Читаем Как укротить маркиза онлайн бесплатно

Sally MacKenzie

How to manage a marquess

© Sally MacKenzie, 2016

© Jon Paul, обложка, 2017

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2017

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2017

Замок Хэйвуд, 1797 год

Десятилетний Нэйт замер, коснувшись рукой двери в библиотеку.

– Я только что получил весть от Уилкинсона, – донесся до него из глубины комнаты голос отца, маркиза Хэйвуда. – Старая дева из Одинокого дома умерла.

Какой-то предмет – книга? – громко ударился обо что-то.

– Кровь Господня! И теперь бедному Маркусу придется выбирать новую старую деву. О, как же я ненавижу Изабеллу Дорринг! Надеюсь, она горит в аду.

Нэйт ахнул. Его мама никогда так не выражалась.

Родители, наверное, что-то услышали, поскольку дверь распахнулась.

– Нэйт! Что это ты здесь прячешься? – спросил отец.

– Я… папа, я забыл в библиотеке книгу.

Нэйт сглотнул. Кузен Маркус жил с ними, поскольку его отец умер из-за проклятия Изабеллы Дорринг.

– С Маркусом все хорошо? – спросил мальчик.

Маркиз улыбнулся, ободряюще приобнимая его за плечо.

– Конечно хорошо. Ему всего лишь придется отправиться в Ловз Бридж и выбрать новую старую деву для Одинокого дома.

Нэйту не понравилась эта новость. Его мать слишком часто рассказывала о том, как отец Маркуса и все герцоги Харты, начиная с третьего, умирали до рождения наследника, из-за того что Изабелла Дорринг прокляла их род. Нэйт представлял Изабеллу злобным старым призраком, обитающим в Одиноком доме.

– А можно мне тоже поехать? – Нэйт был на две недели старше Маркуса. И привык присматривать за кузеном.

Улыбка отца стала шире.

– Это было бы замечательно, Нэйт. Уверен, с тобой Маркусу будет веселее. – Он взглянул на жену и добавил с фальшивым энтузиазмом: – Можем даже устроить семейный выезд.

Маркиза нахмурилась и покачала головой.

– Нет… Я хотела бы поехать с вами. Вы знаете, что хотела бы. Но я не выношу это проклятое место. – Она подошла к сыну и обняла его. – Береги Маркуса ради меня, Нэйти.

Мама всегда говорила эти слова. И Нэйт ответил ей как всегда:

– Конечно, мама.

Замок Хэйвуд, 1808 год (одиннадцать лет спустя)

Нэйт сидел у постели матери, и ему на сердце давила тяжесть. Месяц назад умер отец, а теперь он боялся, что вот-вот потеряет и мать. Казалось, она утратила желание жить – в мире, где больше не было ее Филиппа. И все же Нэйт не думал, что она угаснет так быстро. Еще вчера она была в порядке – печальна, и все же в порядке. Но этим утром…

Мама была очень бледна и словно уменьшилась в размерах. Последний час с тех пор, как горничная позвала Нэйта к ее постели, маркиза то и дело теряла сознание.

Нэйт нахмурился. Маркус тоже хотел бы быть здесь. Нэйт отправил весть в Лондон, но кузен едва ли успеет вовремя. Мама так тяжело дышала…

Ее глаза распахнулись.

– Джеральд, – просипела она, перепутав сына со своим давно покойным братом.

– Это Нэйт, мам. – Он склонился ближе, чтобы она смогла рассмотреть его лицо. – Хочешь выпить воды?

– Нэйт! – Мать схватила его за руку, не отвечая на вопрос. – Нэйт… – Она сглотнула. – Береги Маркуса.

Он погладил ее пальцы, чтобы успокоить, и подавил невольное раздражение от того, что в последние минуты жизни мама говорит о кузене, а не о нем.

– Буду, мама. Ты же знаешь, что буду.

– Я не смогла… – У нее перехватывало дыхание. – Я не сумела сберечь Джеральда.

Она слишком разволновалась. Нужно было ее успокоить, но как? Нэйт ненавидел чувствовать себя беспомощным.

– Все хорошо, мама.

Но она продолжала, словно не услышав его:

– Не будь я такой эгоисткой… не выйди я замуж за Филиппа…

– Но ты любила отца.

Нэйт никогда в этом не сомневался. Родители его друзей лгали, изменяли друг другу, но его родители – никогда. Их взаимная преданность была в его жизни такой же константой, как и ежеутренний восход.

Маркиза недовольно пошевелила головой, лежащей на подушке.

– Да, но Филипп мог жениться на ком угодно. А у Джеральда была только я. – Пальцы матери сжались, ногти впились в кожу Нэйта. – Береги Маркуса ради меня, Нэйти.

– Конечно, мама. – От многочисленных повторов эти слова прозвучали автоматически.

– Проклятие… будет набирать силу. Когда Маркусу исполнится тридцать, ты должен очень внимательно за ним следить.

Она попыталась сесть.

Нэйт мягко заставил ее снова опуститься на подушки.

– Возможно, Маркус сумеет полюбить, – сказал он, пытаясь успокоить ее. – И тогда проклятие будет разрушено.

Хватка умирающей поражала своей силой.

– Нет, не сумеет.

– Но это вполне вероятно, мама.

Браки по любви были редкостью в высшем обществе, но все же случались.

– Маркусу всего двадцать один год. У него еще есть время. И если он встретит девушку, которую сможет полюбить, проклятие потеряет свою силу. Все закончится.

– Нет! – Пальцы матери сжались, взгляд пронзил Нэйта глубиной и отчаянием. – Разве ты не понимаешь? Это проклятие нельзя разрушить.

– Можно. Если герцог Харт женится по любви…

Лицо маркизы исказила гримаса.

– Это ложь. Мой отец любил мою мать. Я знаю, что любил. И все же он умер.

Мама никогда раньше не говорила об этом.

Но, наверное, она просто что-то путает. И это неудивительно. Как бы ни была сильна вера в загробную жизнь, смерть повергает в ужас любого, кто с ней столкнется.

А если любовь не в силах разрушить проклятие, Маркус обречен на долгую одинокую жизнь.

Впрочем, нет, на недолгую.

Нэйт тихо успокаивал мать. Ничего другого ему в голову не приходило.

– Пообещай мне… – Казалось, маркизе с трудом давался каждый вдох. – Пообещай, что будешь беречь Маркуса… – Она сглотнула. – Пока сможешь. Даже если тебе самому придется отказаться от женитьбы. Нет ничего важнее безопасности Маркуса, Нэйт.

Бедная мама. Нэйт готов был пообещать ей что угодно, только бы облегчить ее страдания.

Он попытался ответить спокойно:

– Да, мама. Не волнуйся. Я присмотрю за Маркусом. Клянусь тебе.

Наконец испуганное выражение исчезло с ее лица. Она отпустила руку сына и слабо улыбнулась.

– Ты очень хороший мальчик, Нэйти. Я знаю, что ты сдержишь слово.

Она откинулась на подушку и медленно закрыла глаза. Краски покинули ее лицо, сменившись умиротворением.

Его мать была мертва.

Ловз Бридж, май 1817 года

Натэниэл, маркиз Хэйвуд, переходил дорогу, удаляясь от постоялого двора «Купидон», и спорил с собой на ходу.

Помедленнее. Ты же не хочешь привлечь внимание. Нельзя врываться к викарию в таком состоянии. Подумай, как разозлится из-за этого Маркус.

Ох, черт.

Нэйт остановился и глубоко вдохнул. Это же Ловз Бридж, не Лондон, и мисс Хаттинг, женщина, которая, как он опасался, хотела вынудить его кузена жениться на ней, – всего лишь дочь викария, а не дерзкая искусительница из высшего общества.

И Маркус сказал ему, что она желает стать следующей старой девой из Одинокого дома, а не герцогиней Харт.

Но недавно она провела наедине с Маркусом несколько часов, и часть этого времени прошла в Одиноком доме. Подумай, что могло там произойти!

Нэйт стиснул зубы и снова зашагал.

Следовало с бо́льшим подозрением отнестись к сообщению Маркуса о том, что он принял это приглашение на обед. Никто в здравом уме не стал бы по собственной воле обедать с викарием, его женой и их бесчисленными детьми.

Но Маркус потерял бдительность, вот в чем дело. Ведь именно в Ловз Бридже родилось проклятие, и он считал, что местным жителям не нужно объяснять: герцог Харт будет во что бы то ни стало избегать супружеских уз. Как только герцог произносил клятву верности и проводил с женой первую брачную ночь, бедняге оставались считаные месяцы. Уже двести лет ни один герцог Харт не доживал до рождения своего наследника.

Я не позволю, чтобы это случилось и с Маркусом. Я должен быть настороже, особенно теперь, когда Маркусу исполнилось тридцать.

Достаточно вспомнить, что случилось пару дней назад в Лондоне, когда он отвлекся: Маркус был обнаружен в кустах вместе с вертихвосткой мисс Рэсбон и все видели, как с нее слетело платье.

Проклятье, это видела и леди Данли, главная сплетница Лондона!

В кусты у дома викария Маркус, конечно, не полез бы, но это не означало…

– Добрый вечер, лорд Хэйвуд.

– Ах! – Нэйт быстро отступил на пару шагов.

Боже мой, вот тебе и мысли о потере бдительности!

Две пожилые леди с седыми волосами и яркими пронзительными глазами дружно заморгали, глядя на него. Это, должно быть, были сестры Болтвуд, главные сплетницы деревни. Крайне нежелательная встреча.

Нэйт заставил свои губы растянуться в улыбке и слегка поклонился.

– Добрый вечер, леди.

– Ищете себе компанию, милорд? – спросила леди низенького роста, и обе дамы нарочито затрепетали ресницами, глядя на него.

Нэйт сдержал дрожь.

– Нет. Мне достаточно компании моих мыслей, мадам.

Леди постарше поцокала языком.

– Красивый молодой лорд предпочитает общество собственных мыслей? Так не бывает.

Ее сестра закивала и многозначительно поиграла бровями.

– А мы случайно заметили мисс Дэвенпорт неподалеку от Одинокого дома.

– Она казалась очень одинокой.

Мисс Дэвенпорт.

На это имя среагировала очень интимная часть его тела.

Мисс Дэвенпорт прибыла в гостиницу совсем недавно, в то самое время, когда Нэйт со своим другом Алексом, графом Эвансом, зашел выпить пинту пива и подождать, пока Маркус закончит развешивать листовки, в которых сообщалось о том, что Одинокий дом снова свободен, – и прибыла она в компании мисс Хаттинг.

Позже Маркус сказал Нэйту и Алексу, что мисс Дэвенпорт тоже надеется стать новой старой девой из Одинокого дома.

Невероятно! К ней ведь должна была выстраиваться очередь из претендентов на ее руку. В тот день, в гостинице, солнце коснулось ее медовых волос, превращая их в нимб. Открывая для девушки дверь, Нэйт взглянул в ее голубые глаза и ощутил, что его затягивает их невероятная глубина…

Нэйт нахмурился. Он заметил темные течения, бурлящие под вежливым выражением ее лица, и внезапно почувствовал странное желание спросить, что ее беспокоит. Слава богу, в тот миг заговорил Алекс. И мисс Дэвенпорт отвернулась, разрывая странную связь, которую ощутил Нэйт.

Пусть эта связь остается разорванной. Он не искал себе жену. Никоим образом. Не только потому, что должен был беречь Маркуса, пока есть такая возможность, но и потому, что ему тоже исполнилось тридцать, – слишком рано думать о браке.

Ох, проклятье. Теперь обе мисс Болтвуд хихикали, подталкивая друг друга локтями.

Нэйт невежливо фыркнул и посмотрел на них с высоты собственного роста.

– Я уверен, что мисс Дэвенпорт не обрадуется, если ее одиночество будет нарушено, леди.

Хотя мысль о том, что мисс Дэвенпорт останется старой девой…

Нет. Матримониальные планы этой женщины – или отсутствие таковых – его не касались.

– Ох уж этот Одинокий дом! – Низенькая мисс Болтвуд выпятила губу и тоже фыркнула. – И о чем только думала Изабелла Дорринг! Оставаться девицей неестественно.

Ее сестра кивнула.

– Женщине необходим мужчина, который будет ее защищать и подарит ей детей.

Она ткнула низенькую мисс Болтвуд локтем, снова поигрывая бровями.

– И не позволит ей мерзнуть по ночам.

Обе леди дожили до шестого, а может и до седьмого десятка, не имея ни малейшего понятия о том, что такое супружеское ложе, и потому энтузиазм, с которым они обсуждали эту тему, вызывал серьезные опасения.

– Как вам должно быть известно, – сказал Нэйт, – у мисс Дорринг были все основания не доверять мужчинам. Неудивительно, что она пожелала дать другим женщинам возможность жить в комфорте, не имея при этом супруга.

Высокая мисс Болтвуд пожала плечами и щелкнула пальцами.

– Ха! Судя по всему, Изабелла знала, что делает. Она лишь ошиблась, пустив герцога в свою постель прежде, чем тот отвел ее к алтарю.

– Но ты должна признать, Гертруда, что если тот герцог выглядел так же, как этот герцог, бедняжку Изабеллу нельзя винить за путаницу в приоритетах. – Низенькая мисс Болтвуд скривила губы, пытаясь изобразить улыбку, которую сложно было трактовать иначе, чем сладострастную. – Ты видела его лодыжки? А его плечи?

Эти престарелые леди не могут смотреть на Маркуса с вожделением!

Подобное предположение ужасало настолько, что просто не укладывалось в голове.

– Я же не слепая, верно, Корделия? К тому же его…

– Боюсь, мне пора идти, леди.

Прервать их было невежливо, но совершенно необходимо. В этой жизни есть вещи, которых лучше никогда не слышать.

– Ах да, конечно, – подмигнула мисс Гертруда. – Мы вас задерживаем, а вам ведь не терпится увидеть мисс Дэвенпорт.

– Я не встречаюсь с мисс Дэвенпорт.

К сожалению.

Нет! Откуда, черт побери, взялась эта мысль? По этому поводу не могло быть никаких сожалений. У Нэйта не было ни времени, ни желания интересоваться молодыми женщинами.

– Вы же не герцог, милорд, – сказала мисс Корделия. – Вам нечего беспокоиться из-за этого глупого проклятия.

Мисс Гертруда кивнула.

– А мисс Дэвенпорт привлекательна, молода, и ей нужен муж.

Очень привлекательна…

Ему следовало вернуть контроль над собственными мыслями. Пускай мисс Дэвенпорт прекрасней всех на свете – она не для него.

– Не думаю, что мисс Дэвенпорт согласилась бы с последней частью вашего утверждения. – Нэйт снова поклонился. – Прошу меня извинить.

Дожидаться ответа он не стал. Ему хотелось оказаться от сестер Болтвуд как можно дальше. И как можно скорее.

Но Нэйт не успел.

– И у маркиза потрясающие плечи, Гертруда.

– О да. Мисс Дэвенпорт невероятно повезло.

Нэйт подавил желание развернуться и гаркнуть о том, что не интересуется мисс Дэвенпорт.

Что было бы неправдой.

Но Нэйт не мог позволить себе проявить интерес к женщине. Он должен – и вынужден – интересоваться исключительно безопасностью Маркуса.

Нэйт шел…

Нет. Помедленнее. Не так явно… Маркус приходит в бешенство, когда догадывается, что я за ним шпионю.

Но Нэйт не совсем шпионил. Он всего лишь присматривал.

И шел в направлении дома викария, стоявшего, так уж вышло, прямо напротив Одинокого дома. Там ли еще мисс Дэвенпорт? Нэйт не хотел давать повод для сплетен, но ведь в разговоре с женщиной, которую он случайно встретил, едва ли можно усмотреть нечто предосудительное. А встреча с ней была бы большой удачей. Тогда он смог бы приглядывать за Маркусом не так явно.