Читаем Избранные газели онлайн бесплатно

Избранные газели

Атаи — талантливый представитель узбекской классической поэзии XV века, певец земных радостей, любви, обличитель несправедливости царей и двуличия служителей мусульманской религии. Сборник избранных газелей поэта на русском языке издается впервые.

Мауланэ Шейхзаде Атаи

Поэзия / Поэзия Востока

АтаиИзбранные газелиМауланэ Шейхзаде Атаи

Атаи жил и творил в. XV веке, в период правления Шахруха, Улугбека и его сына Абдуллятифа. Атаи был одним из талантливых тюркоязычных поэтов своего времени. Алишер Навои высоко отзывается о нем в своих трудах "Маджалис ан-Нафаис" и "Мухакамат ан-Лугатайн".

Атаи был лирическим поэтом, писавшим в основном газели. Воспевая любовь к человеку, он относится нетерпимо к двуличным представителям мусульманского духовенства — шейхам, извращающим закон, муфтиям, факихам, мухтасибам, судьям, мударрисам медресе[1], занятым бесполезными спорами и словопрениями.

Отдельные строки газелей Атаи звучат в унисон с четверостишиями Омара Хайяма, восстающего против средневекового невежества:

Атаи, медресе и ханаку забудь ты,Правды там не найдешь, там лишь ложь громогласна.

Поэт разоблачает суфиев-невежд, показывает всю нелогичность и бессмысленность учения дервишей. Он едко высмеивает знатоков мусульманского богословия, которые написали тысячи книг о том, "что такое дух и как он возникет", и не пришли ни к какому полезному для человека выводу.

Трудно людям красноречья разгадать, где корни духа,Я ж узнал от уст любимой, где истоки бытия.

Высмеивая приверженцев суфизма, он говорит, что самые термины науки о "пути" суфия и познании им бога, можно понять, постигнув смысл слов "родинка" или "локон возлюбленной":

Ставят шейхи задачу себе — смысл найти всех таинственных слов;Только родинки смысл и кудрей недоступен для мудрых наук...

Атаи — певец земных радостей, любви. В его стихах, как и в четверостишиях Омара Хайяма и газелях Хафиза, вино — символ жизни, а любовь — смысл жизни. Любовь дороже и золота и пышных дворцов:

Атаи, дай место у порога милой,Вот его дворец — и светлей не нужно.Разве может быть возлюбленный златом, серебром прельщен?Лишь свиданья ждет он в горе, света радостного дня.

В возлюбленной поэт ценит не только красоту, но и благородство души. Горе человеку, если его возлюбленная неверна и зла:

Я понял тебя, ты неверной, дурной оказалась,Для сердца печального злою бедой оказалась.Ах, сколько же душ ты похитила и погубила —Прекрасная ликом, ты черной душой оказалась!

Социальные мотивы не занимают в творчестве Атаи значительного места. Однако в его газелях находим осуждение несправедливости царей, сочувствие бедным людям, что позволяет считать Атаи одним из передовых, человеколюбивых представителей узбекской литературы XV века:

О здоровье бедняка царь не станет узнавать —Люди узнают о тех, кто судьбой взнесен высоко.

По простоте и ясности языка газели Атаи принадлежат к лучшим образцам узбекской поэзии XV века. В стихах Атаи — много народных выражений, пословиц и поговорок, до сих пор бытующих среди узбеков, таджиков, татар, киргизов: "Кто держит мед, тот облизывает свои пальцы"; "Ищущие находят"; "Бешеной собаке не нужен псарь"; "Будь подальше от плохих глаз" и др.

На заимствование их из народной речи указывают такие слова поэта, как "есть пословица", "говорят". В газелях Атаи встречаются образы, заимствованные из народных сказок, например, "водяная дева";

На речном берегу, видишь, дева кротка и нежна —Ты б с водою ее проглотил — так прозрачна она.Видно, гурия в зеркало вод поглядеться решила,Тихоструйным Ковсаром красавица привлечена,Рук не моет красавица в чистом прохладном потоке —Моет воду о руку, становится чище волна.Я не верил в русалок, а ныне русалку увидел, —Эта честь лишь немногим была в этом мире дана.

Сказочные образы, мастерски использованные поэтом и искусно введенные в газели, еще более возвышают и обогащают лирику Атаи, делают ее еще изящней и привлекательней. Газели Атаи близки к народной поэзии и по ритмике. Из 260 его газелей 109 написаны размером рамаль восьмистопный. Алишер Навои в произведении "Мизан аль-авзан" указывает, что размер народной песни "тюрки", очень распространенной в XV веке среди обитателей Хорасана и -раннахра, соответствует этому размеру аруза.

По простоте языка газели Атаи напоминают "хик-маты" Ахмеда Яссави.

Произведения Атаи очень богаты каламбурами, воспринятыми из устного народного творчества.

Следуя восточной традиции составления диванов, Атаи, вероятно, писал, кроме газелей, также четверостишия, туюги и кыт'а, но до нас дошел только один его сборник, состоящий из двухсот шестидесяти газелей. Этот сборник в настоящее время хранится в секторе рукописей Ленинградского отделения Института востоковедения Академии наук СССР. Год переписки рукописи и имя переписчика неизвестны. Судя по встречающимся в рукописи азербайджанским начертаниям некоторых слов, сборник, вероятно, переписан азербайджанским писцом, жившим в XVI веке в эпоху Сефевидов. Это предположение подтверждается еще тем, что данная рукопись принадлежала азербайджанскому бегляр-беги Фатхали-хану. Рукопись была впервые описана А. Н. Самойловичем в 1927 году; в статье А. Н. Самойловича были также опубликованы 17 газелей Атаи (см. А. Самойлович. Чагатайский поэт XV века Атаи. Записки коллегии востоковедов, II, вып. 2, Ленинград, 1927, стр. 257 — 274).

В 1928 г. проф. Фитрат напечатал 15 газелей, изданных Самойловичем в первом томе "Образцов узбекской литературы" (см. стр. 151 первого тома "Образцов узбекской литературы", Ташкент, 1928 г.). Эти газели вошли также в хрестоматию по истории узбекской литературы, напечатанную в 1941 году.

В 1948 году 88 газелей Атаи были помещены в сборнике "Современники Навои" (на узбекском языке), составленном X. Зарифовым. Это издание не свободно от текстологических ошибок и погрешностей. Поэтому, работая над настоящей публикацией, мы обратились непосредственно к ленинградской рукописи дивана Атаи. При составлении данного сборника и предисловия к нему нам оказали большую помощь труды члена-корреспондента Академии наук СССР проф. Е. Э. Бертельса. Во многом помогли нам также исследования А. Н. Самойловича и издание газелей, вышедшее под редакцией проф. Фитрата.

Сборник газелей Атаи на русском языке издается впервые. Нет сомнения, что данный сборник в переводе поэта А. Старостина, который имел возможность узнать стихи Атаи в подлиннике, вызовет большой интерес у русского читателя к творчеству узбекского поэта-классика.

Э. Рустамов

Газели

* * *Я бы сгинул от разлуки! Мне спасенье — образ твойИ надежда на свиданье благодатное с тобой.Солнце и луна хотели спорить с красотой твоей,Но, твои увидев кудри, вмиг поникли головой.Лишь тебя любили б люди, если б верили тебе.Ты ведь верности не знаешь — это скажет нам любой.Красота твоя — царица всех планет небес любви;Чтоб заката ты не знала, к богу я иду с мольбой.Человеком даже ангел ввек тебя не назовет,И тебе не страшен грозный Исрафил с его трубой.Коль расстанешься ты с пери, сердце, — выжить ли тебе?Человек снести не может этой скорби огневой.Ты не видишь уст любимой, Атаи, очей ее,А без них познанье правды будет только похвальбой.* * *Красоту моей любимой я воспел средь цветника;Покраснели от смятенья щеки каждого цветка.С той поры, как сердцу видеть удалось твои уста,Унесла его куда-то неизвестности река.Ты души моей дороже, дорогая, для меня,Без тебя с душою в теле все равно царит тоска.Рай загробный мне не нужен. Как оденусь в саван я,Пыль порога милой будет для меня, как рай, сладка.О Юсуф прекрасный! Что же ты уходишь от меня,В доме скорби оставляешь ты Якуба-бедняка.Ты опутала мне сердце сеткою волос тугой,Я к следам твоим прижался, извини же смельчака.Все стремятся к власти, к сану. Атаи всегда влечетСтан, стройнее кипариса, тоньше, гибче тростника.* * *Мне утром ветер весть доставил о веянье твоих кудрей —И душу сделал благовонной, дал сердцу радость, чудодей.Лицом к ее ногам приник я, глаза к ее следам прижал,Сказал: "Души моей подруга! Приди, мне в душу свет пролей!"Бутоном стал я, окровавлен от горя, с милой разлучась,Сорочка сердца, словно роза, разорвалась от злых скорбей."Нун" — брови, кудри — "джим" хотели "джан" — душу у меня отнять;Лишь стан — "алиф", став между ними, спас душу милостью своей[2].Тюльпан себя сравнил с любимой — иного от него не жди —Он поднялся себе на горе — и сердце стало туч черней.О, как недружелюбно небо и как ты жестока ко мне! И небо, и тоска по милой терзают, кто из них сильней?Соломинку на платье милой в пути увидел Лтаи,Он завистью проникся лютой, став даже янтаря желтей.* * *Вздохи скорби жестокой моей выше неба летят по ночам,Но не знает — что делать! — о них та царица отрад по ночам.Разрывается желчный пузырь в час, как вздоха разлуки стрелаПрямо к небу из сердца летит — и не знает преград — по ночам.Я с любимой моей разлучен; ныне только с печалью дружу;Собеседник мой — это печаль; злое горе — мне брат по ночам.Уст пурпурных дыханье весь день — как вино, как закуска к вину,Но, тоскуя по лалам, не знал я похмелья услад по ночам.Совершают разлуки войска в ночь набеги на душу мою,Прахом, поднятым в сердце моем, свет весь белый чернят по ночам.Шаловливые вспомнив глаза той разбойницы дерзкой, — увы,Я теряю непрочный покой, низвергаюсь я в ад по ночам.Если, как Атаи, я умру, по любимым тоскуя кудрям,То могилу мою весь народ посещать будет рад по ночам.* * *