Читаем Каския онлайн бесплатно

Даже впоследствии Мартин не винил ни в чём ноутбук. Скорее, корил себя за такую необдуманную, дорогую покупку, ведь он даже не умел им пользоваться.

— Чертовы прибамбасы! — презрительно хмыкнула тогда Лорейн. — Светодиоды, приложения, плагины, примочки — вечно тебе впарят всякий хлам в нагрузку! Думаешь, люди посмотрят и решат, будто ты компьютерный гений?

С насмешливым фырканьем, которое раньше умилило бы его, она пошла звонить своей подруге Роуз, чтобы во всех деталях обсудить очередной идиотский заскок мужа. Мартин слушал, сунув в рот палец, порезанный о картонную коробку, которая никак не желала открываться.

— Вдобавок ко всему, — жаловалась Лорейн в трубку, — он купил эту штуковину у своего кузена Барри! У этого мерзавца! Ты же помнишь… да-да, этот пройдоха ничего не упустит. Говорю тебе, Роуз…

Как назло, она оказалась права. Мартин хорошо относился к Барри и, пожалуй, мог бы назвать его лучшим другом с детства, хотя выбирать было особо не из кого. Однако он вовсе не заблуждался по поводу честности и надёжности кузена, и даже в первый миг увлечения новым компьютером делил слова Барри надвое. Совершенно незнакомый бренд, функциональных клавиш больше привычных двенадцати, а некоторые помечены странными символами, которые Барри даже не пытался растолковать.

— Уникальный ноут, — распинался он, — единственный в своем роде, как и ты! Я будто соединяю двух шекспировских влюбленных.

Никаких инструкций не прилагалось, и помочь с настройкой взялся по-соседски добряк-аспирант по имени Ярослав, что обитал за второй дверью по коридору и разбирался в компьютерах. Он долго возился с незнакомой операционкой, а когда полез в программы и сетевые карты, просто вытаращил глаза:

— Да ну, не может быть, ерунда какая-то! Нет, в принципе, работать должно, работает же… только я не понимаю… Ну да, работает… но как?

В клавиатуре он понял не больше Барри и почти не шутил, сказав:

— Тут время выставить и мышь подключить — уже счастье!

К концу работы он весь взмок в своей футболке с Железным Человеком и заговорил сам с собой на сербском, а позже, встречая Мартина в коридорах или в прачечной, старательно отводил глаза.

Вопреки полному невежеству Мартина в обращении с новым компьютером, тот работал куда лучше, чем все его прежние агрегаты начиная с любимого игрушечного катера, что умел поднимать флаг и стрелять шариками по резиновым утятам в ванне. Лорейн однажды заметила, что любые гаджеты в руках у Мартина склонны к суициду, и тут было не поспорить. Однако странный ноутбук вёл себя на удивление примерно: не сбоил, не зависал, не терял несохранённые файлы — короче, не устраивал пакостей, как всё прочее, связанное с электронами и проводами. Мартин очень ценил такое отношение и порой думал о компьютере не как о машине, а как о единственном надежном друге.

Теперь, приходя вечерами домой из супермаркета, где заведовал фруктово-овощным отделом, Мартин уединялся за столом — они с Лорейн давненько не ужинали по-семейному, — раскрывал ноутбук и надевал наушники, на которые расщедрился Барри. Встроенные динамики тоже были, но Лорейн жаловалась на шум, да и самому так больше нравилось. Возникало странное умиротворение, как будто в водолазном скафандре беседуешь на дне океана с невидимым собеседником, хотя Мартин в жизни не надевал гидрокостюма, не нырял глубже школьного бассейна да и вообще мало где бывал.

Деловые файлы он в ноутбуке не хранил, для этого в его офисном закутке имелся солидный настольный компьютер, внушавший страх и не прощавший ошибок. Ноутбук же, повинуясь легким движениям мыши, делился новостями, доставлял те немногие электронные письма, что иногда приходили, и исправно удалял спам и прочий мусор. Показывал Мартину не только классический нуар и телешоу времен юности, но и открывал большой мир, от которого тот сам когда-то отказался и никогда не видел во всем его необъятном вульгарном великолепии. Казалось, ноутбук заботится о нём, сорокалетнем Мартине Гелбере, замкнутом и лысеющем, что днем торговал овощами и фруктами, а ночи проводил с женой, давным-давно ставшей чужой. Как бы абсурдно это ни звучало — Мартин и сам с горечью осознавал, насколько нелепо, — но он ощущал себя любимым.

Он прекрасно понимал, что не пользуется и малой толикой всех возможностей ноутбука. Боялся прикоснуться к некоторым клавишам, не менял программные настройки с тех пор, как ушел Ярослав, даже не решался лишний раз поводить курсором по экрану. Иногда так и подмывало нажать какую-нибудь таинственную клавишу и посмотреть, что будет, но Мартин с печальным благоразумием вспоминал о своём разрушительном таланте, и искушение тут же проходило. Он и так был вполне счастлив, проводя время с новой игрушкой.

Если бы не «Клавиша Всевластия».

Мартин прозвал её так из любви к фильму «Властелин колец» и трилогии Толкина. «Клавиша Всевластия» держалась особняком в правом верхнем углу клавиатуры, далеко за клавишами Print Screen, Scroll Lock, Pause/Break и синенькими индикаторами, которые загораются при нажатии Num Lock, Caps Lock или Scroll Lock. Обычная, ничем не примечательная клавиша, если не считать отсутствия букв, цифр и, насколько мог судить Мартин, какого-либо явного назначения. Просто «Клавиша Всевластия», есть она, и всё — как зуб мудрости. Она влекла к себе, как тайная комната, владевшая мыслями жён Синей Бороды, или как сосуд, полный несчастий, соблазнивший Пандору. Однако, будучи собой и прекрасно зная себя, Мартин сразу же оставил клавишу в покое.

Оставил и на следующий день.

Держался он до полудня выходных, когда по телеку смотреть было нечего, да не очень-то и хотелось, а Лорейн ушла за покупками с очередной подругой. Какое-то время Мартин сверлил взглядом загадочную клавишу. Казалось, она уже сравнялась в размерах с хозяевами клавиатуры Backspace и Enter.

— Да и чёрт с ним! — выпалил он вдруг дерзко и нажал.

Ничего не произошло.

Мартин, конечно, не знал, чего ждёт, однако не имел и разумных оснований предполагать, что компьютер взорвется, взлетит под потолок, развалится на части или из экрана вылетит кукушка с божественным посланием в клюве. Тем не менее какой-то звоночек где-то там внутри должен был прозвенеть. У каждой клавиши своя функция, цель существования, заложенная в программе, а значит, отклик неизбежен.

Мартин ждал.

В центре экрана вспыхнула зеленая точка. Она медленно разрасталась, закручиваясь сверкающей галактической спиралью, пока не заняла всё свободное место. Мартин нацепил наушники. В монотонном треске слышались ритмически повторяющиеся сочетания звуков, будто кто-то пытался выговаривать слова. Зелёная спираль всё вращалась, кружа голову.

— Не понимаю, — сказал Мартин, вздрогнув от собственного голоса.

Испугавшись, он хотел выключить ноутбук, но не двинулся с места. Картинка слепила глаза, в ушах шипело и трещало. Повинуясь внезапному порыву, он придвинулся к клавиатуре и напечатал: «Не понимаю».

На сей раз отклик пришел сразу. Сверкающая спираль исчезла, и появилось лицо. Не человеческое — это сразу стало ясно. Привычный набор черт, но их гармония была столь потрясающе, невероятно прекрасна, что Мартин, тихо ахнув, отшатнулся, будто от удара в грудь.

Внизу побежали символы — очевидно, пиксельные аналоги той тарабарщины, что звучала в наушниках. Потрясённому Мартину она казалась языком самого космоса, на котором общаются звёзды и планеты. Ничего не оставалось, как только, не сводя глаз с пугающе прекрасного, абсолютно совершенного лица, вновь напечатать: «Я не понимаю».

Какое-то время картинка не менялась. Мартин коротал минуты ожидания, молясь, как бы не нагрянула Лорейн, и поражаясь, как такое очевидно неземное лицо может оставаться столь притягательным, хотя даже не мог бы объяснить, как понял его инопланетную сущность.

Лицо вдруг исчезло, и Мартин невольно простер руки словно пытаясь удержать его. Экран вновь заполнился символами неземного языка. Мартин беспомощно застонал, однако они тут же стали меняться, складываясь в нечто похожее на его родной язык. Он наклонился ближе и прищурился, пытаясь разобрать слова.

Я что

Ты

При кто ветвет

Я я

Первый контакт! Мартин насмотрелся научной фантастики и знал, что это такое. Ошеломленный, он все же понимал всю нелепость случившегося. Подумать только, простой трудяга-продавец из пригорода вошел в контакт с внеземной формой жизни из другого мира, да ещё с помощью ноутбука!

— Почему я? — вырвалось у него невольно. — Почему не ученый, астроном… да кто угодно? Да ну, глупости!

Тем не менее он отстучал: «Откуда ты? Как твое имя?»

Ожидание порядком затянулось, и Мартин уже не находил себе места от волнения, успокаивая себя, что инопланетянка, — его собственная! ведь он первый обнаружил ее, как какой-нибудь остров или гору! — может находиться за много световых лет от Земли. Вряд ли сообщения доходят мгновенно, и все же он вертелся на стуле, как ребенок, пока, наконец, не получил ответ:

Что ты

Говори

Не уйти уйти ты

Я

Дальше она, видимо, попыталась произнести свое имя, но оно потонуло в потоке слов — звуков? символов? — головоломного космического языка. В ответ Мартин отправил все тот же крик души: «Я не понимаю!»

— В этом ты весь, Гелбер, — проворчал он в экран. — Нашёл себе подружку для танцев, нечего сказать! Такси в её район не ездят, и языка твоего она не знает. Вся твоя жизнь в миниатюре, черт возьми!

Компьютер ответил, отважившись пойти дальше Мартина с его неизменной фразой.

Мне Каския чья

Чья кто ты

Каския. Так ее зовут? А может, она рабыня и принадлежит кому-то с таким именем? У Мартина в голове не укладывалось, как с подобной внешностью можно быть чьей-то служанкой, а уж тем более рабыней. «Мартин. Мое имя Мартин», — напечатал он, глубоко вздохнув.

Остаток дня он тщетно прождал ответа, то и дело в отчаянии нажимая «Клавишу Всевластия». Лорейн вернулась в хорошем настроении — единственная польза от ее походов по магазинам — и совместный вечер прошел почти безмятежно. Мартину не терпелось вернуться к ноутбуку, и он знал, что Лорейн тянет к телефону, но вместо этого они прилежно высидели документальный фильм об истории небоскрёба Эмпайр-стейт-билдинг несмотря на приставучие объявления о сборе средств.

«Может, тайна на душе улучшает характер, и потому нам легче поладить? — думал Мартин. — Интересно, что скрывает Лорейн?»

Когда она ушла спать, он включил ноутбук и еще раз, затаив дыхание, попытался связаться с той или тем, что назвало себя Каскией, но, увы, безуспешно. «Клавиша Всевластия», сколько ни нажимай, не вызывала космического треска в наушниках, а программа поиска сообщений не выявила никаких инопланетных следов. Контакта вместе с прекрасным таинственным видением словно никогда и не было.

Весь следующий рабочий день Мартин горевал о своей потере. В отличие от героев фильмов и книг он ни на миг не принял встречу с неземным существом за сон или видение, контакт, пусть и такой обрывочный, состоялся на самом деле. Будущая жизнь, быть может, навсегда лишенная чуда, представлялась ему теперь еще более скучной и бесцельной, чем прежде.

— Ну как такое вытерпеть? — пробормотал он вслух, показывая Джамилю, как выстроить на прилавке пирамиду из красной капусты. Тот принял его слова за критику своих способностей и оскорбился до глубины души.

Мартин стал молчалив на работе и дома и проводил всё больше времени, пытаясь уговорить странный ноутбук вновь проникнуть в мир Каскии. Тот не то чтобы бунтовал, а скорее заботливо, чуть ли не по-родительски внушал, нарушать границы человеческого понимания вредно. «Клавиша Всевластия» никак не реагировала, и Мартин даже испугался, не сломал ли её, стукнув в сердцах, когда Каския пропала. На ноутбук даже смотреть не хотелось. Заметив это, Лорейн принялась его поддразнивать.

— Что с тобой? Очередная игрушка наскучила? Ничего, Барри продаст тебе новую, только попробуй-ка разыскать его сперва.

Мартин не обращал внимания.

На исходе четвертого дня, страдая бессонницей, он наконец присел за рабочий стол и разложил на ноутбуке несколько пасьянсов, словно на простом компьютере с работы, перечитал электронную почту, просмотрел любимую рассылку новостей и прошел уровень в «Морской бой». Затем робко, не глядя на экран, нажал «Клавишу Всевластия». Даже наушники не надел.

Услыхав космический треск, он не стал суетиться и повернул голову очень медленно, будто стараясь не спугнуть дикую птицу. Как и в прошлый раз, экран заполнила зеленая сверкающая спираль, но ни слов, ни появления дивного лика неземной красоты Мартин так и не дождался. Наконец, потеряв терпение, он снова напечатал: «Мое имя Мартин» — и, подумав, решительно добавил: «Твое имя Каския».

Томясь в ожидании ответа, он боялся, не спугнул ли её, и гадал, смог бы астроном или математик, измерив время между отправкой электронного послания и ответом Каскии, рассчитать, насколько удален от Земли её мир. Кажется, Барри легко давались в школе алгебра и тригонометрия, не подкинуть ли приятелю эту задачку?

И вот на экране замерцали символы, складываясь в слова:

Каския ты Мартин откуда

Мартин победно хлопнул ладонями по столу и тут же схватился за столешницу, боясь как бы дребезжание не разбудило Лорейн.

— Она существует! — прошептал он, устремив глаза кверху, словно пытаясь проникнуть взглядом сквозь потолок. — Будь я проклят, это правда!

К тому же Каския стала лучше понимать его язык, а может, наладилась связь. Должно быть, у неё был универсальный переводчик, как в сериале «Звездный путь» и других фантастических фильмах… или она просто такая умная?

Ночь Мартин провел без сна, с удовольствием подражая эпизодам первых контактов и диалогам с инопланетянами из фильмов и телешоу. Как мог, рассказал о месте Земли во вселенной, хотя собеседница, похоже, не имела ни малейшего представления, где находится её собственная планета. Поделился и своими весьма скудными познаниями в истории и географии. Каския сообщила о себе не так много и вообще была не слишком разговорчива — оно и понятно, учитывая трудности с языком. Жила она, как понял Мартин, в большой, невероятно разросшейся семье, была весьма известной певицей и музыкантом и считала большим счастьем и везением, что смогла найти его снова, ведь наша галактика такая огромная.

Под утро контакт стал прерываться, очевидно, из-за вращения обеих планет — или беспрерывного движения всего мироздания? Однако теперь Мартин знал, когда они смогут снова поговорить. Он смущенно попросил её показаться еще раз, и когда она, обдумав просьбу, появилась на мгновение, такая яркая в сверкании звезд, у него перехватило дыхание. А потом лицо пропало, и экран погас.