Читаем Каникулы бога Рандома (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Если тебе роют могилу, не мешай, выкопают – сделаешь себе бассейн, так гласит древняя мудрость. Так и у меня: бог попаданцев, разозлившись закинул меня в тело самого обычного мага на земле. Перенос оказался с "сюрпризом". Думаете, я сильно расстроился? Нет! Пользуясь случаем, я решил оторваться на полную катушку: море, пальмы, солнце, девочки, яхты и вот это вот всё. Что значит моего аватара хотят убить? Я никому не позволю испортить мне отдых!

Я – бог Рандом, и мои каникулы только начинаются!

Каникулы бога Рандома

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Каникулы бога Рандома

Глава 1

Олимп, утёс божественного правосудия

— Тишина в зале суда! — безэмоциональным и скучным голосом попытался привести к порядку пантеон младших богов лениво левитирующий с закрытыми глазами бог Дзен. — Слушается дело бога Рандома по осквернению брака бога Попадоса и богини Удачи.

— А может, просто убьём его, да и дело с концом, а? — лениво предложил бог с загорелой кожей и в походном костюме, пожёвывая соломинку.

«В смысле, просто убьём? Да если бы за каждый божественный перепихон убивали, в пантеоне все места были бы вакантными! Вы там умом тронулись?» — вот от кого, от кого, а от дяди Прикла я такого не ожидал.

— Ну зачем сразу убивать? — ехидно ощерилась старушка в чёрном балахоне и похотливо облизнула сморщенные губы с алой помадой, и я даже успел вздохнуть с облегчением, но тут она добавила: — Давайте предадим его Смерти.

«Бабуля Смерть, тебе уже какая тысяча лет, а ты всё туда же? Нет, я знал, что ты уже давно хотела себе какого-нибудь молодого бога со спортивным телом. Но меня?! Старая извращенка!»

Меня аж мурашки от омерзения пробрали.

Да уж, этот суд надо мной показал реальные лица некоторых богов, которых я считал довольно дружелюбными по отношению к себе. Хотя что-то я загнул, дружелюбие и божественный пантеон — вещи несовместимые.

А хуже всего было то, что мне ограничили возможность язвить, ой, простите, защищаться, поэтому пришлось молчать до самого последнего слова.

— Выслушав всех собравшихся, — подвёл итог Дзен, отличавшийся редким пофигизмом, ой, простите, уравновешенностью, а также зычным и громким голосом. — Признаю бога Рандома, своего пасынка, виновным в соблазнении богини Удачи, невесты моего старшего сына, бога Попадоса, — он покосился в бумаги, лежащие перед ним и проворчал что-то типа: — Ненавижу бюрократию, — после чего посмотрел мне в глаза. — Есть что сказать в своё оправдание, Ранди?

Ненавижу это прозвище!

— Ну вы что серьёзно? — поинтересовался я, когда мне вернули возможность говорить. — Что за судилище устроили? Ну был невинный флирт, чего раздувать-то? Как будто сами не без греха!

— Невинный флирт? — Попадос весь аж покраснел от распирающих его эмоций. Сразу видно, кто инициировал всё это непотребство. — Да я же видел, как ты её лапал, козёл!

А вот это сейчас обидно было. Я про козла, если что.

— Это ты поздно пришёл, поэтому только это и застал! — ответил я, чем заставил бедного Попадосика покраснеть ещё больше.

Эх, ну вот кто меня за язык тянул, а? Удача хлопала своими длиннющими ресницами из-под блондинистых кудрей, видимо, только сейчас понимая, чем лично для неё пахнет всё это разбирательство. Ну да, я ей обещал, что никому ничего не скажу. Но её рогатый муж сам виноват, что начал оскорблять меня!

— Что ты сказал?! — взревел Попадос и двинулся на меня только что дым из ноздрей не извергая. — Ты её?!.

— Вы же видите, что суд сейчас абсолютно ни к месту! — обратился я к Дзену, указывая на обманутого мужа. — Нужен срочный медицинский консилиум, так как один из богов имеет определённые проблемы со слухом.

— Да я тебя сейчас!.. — начал было Попадос, но тут вмешался Дзен.

— Стоять! — рявкнул он так, что у всех в ушах зазвенело, а гонг Судного дня завибрировал, готовясь издать свой сигнал ко всеобщему хаосу. — Тишина в божественном суде!

Все в зале замерли в тех позах, в которых были до рыка Дзена. И, кажется, даже дышать забыли. Удивительные лизоблюды.

— В связи с чистосердечным признанием бога Рандома в своих прегрешениях, суд признаёт его виновным…

— Ой, ну хватит уже! — прервал я приёмного отца, потому что мне и правда начал надоедать весь этот цирк. Хотя по началу было довольно весело. — Пойдёмте уже дальше веселиться! Свадьба всё-таки!

— Признаёт виновным! — с нажимом повторил Дзен и снова посмотрел мне в глаза. — И приговаривает к развоплощению и ссылке в человеческое тело сроком на две недели!

— Вы серьёзно?! — я никак не мог поверить, что слышу о своём собственном наказании. — Что за новая тенденция отправлять в чьё-то тело? Попадос подсказал?

Попадос в этот момент отмер и снова пошёл на меня.

— Мне всё понравилось, — подмигнула мне Удача и даже послала воздушный поцелуй. — Поэтому я немного помогу тебе.

— Приговор привести в исполнение немедленно! — закончил свою пафосную речь мой приёмный отец.

— Да хва… — но мне снова перекрыли возможность говорить.

— За Удачу, — прохрипел мне на ухо Попадос, подошедший вплотную к моему креслу, после чего от всей души зарядил мне кулаком в нос.

Мир тут же поглотили темнота и практически непроницаемая тишина, сквозь которую я слышал лишь демонический хохот бабули Смерти.

* * *

Экспериментальная клиника маго-нейрохирургии, Цюрих.

«Ты бьёшь, как девчонка», — хотел сказать я, но не смог.

Мой рот не открывался. Он вообще мне не подчинялся.

Хуже этого было лишь то, что я ничего не видел. Вообще. Тьма.

Я не могу говорить, не могу видеть, не могу пошевелиться.

Чудненько.

«Я вам обязательно отомщу, — пообещал я своей приёмной семейке. — Стоит мне только выбраться отсюда, и все мои страдания вы ощутите сторицей!»

Теперь оставалось понять, откуда «отсюда» мне нужно выбраться. Потому что на данный момент я вообще ничего не понимал.

Следующая новость была хорошая и плохая одновременно.

Я слышал.

Хорошая, потому что теперь можно было ориентироваться хотя бы на звуки.

Плохая… М-м… Ну, потому что я действительно не мог пошевелиться и открыть глаза.

Хотя нет, была ещё одна хорошая новость.

У меня был полный заряд божественной благодати. Хорошо, что маменька перед судом озаботилась и зарядила. Как чувствовала… Стойте-ка!..

Но тут меня отвлекли голоса неподалёку. Два существа подошли ко мне, встали в паре шагов и начали разговаривать. Если я хоть что-то шарю в эмпатии, то обо мне.

Я потратил пять процентов благодати на то, чтобы понимать языки. В том числе и этот.

— … Твоё дело — написать красивую и очень достоверную отмазку, почему лечение не помогло, — говорил первый голос, низкий и размеренный. Я бы предположил, что он принадлежит мужчине за пятьдесят.

— Но ведь толком никто и ничего не делал, — недоумевал второй голос, более высокий и молодой. Хотя я чувствовал в нём страх. Он боялся, что, если всё вскроется, то виноват будет он.

Вскроется что?

— Да не переживай ты, — ответил ему первый. — В случае этого овоща даже магическая медицина бессильна. Кто же виноват, что у него такие богатые родственники, что заливают нас деньгами, как пожарные огонь? Всё уже на счетах, так что надо только сделать отчёт с подписями всех профессоров. Это уже я обеспечу, будь уверен.

— Нас точно не обвинят в том, что мы не проводили на самом деле никакого лечения? — с явной дрожью в голосе поинтересовался первый. — А то отстранят же на всю жизнь, а то и посадят!

— Да кому ты нужен? — досадовал первый, который, кажется, уже жалел, что связался со вторым, и думал, как бы его подставить. Но это уже было сложно сделать, так как второй слишком много знал. Приходилось его тащить дальше. — Надрезы нужные мы сделали, так что никто ничего не заподозрит. А сам он уже полгода овощ овощем, даже не разговаривает.

— Ладно, — решился второй, — я сделаю всё необходимое, но обещайте, что поможете за это моей маме.

— Хорошо, хорошо, — отмахнулся от него первый и поспешил уйти.

Второй на некоторое время остался, снимая показания приборов, но затем удалился и он.

— Да твой блондинистый рот, Удача! — вознегодовал я, но получилось, что кричал внутри себя. — Это так ты мне помогла?!

Однако она меня услышала.

— Ну, знаешь ли, — ехидно ответила богиня, оглядывая место, в котором я лежал и которое даже не мог увидеть сам, — Удача — дама капризная. Ты меня перед женихом подставил? Подставил! Обещал, что никто не узнает, а в итоге все мне теперь неприличные жесты показывают. И предлагают всякое, — она демонстративно причмокнула губами. — Так что на какую помощь ты рассчитывал, Ранди? То, что ты — великолепный любовник, не делает тебя незаменимым. И вообще, я разгребаю последствия, и ты разгребай!

— Удача, послушай! — я вдруг понял, что мне сейчас нужно с ней во чтобы то ни стало договориться, иначе я совершенно нелепо застряну в этом самом беспомощном теле.

— У меня нынче ребрендинг твоими стараниями! Отныне, зови меня Лаки, — ответила богиня и исчезла.

— Блондинозавр ты обыкновенный, — выразился я, пытаясь от самого себя скрыть растерянность, постигшую меня с её уходом.

— Удача отвернулась от тебя? — спросил я сам себя, и тут же отпустил ситуацию. — Ничего страшного. Надо продержаться недельку, максимум две. Родня поостынет, Дзен отойдёт, можно будет и вернуться. Ну не оставят же они меня навечно в человеческом теле какого-то доходяги? Не оставят же, правда?

А пока нужно решить, как провести время тут с максимальным комфортом. Я потратил ещё немного божественной благодати — самую малость, чтобы разлепить веки.

И в этот самый момент в палату вошла медсестра.

Собственно, по её виду я понял, что Удача не просто отвернулась от меня. Она свалила в другую галактику, тварь крашенная. И зачем только я на неё полез?

Медсестра была страшная, плоская, серая, непропорциональная с толстыми пальцами, которыми она поправляла какие-то трубки, идущие в моё тело.

И что? Это лучшая клиника Цюриха? Позор! Я буду жаловаться в лигу попаданцев!

Для упрощения колдовства мне нужно было двигать пальцами. Но они у меня были парализованы. Поэтому я потратил ещё немного божественной благодати на то…

У медсестры зазвонил телефон.

«Кто говорит? ООН? — кривлялся я в собственном сознании, понимая, что всё это от некоторого испуга. — Давай, иди уже отсюда!»

— Ой, — пискнула она куда-то в пространство. — Мне срочно нужно бежать!

«Давай, давай, — подзадоривал её я мысленно. — Скатертью дорожка!»

И не успела за ней толком закрыться дверь, как в палату вплыла самая настоящая фотомодель, которой впору играть спасателя на пляже в каком-нибудь слюновыделительном сериале. Халатик чуть-чуть ниже поясницы скрывал, собственно, только то место, где разделялись её ноги, являя взгляду всё остальное.

Вот это по-нашему. Это я люблю.

Но больше всего взгляд, конечно, приковывала грудь, которая, казалось, так и норовила выскочить из халата, чтобы прильнуть к моей щеке…

Эх, а тело-то совсем-совсем парализовано. Беда-то какая!

— Даже если вы ничего не слышите, я всё равно скажу, — томным голосом проговорила тем временем медсестричка, проводя нарощенным ногтем мизинчика по нижней губёшке. — За бабки вашей семьи в нашей клинике включены все возможные дополнительные услуги. Жаль, конечно, что ты ничего не почувствуешь, красавчик, — она томно вздохнула, на грани со стоном. — Но хоть приятно будет посмотреть. Правда, малыш?

И на хрена мне нужна была та Удача, когда тут такие бубсы ходят, а? Дурак, согласен.

Вот только сейчас полный паралич был вообще не в тему. Вот совсем.

А медсестра тем временем стянула с меня штаны и приникла лицом к низу живота, после чего я потерял её из виду.

Так, ну и чем тут наслаждаться? Нет, дорогие родственнички, вы как хотите, а я так не играю.

И я потратил почти всю оставшуюся божественную благодать на то, чтобы чувствовать всё и ощущать в полной мере.

То, что орудие любви поднялось, пришедшую ничуть не напрягло. Но вот когда я положил ей на голову руку, тут что-то пошло не так.

Она резко распрямилась, хорошо хоть зубы не сжала, и с криками:

— Ожил! Ожил! — опрометью выскочила из палаты, оставив меня недоумевающим и неудовлетворённым.

— Детка, ты куда? А продолжить? — возмутился я таким поворотом событий.

И только я успел запахнуться простынёй, как в палату вошли двое: мужчина и женщина. Не первой свежести, конечно, но достаточно симпатичные и прилично одетые.

— Это что? — спросил я вслух, обращаясь к ним. — Я пару не заказывал! Или это бонус за обломанный кайф?

На лицах вошедших отразились очень разные чувства. У женщины, скорее, смешанные: недоумение, радость, жалость и что-то ещё, я не разобрался. А вот у мужчины: злость и негодование.

Потому что прямо мне в ухо… нет, не в ухо, а в сознание кто-то рыкнул:

«Дебил, это мои родители! — а затем слегка сбавил обороты, видимо, осознавая, что обращается к кому-то в собственном разуме. — А теперь и твои по ходу дела. Постарайся уж повежливее!»

Глава 2

Одно дело, когда на твоей груди рыдает близкий тебе человек. Это вызывает совершенно определённые эмоции, вызванные обстоятельствами. Совершенно другое дело, когда на груди рыдает незнакомка. Тут обычно, кроме желания отстраниться, сложно испытать что-либо ещё.

Вот только в моей ситуации всё было крайне странно и запутанно.

Женщина, что орошала мою грудь своими слезами счастья, была совершенно мне не знакома и даже не привлекательна. А вот для владельца тела это был один из самых близких людей.

Чувства, конечно, это вызывало самые противоречивые. Но больше всего мне хотелось выйти куда-нибудь за дверь, постоять там и подождать, пока всё это закончится.

Только вот двери не было.

А вообще, надо признать, что мать арендованного мною тела была тут единственным человеком, кто был искренен и не стеснялся показать свои эмоции.

Отец же, наоборот, стоял чуть вдали и скрежетал зубами.

«Уж не ты ли направил своего сына на лечение в эту замечательную клинику?» — подумал я, но, видимо, слишком громко.

«Нет, это точно не он, — ответил мне владелец тела, о котором я уже и думать забыл. — Я в аварии пострадал».

Я подавил желание вскрикнуть с притворным испугом: «Кто здесь?», ограничившись сухим: «Спасибо».

Отец ещё и что-то пытался из себя выдавить, но выходила только непонятная тарабарщина. Ага, это же другой язык, не тот, которым пользовались врачи. Хорошо, что я разом выучил несколько основных.

Так, китайский? — Нет. Тартарский? — Тоже нет. Клингонский? Пацакский? — Вообще не оттуда. Ага, русский. Отлично.

— Ты мне всё вернёшь, и за лечение, и за реабилитацию, — шипел наш папашка с практически неприкрытой враждебностью. — Всё, до последней копейки.

«Слушай, — проговорил я, смиряясь с тем, что некоторое время мне придётся делить тело с его законным владельцем, как будто нельзя было забросить меня в освободившееся, — я смотрю, ты у бати — любимчик. Вон как скалится, того и гляди зубы себе сотрёт, мяско кусать нечем будет. Тебя, кстати, как зовут?»