<p>Алексей Николаевич Апухтин</p><p>Избранное</p><p>Стихотворения</p><p>К родине</p>Далёко от тебя, о родина святая,Уж целый год я жил в краях страны чужойИ часто о тебе грустил, воспоминаяПокой и счастие, минувшее с тобой.И вот в стране зимы, болот, снегов глубоких,Где, так же одинок, и я печально жил,Я сохранил в душе остаток чувств высоких,К тебе всю прежнюю любовь я сохранил. Теперь опять увижусь я с тобою, В моей груди вновь запылает кровь, Я примирюсь с своей судьбою, И явится мне вдохновенье вновь! Уж близко, близко… Всё смотрю я вдаль, С волнением чего-то ожидаю И с каждою тропинкой вспоминаюТо радость смутную, то тихую печаль.И вспоминаю я свои былые годы, Как мирно здесь и счастливо я жил,Как улыбался я всем красотам природы И в дебрях с эхом говорил. Уж скоро, скоро… Лошади бегут, Ямщик летит, вполголос напевая, И через несколько минутУвижу я тебя, о родина святая!15 июня 1853Павлодар<p>Жизнь («О жизнь! Ты миг, но миг прекрасный…»)</p>О жизнь! Ты миг, но миг прекрасный,Миг невозвратный, дорогой;Равно счастливый и несчастныйРасстаться не хотят с тобой.Ты миг, но данный нам от БогаНе для того, чтобы роптатьНа свой удел, свою дорогуИ дар бесценный проклинать.Но чтобы жизнью наслаждаться,Но чтобы ею дорожить,Перед судьбой не преклоняться,Молиться, веровать, любить.10 августа 1853Орел<p>Песня</p>Ах! Зачем тебя,Полевой цветок,Житель вольных мест,С поля сорвали,В душной комнатеНапоказ людямТебя бросили?Не пахнёт в тебяЗапах сладостныйЗолотой весны,Не увидишь тыСолнца летнего,И не будешь тыС дрожью радостиСлушать осениБурю грозную…День пройдет, другой…Где краса твоя?Смотришь – за окномУж былиночка.3 мая 1854Санкт-Петербург<p>Цветок</p>Река бежит, река шумит,Гордясь волною серебристой,И над волной, блестя красой, Плывет цветок душистый.«Зачем, цветок, тебя увлек Поток волны красою?Взгляни, уж мгла везде легла Над пышною рекою;Вот и луна, осенена Таинственным мерцаньем,Над бездной вод средь звезд плывет С трепещущим сияньем…Прогонит день ночную тень, От сна воспрянут люди,И станет мать детей ласкать У жаркой, сонной груди,И божий мир, как счастья пир, Предстанет пред тобою…А ты летишь и не томишь Себя кручиной злою,Что, может быть, тебе уж жить Недолго остаетсяИ что с волной цветок иной Беспечен понесется!»Река шумит и быстро мчит Цветок наш за собою,И, как во сне, припав к волне, Он плачет над волною.29 июня 1854Павлодар<p>Два поэта</p>Блажен, блажен поэт, который цепи светаНа прелесть дум и чувств свободных не менял:Ему высокое название поэтаДарит толпа с венком восторженных похвал.И золото бежит к избраннику фортуныЗа гимн невежеству, порокам и страстям.Но холодно звучат тогда поэта струны,Над жертвою его нечистый фимиам…И, насладившися богатством и чинами,Заснет он наконец навеки средь могил,И слава кончится похвальными стихамиТого, кто сам толпу бессмысленно хвалил.Но если он поймет свое предназначенье,И станет с лирою он мыслить и страдать,И дивной силою святого вдохновеньяПорок смеющийся стихом начнет карать, –То пусть не ждет себе сердечного приветаТолпы бессмысленной, холодной и глухой…И горько потечет земная жизнь поэта,Но не погаснет огнь в курильнице святой.Умрет… И кое-где проснутся сожаленья…Но только внук, греха не видя за собой,Смеясь над предками, с улыбкою презренья,Почтит могучий стих холодной похвалой…Июль 1854Павлодар<p>Старая дорога</p>Я еду. На небе высокоПлывет уж бледная луна,И от селенья недалекоДорога старая видна.И по дороге неизбитойЗвонки проезжих не гудят,И лишь таинственно ракитыПо сторонам ее стоят,И из-за них глядят унылоУж полусгнившие столбыДа одинокая могилаБез упованья и мольбы.И крест святынею своеюМогилы той не сторожит,Лишь, наклонившися над нею,Угрюмо шепчет ряд ракит.И есть в окрестности преданье,Что на могиле страшной тойПресек свое существованьеОдин страдалец молодой.Однажды в ночь сюда пришел онИ имя Бога не призвал,Но, адских мук и страсти полон,Он в грудь вонзил себе кинжал.И неотпетая могилаДана преступника костям.В ней песня слышалась уныло,И тень являлась по ночам.Всегда с боязнью и тревогойКрестьянин мимо проходил, –И скоро новую дорогуТруд человека проложил…10 августа 1854Москва<p>«Ты спишь, дитя, а я встаю…»</p> Ты спишь, дитя, а я встаю, Чтоб слезы лить в немой печали,Но на твоем лице оставить не дерзалиСтрадания печать ужасную свою. По-прежнему улыбка молодая Цветет на розовых устах, И детский смех, мой ропот прерывая,Нередко слышится в давно глухих стенах! Полураскрыты глазки голубые, Плечо и грудь обнажены, И наподобие волны Играют кудри золотые…О, если бы ты знал, младенец милый мой, С какой тоскою сердце бьется,Когда к моей груди прильнешь ты головойИ звонкий поцелуй щеки моей коснется! Воспоминанья давят грудь…Как нежно обнимал отец тебя порою! И верь, уж год как нет его с тобою.Ах, если б вместе с ним в гробу и мне заснуть!.. Заснуть?.. А ты, ребенок милый, Как в мире жить ты будешь без меня?Нет, нет! Я не хочу безвременной могилы:Пусть буду мучиться, страдать!.. Но для тебя! И не понять тебе моих страданий, Еще ты жизни не видал, Не видел горьких испытаний И мимолетной радости не знал.Когда ж, значения слезы не понимая, В моих глазах ее приметишь ты.Склоняется ко мне головка молодая,И предо мной встают знакомые черты… Спи, ангел, спи, неведеньем счастливый Всех радостей и горестей земных: Сон беспокойный, нечестивый Да не коснется вежд твоих. Но божий ангел светозарный К тебе с небес да низойдет И гимн молитвы благодарнойК престолу божию наутро отнесет.5 сентября 1854Санкт-Петербург<p>Тоска</p>Вижу ли ночи светило приветноеИли денницы прекрасной блистание,В сердце ласкаю мечту безответную,Грустную думу земного страдания…Пусть бы сошла к нам уж ночь та угрюмаяИли бы солнце на небе сокрылося,Ропот сердечный унял бы я, думая:Так что и счастье мое закатилося…Так же, как мир ночью мрачной, безмолвною,Сердце оделося черною тучею,Но, как назло мне, величия полные,Шепчутся звезды с волною кипучею…Невыразимая, невыносимаяДавит тоска мою душу пустынную…Где же ты, прелесть мечтаний любимая?Люди сгубили тебя, неповинную.Завистью черной, насмешкой жестокоюОжесточили они сердце нежноеИ растерзали навек одинокуюДушу страдальца рукою небрежною.10 сентября 1854<p>Поэт</p>
