Читаем Извращенный дьявол (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчик_Sinelnikova

Общие термины

Жнец — демоническая сущность, разделяющая тело каждого члена клуба Королевских бастардов в ордене Тонопа.

Поездка дьявола — смертельно опасная поездка на мотоцикле по пустыне Невада и посвящение в члены клуба.

Клетка — транспортное средство(автомобиль).

Мотоцикл — "Боров"

Старушка — собственность члена клуба, его женщина, которую уважают и лелеют.

Порез (жилет) — кожаная куртка покроя с отрезанными рукавами, нашивками членов клуба спереди и логотипом клуба сзади, священным для членов клуба.

Церковь — официальная встреча клуба.

Часовня — место проведения церковных собраний в Перекрестке.

Перекресток — клубный дом отделения МК Королевских бастардов в Тонопе.

Перспектива (потенциальный клиент) — участник, заинтересованный в сотрудничестве с клубом, спонсируемым членом клуба.

МК Кровавые Скорпионы — конкурирующий мотоклуб.

Черный рынок — железнодорожная сеть по торговле людьми, связанная с российской братвой.

Милая попка — клубная девушка(шлюха), иногда их называют пушистый кролик, печеньки и тд.

Глава 1 Раэль

— Какого хрена ты делаешь?

Я повернул голову вправо, заметив Рейта и Экзорциста, которые стояли у подножия лестницы, наблюдая за моим выступлением со смесью отвращения, удивления и веселья. По крайней мере, это было то, что я понял по выражению их лиц. И это была именно та реакция, на которую я рассчитывал, когда прикоснулся к палке своей рукой, вздрогнув, когда удар электрическим током заставил моего Жнеца задрожать от возбуждения. Я купил пару инструментов, переделанных из электрошокера для скота. Палочка вызывала у жертвы пыток электрический разряд высокого напряжения, но с низким током, именно то, чего я хотел.

Мне нравилось тестировать свои игрушки и приспособления для пыток. Это давало мне возможность узнать, какую боль эти инструменты причинят любому ублюдку, который посмеется надо мной и моими близкими. Быть сержантом Королевских бастардов Тонопы означало, что я был больше, чем силовиком: я контролировал хаос в клубе, обеспечивал безопасность членов клуба и их семей и серьезно относился к должности охранника. Отсюда и необходимость быть всегда готовым.

Как прямо сейчас, черт возьми.

У нас было слишком много врагов, чтобы я мог спокойно сидеть, пить кучу пива, играть в бильярд и выпускать пар с милой попкой или старушкой. Моих братьев было не так легко вывести из себя, как меня. Они не предчувствовали предстоящих сражений в долгой войне, которую мы вели с Разром, Кислотой и остальными участниками Кровавых скорпионов. Черт, если бы это было все, о чем нам нужно было беспокоиться, я бы сидел в своей комнате и трахал Найлу, поскольку она была единственной, кого я любил также сильно, как и свой клуб.

Но у нас в центральной Неваде назревала чертова буря. Это было как-то связано с этими гребаными русскими и их бандой по торговле людьми, с работающими на них Скорпионами, а теперь еще и с чертовыми братьями Денали, которые предали нас. Мне нужно было быть готовым. Клубу нужно подготовиться. Моей работой было обеспечить это, и я не валял дурака.

— Готовлюсь, — ответил я с ворчанием.

— К чему? — Спросил Рейт, его губы дернулись в сдерживаемой усмешке.

— К чертову апокалипсису, — выпалил Экзорцист, прежде чем запрокинуть голову и истошно завыть.

— Черт, вы, ублюдки, выглядите мило вместе, — заметил Лаки, присоединяясь к нам, с грохотом спускаясь по лестнице, выдыхая дым от зажженной сигареты.

— Почему? Ты думаешь, это групповуха? — Спросил Рейт со смешком.

Я поднял средний палец и щелкнул им, ухмыляясь, заметив, что Экзорцист и Лаки сделали то же самое.

— Я пытаюсь здесь работать, — отметил я, меняя оружие. Это следующие было настоящим праздником.

Я взял со своего верстака девятихвостовый хлыст и повертел его в руках, пока он издавал легкий свистящий звук. Один мой друг в Хендерсоне заказал мне такой на заказ. Узор из тесьмы в елочку на ручке был просто великолепен, но трещина делала его особенным. Хлыст хорошо ложился в мою ладонь и обвивался вокруг мишени, словно заключая ее в дружеские, надежные объятия. Это был мой любимый инструмент, и он все еще немного жестковат.

Идеально.

Я уже использовал его несколько раз, совсем недавно на Алексее Вольтое, племяннике Владимира Солоника. Русские ублюдки сеют столько хаоса в Неваде своим бизнесом по торговле людьми, за что и отгребают по полной.

— Господи, — выругался Грим, добравшись до подножия лестницы. — Что, черт возьми, здесь происходит?

— Я разбираюсь со своими инструментами, — объяснил я.

— Ты имеешь в виду все это дерьмо с пытками.

— Ну, да.

— Зачем?

— Президент, мы должны быть готовы ко всему.

Грим ущипнул себя за переносицу.

— Я просто хочу один день. Один гребаный день, когда все не полетит к чертям собачьим. Я собираюсь подняться по этой лестнице, найти свою старушку и своего сына, и я собираюсь игнорировать вас, ублюдки, до конца дня. — Он развернулся и зашагал вверх по бетонным ступеням, а Рейт усмехнулся.

— Он чертовски раздражительный.

Экзорцист хихикнул.

— Бьюсь об заклад, он не получает киски, пока его сын владеет всем вниманием.

— Младенцы всегда так делают.

— Что ты знаешь об этом, Раэль?

— О чем? Как создать их? Много, придурок.

— Где Найла? Она собирается поддержать тебя в этом?

— Она держится рядом из-за моей обаятельной личности и моего члена. Это двойной удар.

Мои братья засмеялись, насмехаясь надо мной, пока мы тащились наверх, направляясь к бару. Найла сегодня работала допоздна, и мне было скучно. Это была настоящая причина, по которой я оказался внизу, возясь с кучей дерьма, чтобы скоротать время. Рейт и Экс начали играть в бильярд, а я сидел на барном стуле и пил пиво. Я вытащил свой телефон, отправляя ей быстрое сообщение.

Я: Скучаю по своему котенку.

Найла: Скучаю по тебе еще больше.

Я: Моим губам, моему члену или по моей личности?

Найла: Личности.

Я: Это просто подло.

Найла: Ты сам спросил.

Я: Будь честна.

Найла: Твоему члену.

Я: Знал это.

Найла: Будь готов.

Я: Тебя ждут девять дюймов.

Смеясь, я засунул мобильник обратно в карман и взял свое пиво. Черт. Мне определенно нравится эта сексуальная маленькая медсестра.

Глава 2 Найла

— Тебе сильно больно, милый? — Спросила я Ноя, уставившись на порез у него на подбородке. Рана была глубокой и, как и большинство ран на лице, сильно кровоточила. На его серой футболке теперь было несколько темно-красных пятен, Папа стоял с противоположной стороны кровати, выглядя слегка встревоженным.

Ярко-голубые глаза уставились на меня, когда Ной пожал плечами.

— Немного.

Папа взъерошил волосы у себя на голове.

— Что-то сильно болит, да?

Подбородок Ноя пару секунд дрожал, прежде чем он с трудом сглотнул.

— Да.

— Не так уж и стыдно в этом признаваться, сынок. Ты крепкий орешек. — Папа поднял кулак, и Ной стукнул по нему своим, на его губах на мгновение появилась улыбка.

— Где твоя мама, Ной?

Он взглянул на Папу, затем поморщился, прикусив губу, и вспомнил о боли в подбородке.

— Работает.

Я послала ухмылку в сторону Папы.

— Это произошло в твое дежурство. Бэсс уже знает?

Папа потер затылок.

— Надо было сказать "нет" в третий раз, когда Ной захотел спуститься с холма на этом грязном байке.

— Я расцениваю это как "нет". — Все время, пока мы разговаривали, я промывала рану, осматривая область, прежде чем вытащить шприц и незаметно привлечь внимание Папы. Ною требовались как внутренние, так и внешние швы. Это было бы больно без анестезии. Я показала Папе, и он кивнул.

— Закрой глаза, сынок. Найла собирается подправить твой подбородок, но тебе лучше не смотреть.

— Хорошо.

— Ты почувствуешь небольшой укол, но это всего лишь лекарство, хорошо?

Он кивнул, так и не опустив взгляд достаточно низко, чтобы заметить шприц. Как только глаза Ноя закрылись, я воткнула иглу и быстро обезболила это место. Ной заерзал, но не открыл глаза. Я выбросила иглу и сняла перчатки, сказав ему, что теперь он может их открыть.

— Нам нужно подождать несколько минут, пока лекарство подействует. Я скоро вернусь, Ной.

Папа дернул подбородком в мою сторону, давая понять, что он понял, и я вышла из комнаты, предварительно продезинфицировав руки. Выйдя в коридор, я направилась к посту медсестры, планируя визит Ноя. В приемной поднялась суматоха, и я встала, проверяя, как там пациенты.

Вбежала Джина с двумя своими детьми, Рэвом и Оливией, на буксире. Оба ребенка были в крови, и мои глаза расширились. Что происходит сегодня? Сначала, Ной. Теперь, оба ребенка Джины были ранены. Я никогда не видела этих детей в отделении неотложной помощи.

— Привет, — объявила я, жестом приглашая их зарегистрироваться. — Что случилось, Джина?

— Батут. — Она вздохнула, убирая волосы с лица, и прижала Оливию к себе. — Они ударились головами и упали, врезавшись в забор.

— Ты бы видела забор, — заявил Рэв со смешком, прижимая руку к груди. — Я сломал три доски, когда проходил через него.

— О боже, — ответила я, изо всех сил стараясь не улыбнуться его очевидной гордости.

— А как насчет тебя, Оливия?

Слезы застыли в ее красивых карих глазах.

— Я ободрала оба колена и поранила щеку.

— Ты тоже врезалась в забор?

Она покачала головой.

— Нет. — Всхлипнув, она больше не произнесла ни слова.

— Врезалась в сарай и перекатилась прямо через газонокосилку. Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то так сильно ударился о землю! — Воскликнул Рэв. — Я пытался добраться до нее, но был недостаточно быстр. Чертов забор.

— Рэв, — пожурила его Джина, бросив на него взгляд, обещавший, что позже у него будут неприятности из-за выбора слов. Она казалась подавленной и взволнованной, больше, чем просто беспокоилась о детях и их травмах.

— Эй, все будет хорошо. Мы сейчас подлатаем вас обоих. Джина, у тебя есть их страховые карточки?

— Черт, — выругалась она, громко вздохнув. — Нет. Они в моей сумочке, которая все еще лежит на диване в гостиной. Я совершенно забыла об этом, когда услышала крик Оливии.

— Не беспокойся, Джина. Я посмотрю это в системе. Это не займет много времени.

Я зарегистрировала обоих детей и нашла данные о страховке, введя всю необходимую информацию. Закончив, я отвела троицу в пустую комнату, чтобы взять жизненно важные показатели у обоих детей. Когда я закончила, вошел доктор, и я вышла из комнаты, наблюдая за Рэвом и Оливией, пока док проводил осмотр обоих детей.

Вторая половина дня пролетела незаметно, за осмотром пациентов и постоянной десятичасовой сменой. К тому времени, когда я ушла с работы, солнце уже садилось. Я вышла на улицу к своей машине, усталость давила со всех сторон, я нажала на брелок своей машины и отперла двери. Сев за руль, я закрыла дверцу и бросила свою сумочку на пассажирское сиденье.

Я потянулась к ремню безопасности и нахмурилась, заметив машину, припаркованную на заброшенной стоянке через дорогу. Обычно ей никто не пользовался. Я бы не стала раздумывать об этом дважды, если бы не тот факт, что машина была включена, а двигатель работал на холостом ходу, пока они сидели.

— Это странно, — прошептала я.

Наблюдают ли они за моим отделением? Или мной?

Это кажется паранойей.

Я решила не беспокоиться об этом. Раэль счел бы меня сумасшедшей, если бы я сказала ему, что мне показалось, будто какой-то незнакомец на темно-зеленом джипе следит за моим местом работы. Пожав плечами, я выехала задним ходом с парковки на дорогу, направляясь к дому. К моему облегчению, за мной никто не последовал.

Да, ничего особенного.

Глава 3 Раэль

— Церковь в три, Раэль, — крикнул Грим, прежде чем я вышел на улицу, щурясь от лучей позднего утреннего солнца. Проведя последние несколько часов в подвале внизу, я нуждался в смене обстановки. Мрачные мысли закружились в моей голове, когда я закурил одну из дорогих сигар Рейта. Вкус насыщенный и декадентский, с оттенками вишни, бурбона и шоколада. Теперь я знал, почему он курил эти дорогие сигары. Чертовски вкусно.

— Ты должен мне триста баксов, — объявил Рейт, выходя из гаража, прислоняясь спиной к внешней стене, когда присоединился ко мне. — Это мои любимые.

— Тебе крышка. Я собираюсь красть одну так часто, как смогу, — заявил я, затягиваясь, когда в груди у меня слегка заколотилось, и мой Жнец тоже насладился вкусом сигары.

— Тогда я обменяю ее на что-нибудь другое. Выставляй свою сексуальную задницу на стриптиз в Вегасе и бери по сотне баксов с каждого придурка, который захочет кусочек твоих карих глаз.

Я сердито посмотрел в его сторону, но затем пожал плечами.

— Я стою намного больше, чем это.

Рейт моргнул, несколько озадаченный, как будто я поспешил с ответом, а затем разразился громким смехом.

— Черт возьми, Раэль, — выпалил он, качая головой. — Ты нечто, брат!

— Я не знаю, почему это всегда становится сюрпризом.

У меня в кармане зажужжал телефон, и я сунул руку в карман, вытаскивая его. На экране высветился незнакомый мне номер. Название всплыло, скорее всего, мошенническое, и я чуть было не ответил.

— Алло? — Грубо рявкнул я, гадая, у кого, черт возьми, был мой номер, когда уходил от Рейта, желая немного уединиться. Лучше бы тебе не быть каким-нибудь чертовым телемаркетером.

— Ян Брэкстон?

Услышав свое настоящее имя, я вздрогнул всем телом, как будто кто-то вылил мне на голову ведро ледяной воды. Никто не называл меня моим настоящим именем. Все, кого стоило знать, обращались ко мне по моему дорожному имени Азраил. Мои братья сократили его до Раэль. Мой президент Грим и мой двоюродный брат Лаки были единственными, у кого когда-либо хватало смелости называть меня Яном, и это было чертовски редко.

— Кто это? — Спросил я слишком, блядь, спокойно. Если вы вообще знали меня, то поняли бы, что тот момент, когда я замолчал, и мой тон стал мягким, был единственным предупреждением перед тем, как разразится буря.

— Меня зовут Ной, и я твой брат.

Что. Блядь.

— Что? — Выпалил я, ненавидя себя за то, что узнал голос на другом конце провода, потому что он был так похож на мой, насыщенный баритон, который я знал с тех пор, как стал взрослым.

— Я твой брат, — повторил он.

— У меня его нет, — кипел я, становясь все более раздраженным. — Ты гребаный лжец.

Послышался вздох, и мужчина на другом конце провода прочистил горло.

— Я собираюсь отправить тебе селфи. Тогда ты сможешь сам решить, лгу я или нет.

Мой телефон запищал от нового сообщения, и я нажал на него, чуть не выронив сотовый, когда увидел свое собственное чертово лицо, смотрящее на меня в ответ. Что это было за извращенное дерьмо?

— Теперь ты мне веришь?

Нет. Да. Я, блядь, не был уверен.

— Вот. Я пришлю еще одно с чертовой газетой.

На этот раз я не мог отрицать, что парень на фотографии был почти точной копией меня.

— Твою мать, — прошептал я. — Ты, блядь, не шутишь.

— Нет, вовсе нет.

Сотня вопросов промелькнула у меня в голове. Только одно имело значение.

— Где, черт возьми, ты был?

— Это, э-э, — он сделал паузу, — это действительно долгая история.