Читаем Измена. Его выбор онлайн бесплатно

— Ты ведь понимаешь, что он не любит тебя, — поджимая пухлые губки, заявляет девушка напротив.

Красивая она, даже милая, если бы не сведенные на переносице брови и пылающие ненавистью глаза.

— С чего вы так решили? — спрашиваю, приподнимая подбородок повыше.

Я не покажу ей, что меня ранили ее слова. Но я знала о реальном положении дел, только знать одно, а вот увидеть воочию совсем другое.

— А с того, что он любит меня, — капризно повторяет уже второй раз. — Вот уже несколько месяцев мы вместе. А на тебе он женился, потому что его заставили.

— Заставили? И как можно заставить взрослого мужчину? — приподнимаю бровь выражая удивление, а по лицу девушки пробегает тень сомнения. — Он что маленький мальчик? Может, вы не знаете, но он сам сделал мне предложение руки и сердца?

Я не знаю сколько правды она знает, но судя по тому, что она забеспокоилась мой муж не очень-то и вдавался в подробности своей скоропостижной свадьбы. И на том спасибо, что не обсуждает за моей спиной со своей любовницей нашу семейную жизнь.

И все же задавливаю в себе обиду на Арслана. Не так я представляла себе замужество, только о последствиях узнала в первую брачную ночь. И эта Марианна уж точно не та, с кем я поделюсь деталями своей личной жизни. Нет уж, пусть со своими любовницами Арслан разбирается сам.

— Я точно знаю, что он не женился бы на тебе, если бы не его отец, — шипит сквозь зубы, уже не сдерживая своих настоящих эмоций. Где же та милая и невинная девушка несколькими минутами ранее?

Беру чашку с любимым капучино и делаю глоток. Медленно и со вкусом. Сладкий и обволакивающий вкус дарит ощущение тепла. Только горчит что-то. Не смотрю на нее, будто и нет ее. отвоевываю себе лишнюю минуту, чтобы собраться с мыслями. Но только Бог знает, сколько мне приходится прикладывать усилий, чтобы сохранить невозмутимость.

— С чего вы такие выводы? Как вы видите именно я его жена, а не вы, — кладу чашку на блюдце, и она издает характерный трезвон. — Не стоит мечтать о недостижимом. Вам бы вернуться в настоящий мир с настоящими людьми, — голос мой сочится сарказмом. А вот сердце в груди сжимается от боли.

— Ты все равно лишь антураж для вашего пафосного высшего общества. Вы только и делаете, что кичитесь своим положением и деньгами. Думаете, что купите деньгами все? — повысив голос резко вскакивает. — Но с тобой он никогда не будет счастливым. Только со мной, поняла? — бросает с вызовом.

Охранник в паре метров позади нее сразу двинулся к ней, чтобы осадить. Потому что почувствовал опасность для меня. Я бросила мимолетный взгляд на него, давая понять, что все в порядке. Я и сама в состоянии отразить эту атаку. Цепные псы Багратовых мне для этого не нужны.

— Что ж, — откидываюсь на спинку стула, увеличивая расстояние между нами. Мне не хочется даже одним с ней воздухом дышать. Но все же приходится и я продолжаю спокойно. — Эта была очень приторно-сладкая сказка

— Да, ты…

Выставляю руку, останавливая ее рвущуюся речь. Она от злости сжимает челюсти.

— Нет, я вас слушала, а теперь вы слушайте меня, — говорю спокойно, но так, чтобы голос звучал уверенно и стойко. Подавляю слезы, не позволяя им показаться на глазах. — Я вижу перед собой отчаявшуюся девушку, которая живет в мире своих грез и мечтает выти замуж за богатого и успешного мужчину.

Марианна поджимает губы и мечет молнии в меня потемневшими глазами. А я все тем же ровным тоном продолжаю развеивать ее мнимые надежды:

— Мой муж любит меня и у нас счастливая семья. Знаете сколько таких как вы? — улыбаюсь сочувствующе, складывая руки на груди. Хотя у самой в груди кровоточит рана, — мечтающих выйти за него замуж. И вы не первая, кто пришлет ему письма с признанием в любви. И эти письма станут всего лишь мусором. Только деревья жаль, потому что бумагу используют зазря. Но как видите, — развожу руками, показывая конечный результат и смотрю с самым невинным видом, — результат один — Арслан по-прежнему мой муж и у нас замечательная семья. Очнитесь уже, эта реальная жизнь и вам не стоит строить напрасных иллюзий, — то ли ей, то ли себе говорю последнюю фразу, но звучит она очень грустно. Беру волю в кулак и продолжаю. — Поэтому прошу вас оставить меня в покое.

Марианна вся краснеет от злости и яростно сжимает кулаки. Так и чувствую ее ненависть ко мней, но это ее проблемы. Ей не следовало с невинным видом садиться за мой столиком в моей тихой любой кафешке, прерывать мои минуты уединения и заявлять, что я силой удерживаю своего же мужа. Ведь у Марианны с ним чистая и большая любовь.

С достоинством и честью, которую вбивали в меня годами, не показывая своих истинных чувств, встаю и беру сумочку со спинки стула. Перекидываю ремешок через плечо и добавляю:

— И лучше найдите себе настоящего, а не мнимого мужчину. Чтобы он женился на вас, как вы об этом и мечтаете.

Не прощаясь и не имея ни малейшего желания дальше продолжать этот бессмысленный разговор, разворачиваюсь и спокойно иду к выходу. Знаю, что охранники следуют за мной, прикрывая своими шкафообразными телами от любовницы моего мужа.

— Он все равно любит меня, — доносится отчаянный голос Марианны в спину. Слышится стук ее каблучков. Она нагоняет меня быстрым шагами и продолжает бросать обвинения на ходу прерывистым от гнева голосом. — А с тобой он обязательно разведется. И женится на мне. Вот увидишь, — окидывает презрительным взглядом.

Обгоняет еще и голову задирает, перекидывая темные длинные до талии волосы за спину.

Хоть внутри меня бушуют злость и обида, но я с извиняющейся улыбкой киваю персоналу, как бы прося прощение за эту сцену. Я научилась не показывать своих истинных чувств. Никто не увидит мою боль. И уж точно я не позволю жалеть себя.

Выхожу из кафе и сажусь в припаркованную на обочине черную машину. Охранник закрывает за мной дверь и занимает переднее пассажирское место.

— Домой, — прошу я водителя твердым голосом. Тут же достаю из сумочки и надеваю черные очки, отворачиваюсь к окну.

Отношения со своим мужем я буду выяснять за закрытыми дверьми нашей спальни.

Засовываю руку в карман жакета и отчаянно сжимаю тест с двумя полосками.

То ли это мое настроение было ужасным, то ли дорога и вправду была долгой, но пока мы доехали доехали, я изрядно извелась. Все думала, а что дальше? Как мне быть?

Закатить скандал? Рассказать ему все и потребовать развод?

Зачем мне его объяснения? Что он скажет — прости, больше не буду? И я поверю и будем жить дальше «долго и счастливо»?

Как же тошно от всего этого!

Светлана встречает как всегда приветливой улыбкой. Ей сорок пять и она работает в доме моего свекра уже больше десяти лет, вместе со своим мужем и сыном подростком.

Они очень хорошие, дружелюбные и всегда можно попросить об услуге.

— Эмилия, дочка, ты пришла, — раздается голос свекрови позади и она встречает меня с радушием.

Неужели ей уже сообщили о произошедшем и она сейчас будет жалеть меня? Нельзя. Даже если узнала, то надо перевести тему.

— Мама, Алия, — радостно подаюсь ей навстречу, обнимаю и целую в щеку. — Я решила прикупить себе некоторые вещички и не смогла пройти мимо очень симпатичной сумочки. Я как только увидела ее, сразу поняла, что она создана специально для вас. Я сейчас вам покажу…

Охранник занес в гостиную многочисленные пакеты. Сегодня я и вправду совершила много покупок. Надо было как-то замаскировать встречу с Анюткой. Она единственная осталась из моих подруг с кем мне не запрещали встречаться после замужества. Потому что она замужем и у нее есть сын. И самое главное, она дочь влиятельного чиновника. А я должна была заводить только полезные знакомства…

Все под линеечку, все по правилам. Никакой самодеятельности.

Уже в своей комнате после общения со свекровью принимаю прячу в одной из многочисленных сумок тест с двумя полосками и со спокойным сердцем иду принимать душ. Долго стою под теплыми струями воды и думаю, думаю, думаю…

Сейчас не могу сказать Арслану о своем положении. Тогда меня точно запрут дома, я же с ума сойду. Мне нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью о беременности. Ведь все ждут мальчика, будущего наследника. А если будет девочка… Тогда в будущем не может быть и речи, чтобы Арслан больше не прикасался ко мне. Еще раз надо будет родить…

Прислоняюсь лбом к теплой стене и струи воды мягко бьют по плечам и шее. Как же быть?

Постояв еще немного в душе выхожу. Надеваю удобное платье, оставляю длинные волосы сушиться своим ходом и беру в руки свой скетчбук т простой карандаш и усаживаюсь на кровать. Страюсь усесться поудобнее, но приходится повозиться. Рисование всегда отвлекает от тревожных мыслей и наталкивает на нужные.

Рука с карандашом зависает над желтоватым листом. И все же Марианна не выходила из головы. Насколько же она близка с Арсланом, что имела наглость вот так вот напрямую явиться передо мной? Почему тогда не женился на ней этот муж? И жил бы с ней счастливо! И любили бы они друг друга!

— Нет, черт побери! Ненавижу!

Резко откладываю принадлежности доя рисования и встаю с удобного места. Нет, не могу не думать о том, что Арслан был с этой девкой.

Он трогал ее, целовал?

Хожу кругами по просторной комнате, а напряжение становится все сильнее. Я уже ненавижу этих двоих. Арслану Багратову придется дорого заплатить за мое унижение.

Я помню, что нед зя закатывать истерики — потому что я леди из высшего общества, а не базарная тетка. Я должна быть безупречной снаружи, даже если внутри все клокочет от ненависти. Как сейчас.

Подошла к туалетному столику и посмотрела на свое отражение. Эти светлые волосы всегда выделяли меня из череды других девушек, как и голубые глаза. И эта красота от мамы скорее наказание, чем дар.

А если бы я была уродиной? Может, Арслан приложил бы больше усилий доя отмены свадьбы? Такому красивому мужчине нужна была жена не хуже…

Арслан Багратов… Каждый раз так больно видеть в его черных глазах безразличие или даже презрение к себе. Мои мечты о счастливом браке с любимым разбились вдребезги. Я думала, что смогу свыкнуться… Но он на меня даже не смотрит как на женщину. Только как помеху, незначительное препятствие на пути. Или вообще пустое место.

Золотые сережки, тонкие браслеты, кольца и цепочка с кулоном в виде сердца. Брызнуть любимой туалетной водой с едва уловимым ароматом ванили, часто-часто проморгаться, чтобы убрать слезы из глаз. И смело можно выходить к людям и играть роль счастливой невестки и жены. Все же так просто… Никто и не догадается об истинном положении дел. Или попросту не захочет вмешиваться. Да и кому это надо?

Только я взяла себя в руки, пообещав себе не срываттся и при всех не говорить о Марианне, как в дверь постучалась Светлана и позвала на ужин.

Посчитала до десяти и обратно, чтобы настроиться на дружелюбный тон за столом вместе со свекром и свекровью. Арслан может и не прийти к этому времени, он частенько задерживался на работе под предлогом завала. И даже имя теперь есть у этого завала.

Нет, не буду злиться. Я ведь в положении. Мне нельзя.

Только открываю дверь в шаге напротив появляется Арслан, занеся ногу для шага. Мы замерли одновременно. Сердце забилось чаще, потому что он слишком близко и смотрит в глаза удивленно, как и я. Меня обдает ароматом его парфюма, такой, словно с моря подул холодный ветер. Такой же холодный, как мой законный муж.

Тушуюсь под его испытующим взглядом и отвожу глаза. Нет, все-таки слаба я, не могу притворяться, что все хорошо, что ничего не было.

Так и хочется наорать на него, а лучше врезать пощечину. Выплеснуть всю свою злость и обиду. Но только руки сами собой сжимаются в кулаки и я делаю шаг в сторону, пропуская Арслана в комнату.

— Привет, — говорю как можно ровнее, чтобы проявить уважение, но выходит тихо.

— Привет, — отвечает сухо и проходит внутрь.

И снова как глыба. Снова не обращает на меня внимание.

Хочу уйти, убежать, чтобы не сталкиваться с ним больше. Чтобы зализать свои раны и пусть никто до меня не доберется. Но не могу, не получится.

И если уйду сейчас, то не известно еще когда еще решусь на выяснение отношений. Тему с его наглой любовницей надо уладить. Здесь и сейчас. Иначе потом могу не решиться…

Закрываю дверь и прохожу в середину комнаты.

— Как у тебя день прошел? — спрашиваю, как всегда, буднично. Все еще не отваживаюсь смотреть ему в глаза, чтобы не растерять свой и так кромешный запал смелости.

Закрываю дверь и прохожу в середину комнаты.

— Как у тебя день прошел? — спрашиваю, как всегда, буднично.

Все еще не отваживаюсь смотреть ему в глаза, чтобы не растерять свой и так кромешный запал смелости.

— Хорошо, — подходит к шкафу с одеждой, раскрывает дверцу и бросает взгляд на развешанную одежду. А я подхожу к туалетному столику, чтобы хоть куда-то деть себя. Изображаю активность, будто перебираю бижутерию в поисках нужной. У тебя? — спрашивает сухо.

Вскидываю голову и вижу в зеркале как муж расстегивает пуговицу на рубашке.

— Да вот встретилась с одной очень интересной девушкой, — снимаю сережки и по одной кладу в шкатулку для украшений, скрывая трясущиеся пальцы. Боюсь и злюсь одновременно.

— Да? И кто же она? — как бы между прочим задает вопрос.

Неужели эта его любимая… даже противно думать об этом… не рассказала ему? Побоялась? Или просто еще не встречались эти голубки?

— Марианна, — отвечаю ровным голосом, сдерживая порыв накричать и спросить по полной программе за все унижение, которое доставила эта… эта… даже приличных слов нет для нее.

— И?

«И»? Серьезно? Эта вся его реакция? Будто о погоде разговор.

Поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в глаза. Он снимает в этот момент свою рубашку, оголяя накаченный пресс. У него красивое рельефное тело с выраженными мышцами. А кубики так и привлекают внимание против воли.

Отворачиваюсь сразу, бледнея. Меня он не привлекает как мужчина. Слишком сильное впечатление осталось в прошлый раз…

— Она утверждает, что ты на ней женишься, — выталкиваю слова с воздухом, заставляя себя дышать. Не думала, что они буду причинять мне столько боли.

— Понял, — отвечает ровно, как всегда холодно. — Я с ней поговорю, и она больше не побеспокоит тебя. Еще какие-то проблемы есть?

Вот так вот... Сжимаю зубы, чтобы отогнать слезы. Для него это все пустяк. Я ему совсем безразлична..

— Проблема в тебе и в твоем отношении к твоей телогрейке, — говорю с вызовом.

Вздергиваю нос, оставаясь спокойной. Сейчас у меня уже отключается рациональность.

— Что? — его широкая бровь вопросительно изгибается и он пристально вглядывается в меня.

Так и разит от него мощной энергетикой. И я на себе явственно ощущаю его давление, хотя между нами метров пять. Только отступать уже поздно. Надо было закрыть дверь с другой стороны и уйти будто ничего и не было.

После такого открытого нападения Марианны промолчать я уже не могу. Чтобы ни было, я не позволю сказать что-то в мой адрес. Пусть разводится и делает ято хочет с кем хочет, но сейчас…