Читаем Казачья старина онлайн бесплатно

До революции наш нижнезахоперский край входил в состав Области Войска Донского, центром которого был город Новочеркасск, где собирался Общевойсковой казачий круг. Вся обширная территория Донской области была поделена на округа: Усть-Медведицкий, Верхнедонской, Хоперский и др. Центром Усть-Медведицкого округа была станица Усть-Медведицкая (ныне г. Серафимович), Верхнедонского – станица Вешенская, центром нашего, Хоперского округа – станица Урюпинская. На территории бывшего Хоперского округа ныне расположено семь районов Волгоградской области: Урюпинский, Нехаевский, Алексеевский, Киквидзенский, Новоаннинский, Новониколаевский и Подтелковский.

Хоперский округ объединял примерно 25 хоперских станиц, в числе которых была и «наша» станица Федосеевская. Двадцать первой станицей по Хопру считалась Зотовская, двадцать второй – Федосеевская, двадцать третьей – Слащевская и т. д. В административном подчинении каждой станицы было примерно по 25 хуторов, их территория составляла своеобразное объединение – юрт. В «нашу» станицу Федосеевскую входило несколько левобережных – «пешечных» и подавляющая часть правобережных – в основном приедовленских хуторов; позже эту территорию занимали колхозы: им. Мирового Октября, «Россия», им. Кирова (Подтелковский район) и совхоз «Дальний» (Алексеевский район).

В конце апреля 1918 года Захоперье временно было оккупировано белыми. По инициативе царских генералов был образован новый округ, названный Верхнедонским. Окружным центром его стала станица Вешенская. В состав Верхнедонского округа вошли три станицы Усть-Медведицкого округа и три станицы бывшего Хоперского округа: Букановская, Слащевская и Федосеевская.

Сразу после Гражданской войны в каждой станице были созданы станичные исполкомы. Федосеевский станисполком существовал до конца 1923 года. В начале 1924 года из ряда станиц образовали волости. Так, по нашему Захоперью центром стал Слащевский волисполком, в который вошли Букановская, Слащевская и Федосеевская станицы. В конце того же года эти три станицы вышли из состава Верхнедонского округа Донской области, а перешли в состав Усть-Медведицкого округа, Царицынской губернии, Нижне-Волжского края. Наш штамп сельсовета и адрес того времени: РСФСР, Нижне-Волжский край Царицынской губернии, УМО, Слащевский волисполком, Поповский сельсовет, станица Федосеевская.

В конце 1927 – начале 1928 года вновь произошло территориальное изменение: станицы Букановская, Слащевская и Федосеевская отошли из донских казаков и вошли опять в состав хоперского казачества. В том же 1928 году из волостей образовались районы и области. Территориальное название стало иным: «Станица Федосеевская Кумылженского района, Хоперский округ Сталинградской области, Нижне-Волжский край. Центр края был в городе Астрахани. В состав края входили Астраханская, Саратовская и Сталинградская области. И только в 1935 году произошло разукрупнение районов. Наше Прихоперье выделилось из состава Кумылженского района – образовался Подтелковский район Сталинградской области. Округа, уезды, края отпали.

Как же до революции осуществлялась власть в хуторах, станицах, округе?

В хуторах местным органам власти был хуторской сход казаков – иногородние, женщины-казачки и молодежь на него не допускались. У казаков наблюдалась широкая гласность и демократия, в частности на выборах. Открытым голосованием сход выбирал хуторского атамана, предпочтение отдавалось грамотному и хозяйственному казаку. Быть атаманом считалось верхом доблести для казака. Слово «атаман» предположительно заимствовано из тюркских языков: «одоман» обозначает «голова», «предводитель».

Хуторской атаман избирался обычно на три года, но по разным причинам такой срок не всегда соблюдался. Зачастую под власть одного атамана попадало два хутора. После выборов новый атаман покупал водки и поил казаков, «обмывал» должность. За период «атаманства» он получал жалованье в размере шестидесяти рублей в год, помимо этого имел льготы на выбор пая, леса и сенокоса. В своем распоряжении имел двух подчиненных, которых имел право посылать по делам.

Признаком власти хуторского атамана была «атаманская жезл-насека», ее он обязан был носить с собой при всяких торжественных случаях. Насека представляла собой посеребренную трость или палку в полметра длиной. С одного бока, где держать, она утончалась, с противоположного – заканчивалась набалдашником, так называемой булавой – круглой головкой; эта головка была обита светлым, посеребренным металлом, на котором с двух сторон было выбито по двуглавому орлу, а точнее, герб: двуглавый орел, державший в лапах кресты, а меж голов орла – царская корона. При переизбрании насека переходила к следующему атаману.

Хуторские атаманы были главными блюстителями монархии в хуторах. В их обязанность входило следить за порядком в хуторе, вместе со стариками разбирать разного рода тяжбы между хуторянами, получать деляны с лесом, следить за прудами, посылать «сидельцев» в станицу, участвовать при дележе земли, сенокоса, контролировать проводы служивших в лагеря, на службу и др. Когда нужно было решить какой-нибудь вопрос коллективно, всем миром, атаман через подчиненных собирал сходку казаков, и на ней решали, как делить землю, траву, лес, где запрудить новый пруд или поправить старый.

По словам стариков, хуторской атаман никакой канцелярии не имел. Зачастую это был такой же труженик, как и прочие хуторяне. Так, поповские атаманы все государственные указания из станицы принимали или на «въезжей квартире» Савватея Егоровича Филина, или, чаще всего, на дому. Если сам атаман был в отлучке, например в поле, то депешу за него могла получить жена.

Кто же удостоился чести быть хуторским атаманом? В народе сохранились имена некоторых, правда, годы их правления теперь уже точно не установишь.

В хуторе Поповом – Федос Гаврилович Сиволобов. Других атаманов помнит уроженец хутора Попова Николай Федорович Патрин (1904 г. р.): Петро Петрович Попов, Севастьян Никитич Сомов.

До Первой мировой войны атаманил Аким Васильевич Щедров. С хуторских атаманов ушел помощником станичного атамана в станицу Федосеевскую.

Перед революцией хуторским атаманом недолго был Николай Арефьевич Филин, уроженец х. Попова, примерно (1884–1888 г. р.). Кое-кто опровергает это, но «я сам видел его однажды с атаманской насекой, – вспоминает И. В. Апраксин (1896 г. р.), – в поповской церкви, куда он приходил помолиться богу».

В период революции атаманил Никанор Васильевич Попов. Как ярый контрреволюционер был расстрелян красными.

В 1917 году состоялся хуторской сход нынешнего хутора Ольховка. До этого он тоже назывался хутором Поповым. Теперь же решением этого хуторского схода Ольховка отделилась от хутора Попова, и с этого времени (правда, недолго) атаманы избирались в обоих хуторах порознь.

По хутору Попову последним хуторским атаманом был Сергей Климанович Кузнечиков. Вот какое впечатление оставил этот атаман у жителя хутора Попова Е. Я. Багреева (1900 г. р.) в детстве: «Им пугали детей и зеленую молодежь. Ходил он по улицам и площади в форме, с тростью, которой непрерывно размахивал. Когда я видел его, то убегал домой, ибо мне казалось, что тростью он угрожает мне». В октябре-ноябре 1919 года при отступлении от красных С. К. Кузнечиков где-то погиб.

Последним хуторским атаманом в Ольховке был ее уроженец Василий Селиверстович Попов (1879 г. р.). По словам А. Л. Кондрашова, «в 1919 году при отступлении от красных, выше Каменной балки, он закопал в землю свою атаманскую насеку, которая, наверное, и доныне гниет там».

На хуторе Глуховом и соседнем с ним Евсеевом (оба Федосеевской станицы) был один хуторской атаман. Уроженец хутора Глухова Сергей Ник. Свинухов (1892 г. р.) помнит, кто из глуховских жителей атаманил до 1914 г.: Иван Демьянович Сысоев и его брат Федор Демьянович Сысоев, Петро Федорович Лутков, Николай Иванович Свинухов – мой отец, умер в 1906 году. Егор Александрович Сиволобов и его однофамилец Иван Степанович Сиволобов, Алексей Арсентьевич Буданов».

Уроженец хутора Попова Николай Федорович Патрин еще добавляет, что последними атаманами там были: Игнат Иванович Сиволобов (хут. Глухов) и Иван Петрович Попов (хут. Евсеев).

В хуторах Грушевом и Холомкином также был один хуторской атаман.

На хуторах Блинков-Кузнечиков тоже избирался один хуторской атаман, один известен: Петро Иванович Лотков (х. Кузнечинский).

На хуторе Лутковом одним из известных ныне хуторских атаманов был уроженец этого же хутора Василий Лутков.

В хуторе Филинском с 1910 по 1919 год хуторским атаманом был уроженец хутора Федор Петрович Хоршев. У него в семье было десять детей, и все девки, пай на них не выделялся, поэтому ради земли он вынужден был идти на эту должность. В Гражданскую войну, за то что атаманил, был расстрелян красными.

Последним атаманом в хуторе был Федор Константинович Лутков, как и все атаманы, из казаков.

В хуторе Красном (Федосеевская станица) последним хуторским атаманом был Андреян Сечин.

В хуторе Сомском (раньше Попов Сад) последним хуторским атаманом был Эраст Васильевич Панкратов.

В хуторе Скулябном (Зотовская станица) атаманом был Николай Белоспинов.

Хуторским атаманам следить за порядком в хуторах помогали полицейские. На этой должности были в основном старики. Им выдавалась специальная, величиной с ладонь, бляха, на которой была изображена царская корона и надпись: «Полицейский». Этот знак полицейские постоянно носили на груди, одна из таких блях хранится ныне в Филинской средней школе.

И. В. Апраксин помнит, что полицейскими в хуторе Поповом были: Павло Игнатович Баксаров и Михаил Степанович Потапов. Последним полицейским в этом хуторе, по словам Н. Ф. Патрина, был Ефим Афанасьевич Филин.

Хуторские атаманы подчинялись непосредственно станичному атаману. Станичный атаман был главой станичного правления, куда входили два его помощника, два писаря – военный и гражданский, казначей и сторож. Порядок избрания станичного атамана был таков: в каждом хуторе от общества было два-три человека так называемых гласных, или понятых, или выборных – в них избирались больше старики из зажиточных семей. Они съезжались в «свою» станицу и там решали кандидатуру станичного «головы». Предпочтение, разумеется, отдавалось также грамотному, толковому, деловому и всеми уважаемому казаку из богатого хозяйства в звании урядника или вахмистра, но, бывало, и хорунжего или сотника.

«Мне рассказывали, – вспоминает уроженец станицы Глазуновской Захар Степанович Хорошев, – как проходили выборы станичного атамана. Их выбирали тайным голосованием, катанием шаров: тот или иной кандидат в атаманы имел свой цвет шара – белый, голубой и т. п., и кто больше из них имел в урне шаров надлежащего цвета, тот проходил в атаманы. В урне для каждого кандидата были отверстия для шаров; последний катился по лотку с площадки, где лежало много шаров разного цвета. Урна и площадка находились в кабине, куда заходил один казак, который голосует; при голосовании слышался щелчок по шару и отмечалось, что человек проголосовал.

Это была полная тайна. Подкуп исключался, так как цвет шара кандидата присуждала комиссия по выборам в момент выборов, и когда голосующий входил в кабину, член комиссии ему говорил: «Иванова – шар белый, Петрова – черный».

Кто же удостоился великой чести быть станичным атаманам в станице Федосеевской?

Во времена Булавинского восстания (1707–1708) станичным атаманом был Дмитриев Федор (Сивогривов В. Булавин и хоперцы // Победа. 1990. 25 авг.). По словам И. В. Апраксина, «зимой 1917 года в возрасте восьмидесяти семи лет умер мой прадед Фарафон Петрович Филин. Он не раз рассказывал в семье, что в станице Федосеевской жил его старший брат Иван Петрович Попов. Он служил где-то на Кавказе двадцать пять лет, дослужился до чина сотника. В станице Федосеевской был станичным атаманом».

Еще один старожил края – М. П. Рябинина (1915 г. р.) говорит: «Я не помню (может, мне года 4 было), когда умер мой родный дед Федор Поликарпович Лутков, который, говорят, в Федосеевской тоже был станичным атаманом».

Станичные атаманы выбирались не обязательно из самой станицы. Так, в станице Федосеевской станичным атаманом был Аким Васильевич Щедров, уроженец хутора Попова; Василий Уварович Фролов был уроженцем Ольховки. Примерно в 1910 году и зимой 1916/17 года станичным атаманом был Кузнечиков. «Немного станичным атаманом, – вспоминает уроженец хутора Филинского Е. И. Чекменев (1909 г. р.), – был житель хутора Филина Китай Иванович Сомов, заядлый картежник. Однажды при пьянке его посадили с картами перед зеркалом, и он проиграл всю станичную казну. Правда, судить не судили – откупился». С 1914 года и первый год Гражданской воины атаманил Лука Григорьевич Поляков, уроженец хутора Филинского, учитель. Его брат – Александр Григорьевич имел звание прапорщика, а сам Лука Григорьевич был чином повыше – офицером. Помощником при нем был кузнечинский житель Семен Семенович Ульянов; до него помощником станичного атамана был также житель хутора Кузнечикова Иван Осипович Ульянов. По словам уроженца станицы Федосеевской Георгия Александровича Луткова (1904 г. р.), «До Полякова Луки атаманом в станице был Николай Семенович Поликарпов». В 1919 г. последним станичным атаманом был ее уроженец Федор Трофимович Блинков.

В ст. Зотовской атаманом был Аверьян Васильевич Зоткин.

Станичные атаманы избирались также на три года: следить за порядком в станице, управлять ею им помогали станичные полицейские. При непосредственном участии станичных атаманов, в самой станице и ее хуторах происходили: набор молодых казаков в лагеря и на службу, мобилизация на войну и другие распоряжения и указания, идущие из округа от окружного атамана.