я хотел бы иметь дом, такую мать, как Мила, таких сильных отцов, как Вальтер, Мейн и Пирс.

Я бы хотел, чтобы я не был испорченным, грязным.

После этого мы сделали себе татуировки, и я больше не навещал ни Штейнов, ни Ретта. Следующие годы я посвятил себя исследованию и планированию всего этого. Моя цель была точной: Мила Штейн. Я вырву её из этой больной семьи, которая разрушала её радость, её душевный покой; но я не был идиотом, я столкнусь не только со специальным агентом, но и с психопатом и идиотом, который сделает для неё всё, что угодно. Не говоря уже о Хейден и Хайсе, которые были невероятно умны.

Сложная цель требовала плана равного масштаба.

Я собрал о них как можно больше информации. Я уже знал их темную сторону, потому что сам пережил это с делом своего отца, остальное было легко получить. Но только когда я увидел фотографию Ретта в том городке, где он жил в Северной Каролине со своими приёмными родителями, мой план начал вырисовываться у меня в голове.

К моему несчастью, мои родители усыновили девочку-подростка, потому что им было одиноко после того, как я ушёл из дома, чтобы жить один. Моя младшая сестра жила, чтобы мучить и раздражать меня.

По какой-то причине у неё была одержимость мной, как будто ей нравилось, когда я плохо с ней обращаюсь. Я позволил ей поехать со мной в Уилсон, потому что её преданность мне была бы полезна.

Я много раз сопротивлялся её приставаниям, пока больше не смог терпеть и в итоге стал делать с ней то, чего не должен был. Я винил своих родителей за то, что они отправили её жить со мной наедине в такой городок, как Уилсон. Сначала я посетил Уилсон анонимно и встретился с жителями, живущими по суровым обычаям и коренной религии, и под всем этим фасадом скрывался мост торговли кокаином и метамфетамином. Уилсон служил мостом для контрабанды наркотиков из Вирджинии в Южную Каролину и даже на запад штата через Теннесси. И человеком, который всем этим руководил, был Томас Флеминг.