Читаем Из Тени (Dragon Age) онлайн бесплатно

"Сила — в отсутствии. Отсутствии слабости и пределов. Отсутствии осторожности и жалости. Пустота — всегда внутри"

Можно ли чувствовать сон? В большинстве случаев — нет. Во сне отдыхает тело, а вместе с ним и разум. Иногда Тень, конечно, может подложить ложку дёгтя в виде кошмаров, затрагивающих самые сокровенные страхи. Магам хуже. Ведь в Тени их могут поджидать существа похуже любых плохих снов… Но всё это ничтожно, ведь вскоре наступит всесильное пробуждение, оттянуть которое не по силе даже демонам. Пробуждение… Ах, какое хорошее и одновременно простое слово. Но вот для того, о ком пойдёт эта длинная история, оно на долгие века стало непозволительной роскошью.

Сон. Он не знал, сколько прошло времени с тех пор, как он утонул во тьме. Но точно можно было сказать, что очень давно… Кажется, даже больше, чем было уготовано на его век — это он чувствовал прекрасно. Этот сон давно уже перестал быть небытием, отдыхом, потому что это был совсем не отдых! «Это смерть?», — кажется, уже вечность он размышлял над этим вопросом. Хорошая догадка, если учитывать, что он… все они — восемь магистров — вошли в недоступный для людей мир. Но его желание жить не позволяло принимать такой итог. Ведь и поныне он мог чувствовать себя… своё тело.

Было ли больно? Ему бы хотелось, что бы было именно так. Лучше уж пережить изощрённые пытки, потому что тогда была бы боль, а с ней и понимание, что он живой. Но всё было сложнее. Хочется сопротивляться: кричать, выбиваться, спастись из этой неизвестной клетки — но он не мог. Тело не реагировало на его команды, никакая магия не отвечала, а мысли постоянно путались. И как тут не сойти с ума?

Единственное, что было чётким, это ощущение опасности. Оно окружало его постоянно, душило, топило, убивало. Он чувствовал, как чужая магия окружает его, пропитывает, проходит по венам, сплетаясь с его собственными магическими силами. Он слышал её песню и чувствовал острые иглы, пронизывающие всё, даже разум. Ни в Империи, ни во всём Тедасе не найдётся такого места… А всё это значит, что он так и не вернулся обратно. Будь прокляты жрецы, а вместе с ними и их любимые божки!

Всё было тихо, медленно и долго. Этот ритм ужасен. Но если он всё «это» чувствует до сих пор, значит, Тень не подчинила его? Эта мысль прекрасно тешила его надежды. Но однажды, спустя, кажется, вечность, изменилось всё. Ритм ускорился. Мысли, память, идеи побежали в его голове. Сгусток, в котором он находился, расступился, и он впервые смог почувствовать, как внутри него, в районе груди, что-то застучало. Сердце… Это однозначно было сердце… Наверное, он бы как мог порадовался хотя бы такому изменению, но как вдруг вокруг начался хаос.

Паника… Нет, паниковал не он, а всё вокруг. Сила… Что-то сильное, могущественное и неправильное прорвалось сюда. А потом были крики, его уши отчётливо это слышали, но только эти крики были не «отсюда», они пришли вместе с магией. И среди этих криков, он отчётливо услышал голос, переполненный высокомерием, чванством и лицемерием. Он… он знал этот голос. Более того, этот голос он ненавидел!

Злость… Злость овладела им, пробуждая весь организм ото сна. Он почувствовал себя вновь, свои силы. Он жив, а, значит, и владелец этого голоса — тоже. И понимание этого вызвало в нём неистовую ярость, такую сильную и искреннюю, что его тело начало само вырываться из вековых оков. Что произошло? Где он находился? Что с ним было? Неважно! Он желал лишь добраться до голоса. И поддаваясь этому порыву, мужчина рванул туда, откуда, ему чудилось, и вырывалась та неправильная сила.

Свобода — подумалось ему, когда он ощутил ногами пол, его тело почувствовало живой холод, а перед глазами чьи-то силуэты. Люди, однозначно. Сколько несбывшихся идей, промелькнуло в его голове за мгновение, но через это мгновение опять всё пошло не так. Яркая вспышка, его глаза ослепил зелёный свет… Боль и слабость. Они так быстро овладели им, что ничто не могло спасти. Опять была темнота. Ему уже даже подумалось, что всё, что виделось, лишь обман и иллюзия. Но нет. Этот сон был настоящим. И мертвецкая усталость чувствовалась не менее натурально.

Кассандра Пентагаст, правая рука Верховной Жрицы, ныне почившей, уже битый час бродила из угла в угол этого небольшого подземного помещения. Таким нехитрым способом женщина пыталась взять себя в руки. Судя по вздрагивающим от одного её сурового взгляда стражникам у неё это получалось крайне плохо. Да и могло ли? Храм Священного Праха разрушен, Джустиния и все высокопоставленные жрицы мертвы, а в небе огромная Брешь, из которой в Тедас вырываются демоны. И как тут можно успокоиться?! Тем более, когда рядом с ней находился вероятный виновник всего этого хаоса… И стоило ей только об этом вспомнить, как тут же её тяжёлый взгляд пал на мужчину в кандалах, что сидел посередине этой комнаты до сих пор без сознания.

Именно его нашёл поисковый отряд, направленный в Храм. Везде царили смерть и разруха, и только этот мужчина лежал целым и невредимым там, где находился главный зал. Хотя он не был уж таким и невредимым. Точнее будет сказать, что он сам балансировал на грани смерти. Слаб и изнеможён.

Ни у кого не было сомнений, что это именно он виновник этой страшной катастрофы. Его нужно было убить и отправить на суд Создателю за свои грехи. И наверняка люди бы так и поступили, если бы не странная зелёная метка на ладони его руки, которая имела ту же природу, что и разрыв в небе.

Его лечили и изучали, но что-либо выяснить конкретное не удалось. Даже отступник, назвавший себя знатоком Тени, мог только не дать этому человеку умереть. Поэтому было решено ждать, пока обвиняемый не очнётся, и только после начать допрос… с особым пристрастием.

Искательница бросила на пленника взгляд, наполненный неистовой ненавистью, но в очередной раз задержалась на его изучении. Необычные аспекты во внешности этого незнакомца сыграли, очевидно, не последнюю роль в тех обвинениях, которые ему выдвигают. У него была белая, мертвецки бледная кожа. Тогда, в Храме, это не особо бросалось в глаза на фоне его общего критического состояния. Но сейчас он был вылечен и, по заверению лекаря, мог проснуться в любую минуту, но его кожа ничуть не стала выглядеть живее, очень истощён. Может, он одержимый и вскоре потеряет остаток своей человечности? От этих мыслей рука воительницы инстинктивно легла на рукоять меча… Но Кассандра заставила себя убрать её. Ещё рано… Пока на руке этого человека метка, которая, есть шанс, сможет хоть как-то воздействовать на Брешь, он должен жить.

Спустя какое-то время за дверью послышались тихие шаги, а вскоре в помещение зашла ещё одна женщина, которая прятала лицо под капюшоном, хотя её рыжие волосы и ужасную усталость в глазах он скрыть не смог. Обе женщины переглянулись между собой и без слов поняли: ни у одной из них нет хороших новостей. И тогда Лелиана также посмотрела на мужчину, который за последние дни стал прямо-таки знаменитостью.

— Никто из тех, кто выжил на конклаве, не смог его опознать, — начала Сестра Соловей свой рапорт. — Вероятно, он пробрался в Храм тайно.

— Конечно, тайно. Ну, не с неба же ему свалиться! — раздражённо вскинула руками Кассандра.

Лелиана благоразумно не стала обращать внимания на выпад уставшей соратницы.

— Пытаюсь выяснить его происхождение. Тевинтерец — пока что самый вероятный вариант, — она сделала паузу и ещё раз внимательно осмотрела чёрную мантию, в которую незнакомец был одет. — Только мне не даёт покоя его мантия. На вид очень странная, из дорогой ткани и с необычной отделкой. Такое маги, сбежавшие из Круга, или отступники обычно не носят. Но при этом богатых украшений нет совсем, и она полностью чёрная. Таким сочетанием носитель нередко подчёркивает свою отстранённость от общества.

— Что-то ритуальное? Секта?

— Возможно. Мы отправили запрос. Но официальный Тевинтер пока отмалчивается, видимо, боится, что Церковь обвинит их в происходящем, — после этого полуофициального отчёта Сестра Соловей взглянула на Искательницу, неожиданно маска каменного спокойствия спала, показывая обеспокоенность женщины. — Солас сказал, что вокруг него Тень ощущается по-особенному. Вероятно, это из-за метки. Но он также не упускает возможность, что этот человек может быть очень сильным магом.

— Просто отлично! А у нас даже нет храмовников.

— Есть Каллен. Но ты права. Его одного может быть недостаточно.

Кассандра тяжело вздохнула. Ведь если хоть некоторые из их догадок сбудутся, то, очевидно, им придётся ждать худшего. Был бы их пленник каким-нибудь юнцом, его бы признали простым террористом-одиночкой, который, следуя своим юношеским глупости, максимализму и недальновидности, решил, что правильно повторять «достижение» Андерса — мага, который взорвал киркволловскую церковь. Возможно, он даже и не планировал подобного разрушения. Тогда бы его просто казнили и забыли. Но этот мужчина таковым не являлся. Он был взрослым. В таком возрасте у людей уже чётко складываются нравы, устои и мировоззрение. Если он и виноват в взрыве, то, очевидно, шёл на это обдумано, спланировано и, вероятно, не один. Познания Кассандры в магии были невелики, но она была уверена, что никакой одиночка намерено не сможет устроить такой коллапс, даже тевинтерский магистр. Значит, магов было больше. А это уже, вероятней всего, секта, радикально настроенная против Церкви. А как известно, противников Церкви больше всего именно в Тевинтере. «Всё сходится!», — довольно воскликнула воительница.

В отличие от соратницы, Лелиана не хотела делать поспешных обвинений, продумывая всевозможные варианты. Почему он выжил? Если он, и вправду, виноват, то должен бы знать, что щадить его никто не будет. Не понятно, то ли это были отголоски наивности, то ли странное предчувствие чего-то поистине необычного. А как известно, Лелиана очень трепетно относилась к таким чувствам.

Мужчина устал от темноты. Даже тот неожиданный порыв, который он вдруг почувствовал, начал ставиться под сомнения. Ведь ему казалось, что он вновь почувствовал жизнь. Но почему же сейчас опять темнота? Отвратительное состояние. И всё же у него ещё были надежды, ведь эта тьма ощущалась по-другому. Это уже больше было похоже на сон. И это была правда.

Неожиданный дискомфорт был приятным. Это, очевидно, была боль. Причина неизвестна. Да и мужчине было всё равно. Главное, если он чувствует боль — значит, он ещё жив. И вдруг его сознание, отвечая на раздражитель, буквально вытолкнуло его из сна. Жадно вдохнув воздух, будто он никогда не дышал, мужчина открыл глаза.

Первое, что мужчина увидел, были его руки, одна из которых горела зелёным огнём. «Что это? Почему это так больно?», — эти мысли, как и его желание стряхнуть эту магию, были больше инстинктивными. Но он не смог найти ответы на эти вопросы, как и избавиться от боли. Ведь только сейчас он смог сконцентрироваться на том, что сковывало движение его рук. Он обнаружил, что был в кандалах. Это открытие не вызвало паники, скорее недоумение. Тут же мужчина решил обратиться к своей памяти, чтобы объяснить происходящее и выяснить, к чему ему нужно быть готовым. Но там, в его голове, было… пусто, буквально.

Он противился этому, пытался сконцентрироваться, заострить внимание на отдельных объектах или ощущениях, что могли ему запомниться, но не было никакого результата. «Потеря памяти. Причём полная», — этот вывод заставил его нахмуриться. Но он всё-таки взял себя в руки, не желая поддаваться панике. Нельзя.

Так погрузившись в осознание себя, мужчина слишком поздно вспомнил о внешних факторах. И этот «фактор» напомнил ему о себе сильным ударом тяжёлой рукой.

— Кассандра! — раздался тот же размеренный голос Лелианы, в котором, однако, было достаточно много осуждения.

Конечно, вспыльчивость Искательницы осуждать она не стала, ведь эти дни всех их вымотали, но и на пленнике срывать злость ещё было слишком рано. Во-первых, его состояние остаётся нестабильным. Во-вторых, Лелиана знала, что его легче было бы заставить сотрудничать, произведи они на него положительное или хотя бы нейтральное впечатление. Попытать его ещё успеют. Кассандра в ответ на возмущение соратницы нахмурилась, но всё-таки отошла от пленника, давая тому возможность прийти в себя.

Этот удар сотряс и без того пустой рассудок мужчины, и всё-таки такая новая боль стала чем-то даже отрезвляющим. Да и, к счастью, магия на руке тоже утихла. Поэтому спустя несколько секунд он уже был способен более осознанно воспринимать мир. Он поднял голову и взглянул на первого, кто попал в его поле зрения. Это оказалась рыжая служительница Верховной Жрицы. Он заострил своё внимание на ней, присмотрелся, но нет, она ему знакомой не показалась. Плохо. Ведь взгляд у женщины был явно недобрым по отношению к нему, и ему хотелось бы знать заранее, чего стоит ожидать. Лелиана осталась внешне невозмутимой, ведь взгляд мужчины был наполнен искренним любопытством, не больше. И всё же она почти вздрогнула, когда впервые встретилась с ним глазами. Ведь радужка его глаз полностью обесцветилась и стала белой, а склера, наоборот, почернела — ещё один странный дефект его тела. И это её очень смутило.