Мальчишка глуп. Его чуть не убили. Я остановил мужчин, которые колошматили его. Но не потому что сочувствовал ему. Ты его больше никогда не увидишь, Джива.
<p><emphasis>Хочется причинить ему боль</emphasis></p>Сообщить то, чего не хотел бы услышать ни один отец. Пересказать наш с Сандипом спор.
(Неужели это было только вчера?)
Я ничья не собственность. Я не отцовская гордость. И не его позор.
Я понимаю, что правильнее было бы сдержаться, но я устала от молчания. Устала от лжи. Устала скрывать, что у меня на душе.
Я не выбирала ничего из того, что складывается в мою жизнь, бапу. Ни эмиграции в Канаду. Ни самоубийства маты. Ни расстрела Индиры Ганди. Ни этой ужасной резни. Даже когда я перестала говорить, это не был мой выбор. За всю жизнь я выбрала только Сандипа. Выбрала полюбить его. И никогда за этот свой выбор не буду испытывать ни вины, ни стыда.
Я смотрю на бапу. У него трясутся руки. Он нащупывает шрам на лице. Может, Сандип был прав? Может, и это уже слишком для моего отца? Вдруг для него и правда не осталось в жизни ничего доброго и чистого?
Я не стыжусь своих чувств, бапу. И хочу, чтобы ты знал: глупый мальчишка, который рисковал жизнью, чтобы тебя найти, до меня пальцем не дотронулся. Отказался от того, что я была готова ему дать!
Я чуть не плачу, но кое-как сдерживаю слезы. Разреветься сейчас значило бы проявить слабость. Бывают случаи, когда можно и поплакать, но это не такой. Трагедии не произошло. Никто не умер. Я всего-то рассказала про себя.
<p>11—15 декабря 1984</p><p><emphasis>В ожидании</emphasis></p>Встреча с отцом стала для меня большим облегчением, но радости принесла мало. Мы рассказываем друг другу наши невеселые приключения. Воскрешаем пережитые страхи. Преобладающие в нас чувства – злость и боль. О чем ни заговорим, начинаем спорить.
Ты обещал не выдавать меня замуж!
Ничего такого я не обещал!
Мы стараемся не смотреть друг другу в глаза.
После всего, что ты повидала, я думал, ты станешь гордиться своими сикхскими корнями.
А почему ты думаешь, что я не горжусь?
Если бы гордилась, не полюбила бы индуса.
Защищаем свои новоприобретенные убеждения.
Я не повторю ошибки, которую совершил с твоей матерью.
Какой ошибки?
Индусу и сикху нельзя быть вместе. Такой союз ничего хорошего не принесет.
Ты не прав, бапу. Вам он принес хорошее. Меня.
<p><emphasis>Сандип</emphasis></p>Мне запрещено произносить его имя. Мне запрещено одной выходить из гостиничного номера. Мне запрещено стоять у окна. Мне запрещено звонить по телефону. Но над моим воображением отец бессилен.
Он придет ко мне.
Даже если придется искать меня повсюду, где есть одинокие люди. В городах. Пустынях. Прериях. Школьных коридорах.
Он отыщет меня.
А я буду ждать. Пока его голос не назовет моего имени.
Потому что Сандип – как ветер. Ничто на свете не в силах его остановить.
<p><emphasis>Мы сикхи</emphasis></p>Громче всего мы спорим по утрам. Когда просыпаемся отдохнувшими, готовыми к новым сражениям.
Халистан станет независимым государством, Джива. Бог видел наши страдания и обязательно придет нам на помощь.
Раньше ты говорил, что это невозможно.
Так то раньше. Сикхские воины сплотятся воедино. Поэтому самое время тебе отречься от индусской крови.
Это безумие!
Я еще не сошел с ума!
