Читаем Наследник пепла. Книга II онлайн бесплатно

Это ВТОРОЙ том. Начать читать историю можно здесь: https://author.today/work/430433

— А-а-а! — скорее от неожиданности закричал я и тут же пожалел об этом, успев представить, как ребята наверху от испуга бросают мои ноги, и я лечу десять метров вниз. Что ж, придётся группироваться… или учиться летать.

— Не ори, мама придёт! — крикнул Тагай, но ногу мою не выпустил.

Ребята принялись вытаскивать меня из пропасти. Оказавшись наверху, я сразу глянул на Тагая.

— Куда оно побежало? — но побелевшее лицо моего друга говорило о том, что не особо далеко.

Я обернулся и увидел, как только вылупившийся детёныш скорпииды примостился на плече Кости. И наметился, чтобы ударить его жалом, расположенным на хвосте в артерию.

— А вот и мам-ма, — чуть заикаясь произнёс Тагай, — легка на помине.

Снизу послышались стрекот и перестук осыпающихся камней.

— Костя, я сейчас стряхну эту тварь, и сматываемся! — тихо, но с убеждённостью в голосе проговорил я.

— Я сам по дороге сброшу в какое-нибудь ответвление, чтобы отвлечь её. Нам нужно добраться до узкого тоннеля. Там есть шанс спастись.

Мы рванули за ним. Во время бега он пытался сорвать с себя вылупившегося детёныша, но его усилия не увенчались успехом. Слишком сильно тварь вцепилась в его одежду.

Но, по крайней мере, она пока не атаковала, но зато верещала от всей души, подсказывая мамуле направление нашего побега. И вот это уже совсем никуда не годилось.

Цокот хитина по камню раздавался всё ближе, как и разъярённый стрекот. Мы катастрофически не успевали добраться к переходу на верхний ярус. Похоже, понимал это не только я.

— Сюда! — крикнул Тагай и рыбкой нырнул в неприметную за зарослями мха расщелину справа от нас. Я успел дёрнуть Костю за рукав и указать на щель, прежде чем последовал за Тагаем.

Последним втискивался Костя. Причём, оказалось, что пространство внутри ограниченное и очень узкое, поэтому он застрял. Но, к счастью, не на самом входе, а чуть дальше.

Но это едва ли нам могло помочь. Совсем рядом со спиной Кости щёлкали клешни скорпииды.

— Блин! — выдохнул он, а потом усмехнулся, но совсем не весело. — Простите, мы не специально! Мы случайно. Мы не хотели, точнее, хотели, но помочь, и вот у нас даже немного получилось! Мы только согреть, а не воровать! Не убивайте нас, пожалуйста!

Всё это буквально скороговоркой и на одном дыхании. Была бы ситуация менее драматичной, я бы, может быть, и посмеялся.

И тут истошно запищал детёныш, до сих пор сидящий на плече Кости.

— Нам конец, — выдал на это Тагай.

Однако вместо этого атаки с внешней стороны прекратились.

— Могу поклясться, — сказал я с кривой усмешкой. — Что эта штука у тебя на плече только что сказала: «Мама».

— Да-да, заберите свою деточку, — всё той же скороговоркой выдал Костя. — Не ешьте меня, я невкусный, очень жилистый и всё равно переплюётесь, а вот эта…

Он, наконец, смог отцепить мелкую скорпииду от одежды и подтолкнул её наружу. Несколько мгновений ничего не происходило, а затем оттуда послышалось довольное урчание.

Детёныш оглянулся на Костю, а потом обиженно, и это прям было видно по его походке, поплёлся к матери. Жердев повернулся, чтобы проследить за событиями. И вот тут педипальпа его всё-таки достала. Но вместо того, чтобы перекусить ему шею, легонько постучала по лбу. Мол, не делай так больше.

— Да я-то чего? — он раздосадовано развёл руками. — Помочь же хотели.

— Я клянусь, — проговорил я. — Мелочь явно решила, что мама — это ты.

— Да? — поинтересовался у меня Тагай.

— Ага, — ответил я, улыбаясь. — Она же так и пищала.

Мы оба хрюкнули от смеха, но тут же взяли себя в руки.

— Ну, а крупная явно обозвала нас дебилами, — резюмировал я. — И я с ней полностью согласен, так как подобные выходки обычно заканчиваются похоронками.

Друзья перестали улыбаться, осознав всю серьёзность ситуации. Мы сидели в глухом кармане, не хуже человеческой консервы для скорпииды. Будь у неё настроение похуже, мы бы уже превратились в фарш для кормёжки детёнышей.

— Что теперь делать будем?

— Для начала мне нужно как-то выбраться отсюда, — ответил Костя. — Кажется, я застрял, — а затем он тяжело вздохнул. — Эх, знал бы, что так будет, скорлупу собрал бы. Она не то что на вес золота, а ещё в десять раз дороже! Там настолько уникальные свойства, что никакими другими ингредиентами не заменить!

Мы промолчали, стараясь высвободить Костю из ловушки, куда он угодил, спасаясь от преследования. Но не прошло и пяти минут, как снаружи вновь послышался перестук хитиновых лап. При этом у Тагая сделалось весьма задумчивое выражение лица.

— Она аппетит нагуливала что ли? — тихо спросил я у нашего доморощенного менталиста, надеясь на его способности.

Тот на меня только шикнул и отрицательно мотнул головой.

Каково же оказалось наше удивление, когда скорпиида высыпала у расщелины скорлупу от двух своих яиц и удалилась.

— И второй вылупился, — с умилением проговорил Костя, глядя на остатки яиц.

Тоже мне зоозащитник нашёлся.

— А я сейчас не понял, — в голосе Тагая присутствовал вагон скепсиса, — они что наш язык понимают? Или мысли?

— Это же скорпииды, — Костя обернулся к нам с радостной улыбкой. — Я про них в учебнике криптозоологии читал. Они в целом безобидные. Если их не злить, конечно. И почти разумные.

— А чего мы тогда бежали? — спросил я, приподняв бровь.

— Да не знал я, как она на пропажу детёныша отреагирует, — развёл руками Костя. — Но про скорпиид молчок, хорошо? Твари они миролюбивые, людей не едят, но, если прознают про них, то охотиться будут, пока не истребят и на алхимические элементы не разберут.

— А отец твой что? — спросил у него Тагай.

— Отец молчать будет, даже не думайте, — махнул рукой Костя. — Это у меня от него любовь ко всему живому.

— Так что, — Тагай пытался извернуться в ограниченном пространстве, чтобы рассмотреть скорлупу по ту сторону щели, — мы богаты?

— Ну, не сказочно, конечно, — ответил Жердев. — Но закрыть текущие вопросы должно хватить.

— Отлично, — у меня тоже уже всё начало затекать. — Выходим?

— Да я пытаюсь, но всё никак, — обречённым голосом ответил Жердев. Минут десять мы пытались выдавить товарища из ловушки, но всё безуспешно. — Не поверите, но я бы сейчас Толстому с его магией земли даже обрадовался при всей его мудаковатости.

— Костя, выдохни, так объём легких станет меньше, и мы тебя вытолкнем, — хрипел Тагай.

Совет оказался толковый, и вскоре Жердев выпал в тоннель не хуже пробки из-под шампанского. Разве что характерного звука не последовало. Мы с Тагаем выбрались без проблем и, собрав скорлупу, двинулись группой на выход.

Я погасил большую часть светлячков, оставив только несколько, чтобы видеть, куда наступать. До перехода на освоенный ярус пещер мы не добежали всего метров сто. Пробравшись наверх, мы заложили проход так, как и было раньше. Если не знать, что там что-то есть, ни за что не догадаешься. На выход мы отправились чуть ли не бегом.

Как ни странно, но нам удалось уложиться до смены охраны. И это было чертовски хорошо.

— Как улов? — спросил родович нас на прощанье.

— Отлично! — кивнул Костя и сунул в карман стражнику какую-то купюру.

Тот расплылся в улыбке и, видимо, от щедрот души добавил:

— Имейте в виду, все капища теперь будут иметь охрану. Повышайте цены на добычу ингредиентов.

Мы поблагодарили и отправились прочь. Вот так походя удалось узнать, что реакция на использование демонами телепорта всё же последовала, пусть и пока в столь ограниченном виде. Но пока и это уже было прогрессом.

Мы поспешили обратно к отцу Кости, чтобы успеть всё закончить дотемна.

— Как же мы удачно сходили, как же удачно! — Тагай радовался и чуть ли не пританцовывал от нетерпения. — Осталось узнать, сколько стоит Костина любовь к животным.

Я вспомнил в этот момент, что у Тагая имелись серьёзные проблемы с отцом и конкретно в финансовом плане. Припомнил я и покушение на колье Зорич. Какие всё-таки странные метаморфозы иногда предпочитает выкидывать эта жизнь.

Игорь Вениаминович на этот раз был гораздо более задумчивым, чем в прошлый раз, и значительно менее многословным. Нашли мы его в алхимической лаборатории посреди кипы бумаг, что-то увлечённо записывающим.

— Как успехи? — спросил он у Кости прямо на пороге, не отвлекаясь от своих записей.

Я на всякий случай принюхался, и теперь в лаборатории пахло гвоздиками. Судя по всему, алхимические опыты завернули вообще не туда.

— Всё круто, отец, — сказал наш друг. — Мы, правда, спустились ниже и добыли кое-какой бонус, — он широко улыбался, а его отец, наконец, поднял голову.

— Что-то хорошее? — взгляд моментально загорелся.

— Ещё бы, — ответил ему сын. — Показать?

— Нет, — замахал руками Игорь Вениаминович, — пойдёмте в дом.

Мы проследовали за Жердевыми, отметив, что в доме цветочный аромат чувствовался гораздо сильнее.

В просторной прихожей Костя достал одну друзу и преподнёс отцу.

— Ну что, как тебе такое, Игорь Жердев? — спросил он.

— Ничего себе! — воскликнул тот и с камнями в руке сел на низенькую тахту, обитую серым немарким материалом. — Вот это да! Сто лет их не видел!

— О! — Костя повернулся к нам. — Я же говорил, что это лучше, чем мох.

— Конечно, лучше, — откликнулся его отец. — Это же кристаллы вечной жизни, как их называли древние. Не вечную, но нынешнюю они улучшить могут. Особенно, если попадут к знающему алхимику.

— Пап, у нас есть ещё кое-что, — сказал Костя, и мы с Тагаем превратились во внимание, так как нам просто интересно было, сколько можно получить за ту самую скорлупу, где мы почти рисковали жизнью, правда, потом узнали, что скорпииды людей не едят. — Оценишь?

— Ну, а как же? — с достоинством откликнулся Игорь Вениаминович. — Если это относится к алхимии, обязательно.

— Тогда — вот, — наш друг снова полез в специальную сумку и достал оттуда скорлупу.

Так уж вышло, что одна практически полностью сохранила первозданный облик. Только разломанная верхушка портила вид полноценного яйца.

Руки Игоря Вениаминовича затряслись, и я побоялся, что он если он сейчас возьмёт скорлупу, то просто уронит на пол наше богатство. А кто его знает, как она дороже ценится, целой или молотой?

— Это ж… подождите… это, правда она? Можно я? — он протянул дрожащий палец к скорлупе.

Я только теперь подумал, что-либо мы, правда, притащили что-то стоящее, либо у Костиного отца слегка начала подтекать крыша.

— Да, — озадаченно проговорил Жердев-младший, — это скорлупа скорпииды. Она и правда много стоит.

— Много, — прошептал Игорь Вениаминович. — Очень много. Так много, что… — он посмотрел на нас и запустил пятерню в волосы. — Что у меня и нет столько. Ребят, кто ж знал, что вы притащите такой ценный груз? Это ж у меня теперь всё получится! Скорлупа эта решит все проблемы. Только вот…

Он переводил взгляд с одного на другого, а потом на третьего.

— Давайте так: я сейчас позвоню охране, они вас сопроводят до банка, вы там откроете ячейку, уж на это деньги будут, — говорил он это всё таким тоном, что можно было решить, он находится в состоянии глубокого шока, что, кажется, было недалеко от истины. — А потом, как я найду нужную сумму, я обязательно выкуплю эту скорлупу. Договорились?

— А сколько она вообще может стоить? — спросил Костя.

— Сколько стоят деньги? — в тон ему ответил Игорь Вениаминович. — Сколько стоит жизнь? Сие есть тайна. Но могу точно сказать, что на небольшой дом в респектабельном районе столицы хватит с лихвой.

— И это всё? А Костя чуть ли не событием века её называл, — ляпнул Тагай, но, увидев возмущённые взгляды алхимика и его сына, тут же поднял лапки кверху: — Молчу-молчу! Радость, что оно вообще что-то да стоит!

— Вы просто не понимаете, — проговорил Костин отец, нажимая кнопку недалеко от входа. — Это же ценность не количественная. Даже малая доза вещества способна преобразить алхимический состав. Как знаете, когда от сотых долей зависит, куда повернутся ваши вычисления: в плюс или в минус. Вот и тут такой же момент.

— Мы всё понимаем, — сказал я, чтобы внести ясность в ситуацию. — Скажите, за камни вы нам заплатите?

— Ах да, — спохватился хозяин дома. — Я с этой скорлупой обо всём забыл!

Стоило ему отойти, как дверь открылась, и на пороге возникло четыре здоровых лба в доспехах.

— Игорь Вениаминович, вызывали? — рявкнул один из них так, что у меня чуть уши не заложило.

«Вояка по рождению, — решил я. — Командир».

— Да-да, — откликнулся тот. — Сейчас.

К нам он вышел с толстенной пачкой денег, и даже у меня брови полезли на лоб.

— Это вам за камни, — сказал алхимик, втискивая купюры в руки сына. — И за возможность выкупить скорлупу первым, раньше гильдии! — а затем обратился к охране. — Сопроводите ребят в Первый имперский банк, проследите, чтобы никто не пристал. А потом… — он глянул на Костю.

— В академию, — ответил тот.

— Ну вот, — Игорь Вениаминович развёл руками и кивнул. — Действуйте.

Охрана нас сопроводила в банк, где мы официально сняли ячейку, и в присутствии банковского служащего и оценщика поместили туда скорлупу от яиц. Затем приложили свои отпечатки пальцев, чтобы ячейку нельзя было вскрыть без присутствия всех нас троих. После чего покинули банк и отправились в общежитие.

Служащий Первого имперского банка вошёл в переговорную комнату. Он только что проводил трёх молодых людей, которые оставили в ячейке хранения нечто весьма ценное. Настолько, что у служащего до сих пор немного дрожали пальцы.

Он вместе с оценщиком и охранником следил за процедурой приёмки яичной скорлупы и, когда увидел цифру с пятью нулями, тут же вспотел. Как оказалось, в ячейку клали нечто такое, что по весу во много раз дороже золота. Но именно для этого случая он тут и оказался. Именно ему выпала важная миссия.

В переговорной стоял громоздкий телефонный аппарат, большая часть которого скрывалась в потайной нише. Служащий по имени Эд считал, что это исключительно магическая штука. Ну как, скажите на милость, можно передавать звук на расстоянии без магии? Это же что-то сродни телепорту, и пишутся похоже.

Он подошёл к аппарату и набрал несколько заветных цифр, которые повторял последние два года с тех пор, как ему поступило выгодное предложение. Только вот в течение этих лет ничего подобного не происходило.

— Слушаю, — донёсся невозможно далёкий и одновременно близкий голос до Эда, притом он был настолько высокомерным, что захотелось моментально повесить трубку и никогда туда не звонить.

— Здравствуйте, это Эд из Первого имперского… Мне бы поговорить с мсье Фламелем! — затараторил служащий. — У меня очень важная информация!

— Вы хоть понимаете, кто такой мсье Эммануэль Фламель? — голос стал ещё более высокомерным. — Как вы смеете его беспокоить?

— Я бы никогда, я бы ни за что, — начал лебезить Эд. — Если бы только не сверхнеобычайное происшествие, я бы вам никогда не позвонил! То есть я буквально по очень важному делу!