Читаем Карибы (СИ) онлайн бесплатно

Карибы. Встреча первая.

Створки дверей, ведущих на верхнюю палубу, перекосило от первого же попадания ядра с пиратского судна. Флейт кренило на бок против ветра. Эти стервецы всегда подходили против солнца, так их не сразу можно было заметить и распознать. Да и наводчиков десяти палубных пушек слепили яркие лучи. Большой и прочный флейт "Радость" мог из бурь и дальних переходов выйти почти невредимым, но не из схватки с пиратским бригом с десятками пушек на борту. Полные трюмы товара мешали маневренности.

Когда прямым попаданием снесло, сначала фок-, а потом покорёжило и грот-мачту, Адам понял: уйти не удастся. А погибать за дешево не хотелось.

Шкипер и боцман вооружали команду и отдавали приказы, когда на палубу посыпались с канатов, закрепленных за борт кошками, пираты. Абордаж был кратким.

Адам Лонели, находясь у штурвала, видел, как его матросов со вкусом убивают профессиональные душегубы. Как юнгу, что отбивался из последних сил, волокут за ноги и перебрасывают за борт, как боцман с проломленной головой упал лицом вниз у бизани и мешается под ногами сражающихся.

Адам не бездействовал. Двумя прямыми выстрелами он уложил бугая, что первым посмел ступить на борт его флейта, потом обнажил рапиру и оборонял капитанский мостик до тех пор, пока выпущенный из пращи камень не угодил ему в грудь и не сбил с ног.

Моментально на него навалилось несколько тел. Адам - капитан флейта "Радость" был связан, подхвачен под руки-ноги и выброшен за борт. Не совсем в море. В покачивающуюся на волнах, шаркающую о борт корабля, шлюпку.

На корабле начался грабеж. Не хотелось этого видеть. Как и видеть хмурые в ссадинах и кровоподтёках лица своих матросов, что сидели и лежали в той же шлюпке.

- Кэп, раз сразу не перерезали глотки, значит, будем еще жить, - жизнерадостно сообщил кок Донни. За что сразу получил ощутимый тычок в бок от шкипера.

Да. Сразу не убили. Кинули в трюм, рядом с бочками с питьевой водой, в самый сырой угол.

Адам посчитал: в живых, по крайней мере, из тех, кто был рядом, осталось двенадцать человек. Из тридцати. Вот так.

В этом районе не бывало флибустьеров и каперов, под флагами своих держав. Значит, они попали в лапы рейдерам, а эти выкупа не берут. И не требуют.

Адам слышал, как смеющиеся и скабрезничающие пираты таскают с его корабля добычу и складируют, тщательно укрепляя, в том же трюме.

А потом их подняли с помощью пинков и вытащили на верхнюю палубу.

Есть такие моменты, когда ты понимаешь, что умереть было бы лучшим выходом. Подороже продать свою жизнь, утянув за собой побольше врагов. Подохнуть в луже своей и вражеской крови, сжимая в руках оружие.

А сейчас, каждый из выставленных на палубе пленников знал, что его жизнь больше не стоит ни гроша.

Под взглядами криво усмехающихся и переговаривающихся рейдеров остатки команды флейта ждали своей участи.

Каково же было удивление Адама, когда он понял, что их участь оказалась в руках девицы, что неторопливо и обстоятельно обходила пленников, всматривалась в лица, ощупывала и, под гогот и шуточки своей команды, молча качала головой. И тогда жертву подхватывали и отправляли снова в трюм.

Девица словно искала кого-то, пока ее взгляд не остановился на Адаме.

Она подошла почти вплотную, больно сдавила раненное предплечье так, что кровь выступила и окрасила рукав рубахи. Подняла голову и уставилась в глаза пленного капитана.

Девица была мала ростом. Поэтому ей пришлось не только задрать голову, но и привстать на цыпочки, чтоб хоть немного уравняться в росте с пленником.

Недомерка. Пигалица. Злобная пуговица, а не человек.

- Он мой, - прозвучало не как просьба, но как приказ.

Адам не мог прийти в себя. Его захватила эта пигалица? Пустила по миру, разорила, перебила команду и пленила его?

То, что женщины были не такой уж и редкостью на пиратских судах, Адам знал. Но чаще это бывали портовые шлюхи, которых брали при коротких переходах. Знал Адам и о том, что попавшие в плен женщины, порой оставлялись на потеху команде. Участь их была печальна и заканчивалась, как правило, за бортом.

Но все встало на свои места, когда со стороны капитанского мостика раздался хохот, а пираты расступились, пропуская вперед Геррита Герритзона, более известного как Рок Бразильяно. По крайней мере, объявления о поимке этой морды, скверно нарисованной, но узнаваемой, были развешены по всем близлежащим островам.

И Адам вспомнил. «Живьем! Живьем его, сучьи дети, брать! Живьем и что б ни волоска не упало с головы его, разотру по палубе ту падаль, что тронет его!!!» - Рёв Рока Бразильца, казалось, заглушал грохот пушек и ломаемых снастей.

Пираты выполнили приказ кэпа, хотя и не поняли с чего это традицию вешать на рее капитана захваченного судна, на этот раз не продолжили.

Словно высушенный на просоленном морском воздухе лучами южного солнца, высокий и жилистый, Рок напоминал собственную шпагу. И голос его низкий и скрипучий не внушал ни капли надежды на помилование.

Привыкая к свету, Адам щурился и старался разглядеть пиратов, когда его взгляд уперся во взгляд капитана.

- Твою ж ма-а-ать...- Только и простонал Адам.

Девушка стояла рядом с капитаном, довольная собой и лишь изредка поглядывала в сторону пленных.

Рок коротко кивнул, не сводя глаз с Адама. И под крики, уже начавших прикладываться к рому пиратов «Не замучай его до смерти. Детка!», «Покажи нам, что останется от мальчишки на утро!», «Оставь и мне на поразвлечься, чика!», пленника отвели в каюту, втолкнули и выстроились в почетный караул, пропуская девицу.

Как вести переговоры, что не являлась леди, Адам не знал. А вот что никаких переговоров и не предполагается он понял сразу, как только Пуговица захлопнула дверь и развернулась к мужчине.

- Заткнись, слушай внимательно, твоего согласия не требуется. Первое же «нет» и ты пойдешь на корм рыбам как остальные. – Произнесено это было спокойно, не моргая, глаза в глаза. Слова обозначились только легким жестом рукой куда-то за спину, словно девица отмахнулась от назойливой мухи.

Адам, не отводя взгляда, молчал.

В голове прокрутились варианты его использования. От выкупа до насилия. От выкупа после насилия до насилия с пытками и казнью. От развлечений одной девицы до участия всех команды.  Видимо не было ничего, что эта Пуговица не могла бы сделать с ним.

Он коротко кивнул, угол рта пополз вверх, проявив морщинки у глаза. Второй глаз с наливающимся фингалом, неотрывно смотрел на девицу.

И тогда она ударила. Под ребра ногой, впечатав сапогом в солнечное сплетение и заставив пленника согнуться пополам и рухнуть на пол каюты. Адам шумно выдохнул, но больше не издал ни звука.

Приготовился к следующим ударам, сгруппировался, как мог со связанными руками.

- Сядь на стул.

Тяжело привстав, Адам облокотился руками о сиденье, подтянулся и, только собрался сесть, как девица выбила из-под него стул. Потом наклонилась над грузно рухнувшим мужчиной и, захватив волосы на затылке в кулак, запрокинула его голову.

- Мне нужно то, что у тебя вот здесь, - ткнула пальцем в лоб Адама. – А вот сломаны ли будут твои руки и ноги при этом меня не волнует. Ты будешь кричать, так или иначе. На палубе должны услышать тебя все. Понял?

Что это за игра? Что нужно этой «пуговице»?

- Что…

- Просто ори.

И на пол с грохотом полетело все, что было на столе. Потом сам стол со скрипом был сдвинут, а стулья один за другим были разбиты о перегородки каюты.- Ори.

И Адам закричал. Он еще не понял суть игры, но включился. Сопровождал криками и стонами короткими и протяжными каждый удар, привалившись к узкой кровати, ногами пинал перегородку и гремел раскиданной посудой и бутылками.

Они вошли в унисон. Каждый удар встречал ответ, соответствующий силе и громкости. Словно пуговица, ломая свою каюту, выпускала пар после боя. А Адам отпускал горечь потери корабля и свободы.

В какой-то момент нервное напряжение спало до такой степени, что оба, сначала тихо, а потом во весь голос засмеялись.

Нет, даже не так. Заржали.

Девица упала на пол рядом с мужчиной, раскинула руки и заливисто смеялась. Мужчина подтянул ноги, положил между коленями связанные руки и ржал, пока не закашлялся и не сплюнул кровь.

Наступила резкая тишина. В разгромленной каюте что-то витало. В оседающей пыли и отголосках криков и смеха за перегородками.

- Тебе надо, чтоб все знали, что ты бьешь и насилуешь мужчин или они и так это знают? Button.

- Энни Бэттон.

- Адам Лонели.

- Знают. Знают, что Энни и кожу живьем снимет.

Мужчина перевернулся на бок и увидел, что девица приняла такое же положение.

- А что еще делает Бэттон с пленниками?

- отрезает им язык. Орать и стонать это не мешает.

- Мой язык тебе нужен.

- Ага.

Какая ирония судьбы! Он дал прозвище девице пуговка. А она ею и являлась. Энни пуговица. Вот уж гроза морей! Хотя Ситцевый Джек и Рок Бразилец или Чернобородый сукин сын носили не менее веселые клички.

- Пуговка, а если я не хочу жить в этом мире?

- А я буду кормить Адама яблоками, как Ева, и если мы уйдем из этого мира, то вдвоем.

Адам резко сел и уставился на девицу.

- Вот как, значит, это происходит, да?

***

Когда все товары были перенесены, а рабы вновь закованы в кандалы и рассажены по трюмам, флейт "Радость" пошел ко дну.

Капитан Лонели был возвращен в трюм. Пленные матросы встретили своего кэпа сочувственным молчанием. Вид у Адама был помятый. А матросы наслушались рассказов о Роке и его дочери.

 Адам на удивление не выглядел подавленным, это озадачивало его команду. Они точно знали, что последние полгода Адам Лонели был их капитаном. Справедливым и нежадным. Осторожным и рачительным. Они слышали, что Адам Лонели аристократ, родственники живут не в колониях, а в Лондоне. Видели, что капитан образован, воспитан и благороден. И были уверены, что им всем повезло гораздо больше, чем остальным наемным морякам в этом месте.

- Кэп, вы сторговались? Нас не отправят за борт?

- Нет. – Ответ можно было толковать как угодно. Но выражение лица у Адама было такое довольное, что и матросы заулыбались и выдохнули с облегчением.

Что бы сейчас не произошло, Адам был уверен лишь в одном. Подыхать он еще не готов. Да и Пуговица, похоже, тоже.

Агний откинулся спиной к столбу, прикрыл глаза и улыбался. Пуговица. Энни. Елин. Девка его. И снова он в подчинении у своей девки. Но она живая. Она рядом.

За все месяцы в море, Агний чего только не передумал и где только не искал свою Елин, вглядывался в лица и выспрашивал сведения. Она словно канула в небытие. Агний даже представить себе не мог, что встретит девку при таких обстоятельствах. Не узнал. А она узнала. Или и направляла бриг папочки именно к его флейту, уже уверенная в том, кого там встретит.

Елин. Энни.

Внутри отпускало напряжение, и накатывала теплая волна. Елин.

Маленькая практичная, упрямая и верная. Нежная, ласковая и доверчивая. Разная, меняющаяся и неизменная своя.

В Камелот они пришли, держась за руки. В Вероне они встретились в первый же день. А вот на островах Карибского моря им пришлось икать друг друга почти полгода. Что будет дальше? В мальчишке Елин было не трудно узнать. А вот в коротышке Энни Пуговке Агний ее не признал. А ведь сейчас, сидя в трюме, он понимал: девка и не изменилась почти. Агний отметил, что фигура его красавицы стала более округлой, налилась.

***

В порту Сент-Люсии, всего-то в половине дня пути до Мартиники, бриг, не пришвартовываясь, набирал воду и припасы. На ту же шлюпку были высажены пленники для отправки на черный рынок рабов. Все, кроме Адама.

Адам имел счастье лицезреть перед собой капитана. То, что это человек непредсказуемый и коварный, чей ход мыслей и логика поступков вводили в растерянность не только врагов, но и членов его команды, Адам был наслышан.

Поэтому даже не стал и заморачиваться о причинах такого "расположения" к своей персоне.

А оно было явным, наглядным и, даже демонстративным.

Пленник был приведен в каюту капитана, с него сняли кандалы и не привязали к стулу. Правда, за спиной явно ощущалось тяжелое дыхание старпома. Обезопасил себя Рок по возможности, что сказать.

Рок стоял у стола с картами, песочными часами и позеленевшей от времени буссолью.

- Мне рекомендовали тебя, причем настойчиво и настоятельно. Не знаю, чем ты там знаменит и интересен... - Острый взгляд прошелся по фигуре Адама. - Не хиляк, а раз кэп, то и умом не обделен, так что поглядим.

Чего там "глядеть" и для чего собирается капитан рейдеров, по чьей указке было понятно.

Но вот последующие события выбили из колеи Адама окончательно, оставив лишь горько-солоноватый привкус разочарования.

Видимо, ничего не меняется под этой луной в мире. А особенно для кинеда Агния.

Одним взглядом синих глаз был отправлен старпом за дверь. Рок присел на стол, в точности повторив позу дочери. Или она его...

Нога в ботфортах уперлась меж ног Адама, обветренное, но не лишенное привлекательности, лицо приблизилось к лицу пленника.

- Я тебя Энни не отдам, понял? - вот так, не наоборот, а вот так. Его. Энни.

И тогда Агний не удержался. Не смог, даже плевать, если его пребывание в этом сумасшедшем мире закончится прямо в этот момент.

Веки отяжелели, взгляд затуманился, дыхание стало прерывистым (спасибо рыжему актеришке!), голос мурлыкающе-угрожающий, что действовало всегда безотказно на патрициев Рима.

- Себе оставишь? Прямо в каюту поселишь? В кружева для меня наряжаться станешь?

Синие-синие, как воды у берегов Ирландии, как потом объяснил Рок, глаза превратились в опасные щелочки. Минута, две... Молчание. Дуэль глазами.

И громовой хохот, на звук которого в каюту ворвались переполошившиеся старпом и боцман.

Рок обернулся на команду.

- Подходит. Он наш. - И продолжил ржать, сотрясаясь всем худощавым телом.

Не сказать, что Энни пришлось долго уговаривать Рока. Флейт не представлял особого интереса, но вот капитан Адам Лонели заинтересовал и привлек внимание не только дочери, но и отца.

Нужен знаток, грамотей. Но не из таких, что торгуют собой в тавернах и готовы продать тебя тоже. Нужен представитель в обществе, чтоб никто не связал его имя с Роком, но чтоб умел обстряпать делишки. И, конечно, нужен такой, что рано или поздно мог ввести в это чертово общество его подросшую дочку. На корабле девахе было все-таки не место.

Где и как Энни разузнала о капитане Адаме Лонели – аристократе англичанишке, Року дела не было. Но то, что он своими глазами увидел во время абордажа, повергло пирата в экстаз. И если бы сукины дети посмели поранить англичанина, то Рок променял бы треть своей команды на этого Адама.

А происшествие в каюте, только подтвердило предположения и вселило надежду. Рок моментально отогнал едва затеплившееся: «вот бы сына такого мне». Нет, какой там сын!

***

На берег его, конечно, никто и не собирался отпускать. Адам и не стремился. Тяжко было наблюдать за погрузкой и отправкой его людей на рынок рабов. Испуганный юнга поднял взгляд на своего бывшего капитана и попытался ободряюще улыбнуться. Будто считал, что оставшийся на бриге кэп оказался в более тяжелом положении. Ну как сказать, как сказать…

Рабом Агний уже был, а вот пиратом, да еще при таком развеселом капитане как Рок Блазильяно, еще не доводилось.