Читаем Ката онлайн бесплатно
Ката помотала головой. Ноги вновь обрели чувствительность, озноб покинул тело, зато теперь ее лицо горело. Она услышала собственный смех, почуяла, что сейчас ее ждет вторая оплеуха, сильнее первой, – и нырнула под удар. Одновременно с этим отпустила руку, проскользнула за спину Бьёртну, запрыгнула ему на спину, обвила свои руки вокруг его шеи и стиснула талию ногами.
Она не думала, что будет дальше, – все случилось само собой. Бьёртн принялся шарить руками за спиной, но Ката была слишком маленькая, а его движения – слишком неуклюжими, чтобы он мог ее нащупать. Он резко запрокинул голову, пытаясь сбить ее лысиной, но Ката съежилась и прижалась щекой к его спине. Бьёртн схватил ее за ногу и стал сжимать. Ката сдерживалась, чтобы не закричать от боли, и хваталась пальцами за шею Бьёртна, пока не нащупала тяжелое быстрое биение сонной артерии. Она выпрямилась, впилась ногтями в шею как можно глубже, пока не почувствовала, как по пальцам заструилась горячая кровь.
Бьёртн ослабил хватку на ее ногах, зарычал, как старый пес, и начал дергать верхней частью туловища и махать руками за спиной – но не достал ее. Ката вонзила ногти еще глубже, ощутила под пальцами жар его тела и пульсацию артерий, которая становилась тем сильнее, чем больше крови выходило. Она без устали царапала ногтями вверх-вниз вдоль артерий то одной, то другой рукой, – а пока одной рвала в клочья, другой крепко держалась. Ката уже не чувствовала своих рук – но продолжала двигать ими.
Всюду вокруг них слышался грохот разбиваемых предметов и крики. Вскрыв артерии, Ката принялась драть ему лицо – выцарапала глаза, располосовала щеки, разорвала рот до самых ушей. После этого она прекратила царапаться и прижалась к Бьёртну еще теснее, приложив щеку к его спине. Взглянув в сторону, увидела, что они уже на другом конце зала. За ними тянулся след: черепки посуды, кровь, обломки мебели. Все посетители разбежались от Бьёртна; его вопли разносились по всему залу, а размашистые движения (впрочем, совершенно бесполезные) ломали и крушили все, что только попадалось на пути.
Постепенно он прекратил размахивать руками – но продолжал брести вперед по залу, опрокидывая столы и стулья; расколотил бутылки в баре, разбил аквариум, и даже скульптура Кваннадальсхньюка уже лежала на полу в виде тысячи осколков.
После этого Бьёртн затих, и в зале воцарилось спокойствие, нарушаемое лишь звуками, которые издавала сама Ката, – тихими, поскрипывающими: то ли смех, то ли вопль отчаяния. Бьёртн ринулся головой вперед в кухню, где воздух был весь пропитан дымом. В этом чаду горел огонь, который, заползая вверх по стене, вытягивался к потолку. Бьёртн в беспамятстве описал несколько кругов по кухне и наконец прислонился к стене, встрепенулся, словно в последний раз пытаясь стряхнуть со спины это чудовище. Потом стал сползать вниз по стене, пока не сел на зад. Ката разжала ноги вокруг его талии, сошла на пол и повалила Бьёртна на бок.
В детстве Ката ездила в Аргентину, куда ее родители отправились на конференцию, чтобы обсудить методы борьбы с малярией, японским энцефалитом или тифом. В их роскошном отеле в Буэнос-Айресе были надувные замки и водяные горки, и Ката была окружена воспитательницами, хлопотавшими вокруг нее с утра до вечера. Одна из них была малорослая, чернокожая (кое-где кожа у нее казалась почти фиолетовой). Ее звали Джеки, в честь жены Джона Ф. Кеннеди.
Все это вспомнилось Кате гораздо позже, когда папа сказал, что в студенческие годы познакомился с Бобби Кеннеди – братом того самого Кеннеди, – которого тоже убили. Пока Бобби был жив, они посылали друг другу поздравительные открытки и один раз даже разговаривали по телефону, когда Бобби собирался пересесть на другой самолет в Исландии и думал, что у него получится ненадолго заскочить в Рейкьявик, но из этого ничего не вышло. Когда Ката только начала работать в онкологическом отделении, то, чтобы не заснуть на ночных дежурствах, начала смотреть в Интернете видео про то, как Джона убивают в его машине. Из комментов к ним она узнала, что в жаргоне снайперов есть выражение «розовый туман» – когда голову жертвы разносит в клочья; и в первые годы после убийства Джона этот момент – кадр 313 – вырезали из теленовостей.
