Читаем Зеркало онлайн бесплатно

УДК 821.112.2

ББК 84 (4Гем)

О-53

Дизайнер обложки Александр Андрейчук

© Aulbau Verlag GmbH & Со. KG, Berlin, 2016 Published with aufbau taschenbuch; «aufbau taschenbuch» is a trademark of Aufbau Verlag GmbH & Co. KG

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление.

ООО «Издательство Аркадия», 2021

© Shutterstock

Друг — это как бы второе «я».

Марк Туллий Цицерон

Посвящается Каролине — моему второму «я».

Карл Полсон расслабленно сидел за рулем своего автомобиля «Тесла» и читал книгу. Машина двигалась на север по шоссе 101 с рекомендованной скоростью не более пятидесяти пяти миль в час. Он только что миновал мост Золотые Ворота, совершенно не заинтересовавшись грандиозным видом, который открывался сверху: путь от роскошной квартиры в Сан-Франциско до небольшого, слегка обветшалого бунгало, в котором жил отец, давно стал частью рутины. К тому же Карл пообещал отцу прочитать его роман «Слишком много миров». Ведь книгу автор посвятил сыну, и было бы неплохо узнать до приезда, о чем там вообще говорится.

Это оказалась запутанная история в жанре научной фантастики об одиноком герое, который бродит по разным нелепым параллельным мирам в погоне за своей большой любовью. Попутно он переживает массу эротических приключений, довольно ярко описанных. Вот, собственно, и все, что удалось выяснить при беглом ознакомлении. Ни одно издательство не хотело печатать отцовские книги, поэтому тот публиковал их самостоятельно. Денег это не приносило. Однако отцу было все равно: финансовую стабильность он себе обеспечил, купив в конце девяностых акции и исхитрившись очень своевременно, до наступления кризиса, продать их. Теперь у старика была возможность писать сумбурные романы, придающие хоть какой-то смысл его существованию. Мама, умершая три года назад от рака молочной железы, в шутку называла эти опусы «мусорной литературой». И, пожалуй, была не так уж неправа.

Мама… Ее диагноз не являлся приговором. Всего лишь профилактические осмотры, и все могло бы сложиться по-другому. Безответственное и невнимательное отношение людей к своему здоровью входило в список того, что Карл хотел бы изменить в этом мире.

Из задумчивости его вывел приятный мужской голос, который прозвучал одновременно и в маленьком наушнике, и в автомобильных динамиках:

— Пришло новое сообщение от Алана Полсона.

Голос звучал абсолютно по-человечески. Услышав имя отца, Карл подумал, что в памяти Зеркала почему-то не сохранялись обозначения родственных связей. Надо будет поговорить об этом с Эриком, техническим директором, который отвечал за обслуживание устройства.

— Неужели у отца опять появились какие-то срочные дела и мы не сможем встретиться?

Вопрос был скорее риторическим. Искусственный интеллект Зеркала вряд ли был способен интерпретировать его правильно и дать разумный ответ. И действительно, реакция оказалась ожидаемой:

— Можно я зачитаю тебе сообщение?

— Да, зачитай.

— Помогите, — голос Зеркала был по-прежнему приятным и дружелюбным.

— «Помогите»? Это текст сообщения? Только это слово?

— Я не понимаю твоего вопроса. Тебе нужна помощь, Карл?

— Прочитай мне еще раз последнее сообщение от Алана Полсона.

— Текст сообщения от Алана Полсона: «Помогите».

По спине Карла пробежал нехороший холодок.

— Вызвать Алана Полсона, — скомандовал он, спешно отбрасывая книжку на заднее сиденье и переходя на ручное управление.

Стоило нажать педаль газа, как раздались предупреждающие сигналы, и машина, разгоняемая тихо жужжащим электромотором, набрала скорость выше максимально разрешенной. Внезапно зазвучала тихая успокаивающая музыка, и Зеркало вновь вступило в диалог:

— Карл, ты слишком напряжен. Рекомендую сбросить скорость. Ты подвергаешь опасности себя и других.

— Это чрезвычайная ситуация! — пояснил Карл как можно спокойнее. — Отключи музыку. Позвони еще раз Алану Полсону!

Музыка мгновенно стихла, и раздался старомодный звук гудков. Спустя некоторое время ответил голос отца, и у Карла отлегло от сердца, но потом он понял, что это всего лишь современная версия автоответчика.

— С вами говорит Зеркало Алана Полсона. Он не может сейчас разговаривать. Я могу принять сообщение и ответить на ваши вопросы.

— Как ты, папа?

— Ну конечно, не молодею. Хотя ежедневно пробегаю свои три мили. Калифорнийское солнце мне явно на пользу.

Это был явно сгенерированный ответ, составленный из предыдущих разговоров с отцом и не несущий никакой информации о его реальном состоянии.

— Как себя чувствует Алан Полсон?

— По соображениям конфиденциальности я не могу ответить на этот вопрос.

Ответ точно соответствовал предписаниям юридического отдела компании «Уолнат Системс Инкорпорейтед».

— Это чрезвычайная ситуация. Мне нужна точная информация о состоянии здоровья Алана Полсона!

— По соображениям конфиденциальности я не могу ответить на этот вопрос.

Проклятье! Зеркало по-прежнему оставалось всего лишь компьютерной системой, хотя оно постоянно наблюдало за своим владельцем, все лучше и лучше приспосабливаясь к его поведению.

Благодаря периферийному устройству в виде гибкого браслета с датчиками, который носили на запястьях все владельцы Зеркала, оно всегда было в курсе, взволнован ли пользователь, расстроен или, может быть, болен. Система могла автоматически диагностировать сердечную аритмию, повышенное кровяное давление, симптомы предынсультного состояния — все это контролировалось даже в том случае, если сам пользователь не догадывался об опасности. Однако какой смысл был в этом сейчас?! Если с отцом опять случился приступ, то он, наверное, лежит дома без сознания или мертвый.

Карл обратился к Зеркалу:

— Прибавь скорость. Затем можешь отключиться.

На самом деле он с удовольствием вышвырнул бы в окно тонкое легкое устройство, которое так и не сумело ему помочь. Удерживало только одно: каждый из двухсот уже находившихся в обращении экземпляров бета-версии Зеркала стоил больше ста тысяч долларов. Не такая уж и крупная сумма, если учесть, сколько денег было вложено в разработку Зеркала, однако вполне достаточная, чтобы бюрократы из «Глобал Информейшен Системс» полгода назад разработали план, в ходе реализации которого большинство компаний Карла перешли в их собственность. С той поры он неоднократно испытывал острое желание вернуть назад поглощенные предприятия и потерянные сотни миллионов долларов. Увы, это было не в его власти. Приходилось довольствоваться тем, что ему хотя бы оставили должность генерального директора «Уолнат Системс».

Наконец Карл достиг выезда севернее Саусалито[1]. Он притормозил, пропуская внедорожник «Порше», и, взяв с места так, что взвизгнули шины, помчался по шоссе Шорлайн[2], свернул в проезд, который вел к Марин-авеню, где стоял дом отца. Еще издалека Карл заметил машину скорой помощи. Поравнявшись с ней, он сбросил газ и, выпрыгнув из машины, увидел двух медиков с носилками.

— Папа!

Алан Полсон лежал неподвижно. Восковой бледности лицо было почти полностью скрыто под кислородной маской, глаза закрыты.

— Что случилось? — спросил Карл.

— Вы его сын?

— Да.

— Анафилактический шок. Вероятно, пищевая аллергия. У вашего отца есть на что-нибудь аллергия?

— На арахис. Но он знал об этом и был всегда настороже. Это серьезно — то, что с ним произошло? Он не… С ним все будет хорошо?

— Он стабилен, но его мозг некоторое время был лишен кислорода. Мы прибыли как раз вовремя. Какими окажутся последствия, мы наверняка сказать не можем.

— Кто вас вызвал?

— Знаете, не так просто ответить на этот вопрос. Если он не сам нажал тревожную кнопку… Наверное, сосед заглянул.

— Куда вы его повезете?

— В Маринский центральный госпиталь. Вы будете сопровождать отца?

— Нет, я подъеду чуть позже. Надо выяснить, что вызвало анафилактический шок.

Карл молча смотрел, как медики устанавливают носилки в салоне скорой. Потом один остался рядом с его отцом, а другой сел за руль и включил мигалку.

Карл вздохнул и направился к маленькому бунгало. Входная дверь все еще оставалась открытой, и потому домик буквально сотрясался от воя сигнализации, которую, конечно, некому было отключить. Карл быстро захлопнул дверь. Сразу после смерти жены отец переехал сюда, в Калифорнию, из Айдахо — хотел провести остаток дней поближе к единственному сыну.

Тем не менее встречались они нечасто. Последний раз получилось увидеться месяц назад. Тогда Карлу все-таки удалось уговорить отца принять участие в тестировании Зеркала. Не сказать, чтобы старик был в восторге от этой идеи. Он верил в теорию заговора, и ему не нравилось, что какое-то электронное устройство станет круглосуточно шпионить за ним. Но в конце концов отец согласился.

Техник, доставивший прибор, сразу установил на дверь подключенный к Зеркалу автоматический замок. Таким образом, ключи или числовые коды стали излишними. Дверь опознавала лицо и голос хозяина дома и открывалась только перед ним. Поскольку дом был открыт, значит, это сделал сам отец или…

Карл вошел в гостиную. Телевизор с большим экраном работал: передавали какой-то бейсбольный матч. На журнальном столике валялась пачка крекеров. Это были крекеры не той фирмы, которую предпочитал папа. Карл бегло просмотрел состав. Так и есть: там указывалось, что продукт может содержать следы моллюсков и арахиса. Отец, видно, не обратил на это внимания. Папино Зеркало лежало на диване среди рассыпавшихся крошек от крекеров. Мигало предупреждающее сообщение: прервано соединение с сервером и базой данных.

Карл взял Зеркало и постучал по экрану. Предупреждение исчезло, и на экране появилось изображение отца.

Послышался голос:

— Пожалуйста, отдайте меня моему владельцу — Алану Полсону!

— Кто активировал сигнал бедствия? — спросил Карл.

— Пожалуйста, представьтесь.

— Карл Полсон.

Лицо на экране расплылось в улыбке.

— Личность подтверждена. Привет, Карл Полсон!

— Кто активировал сигнал бедствия?

— У моего владельца сильно упало кровяное давление. Я совершил экстренный вызов.

Снова появилось сообщение о том, что прервано соединение с сервером и базой данных, и последовала просьба отдать устройство владельцу. Карл переключил Зеркало в режим ожидания и поехал в больницу. Перед его глазами стояла ужасная картина: мертвенно-бледный отец, лежащий неподвижно, словно покойник. Но в то же время Карл чувствовал некое подобие гордости. Произошло то, ради чего стоило преодолеть и не такие трудности! По какой-то странной прихоти судьбы первым человеком, которому Зеркало спасло жизнь, оказался его собственный отец.

Сияющие лампочки гирлянд, заботливо развешанных мамой над столом, складывались в разноцветные буквы. Надпись расплывчато отсвечивала на блестящей оберточной бумаге. Он попробовал повернуть пакет так, чтобы прочесть отражающееся поздравление, но удалось лишь разглядеть фрагмент: «С днем рожд…»

— Андреас?

Те слова, что были в начале надписи, он прочитал без труда, но сколько ни поворачивал сверток, ему не удавалось увидеть отражение всех букв сразу. Может быть, если держать пакет с подарком поближе клицу…

— Андреас, ты не хочешь открыть пакет?

Он не любил, когда мама называла его Андреасом. Энди звучало намного лучше. Он перевернул пакет. Из-под темно-красной подарочной ленточки проглядывала полоска скотча. Это было не совсем правильно. К тому же на упаковке отклеился маленький уголок. Он попытался прикрепить его снова, но клей уже высох.

— Андреас, может, мне распаковать его для тебя?

Нет-нет, только не это! Она порвет своими неуклюжими пальцами красивую бумагу, вероятно, еще и поцарапает коробку, которая скрыта внутри. Возможно даже, в своем нетерпении дойдет до того, что снимет ленточку, предварительно не развязав ее!

— Андреас, мы садимся завтракать. — это сказал Рудольф, отчим, — человек, который уже десять месяцев и четыре дня жил с мамой и занимался с ней сексом. Энди его ненавидел.

Внимательно рассмотрев бантик, Энди осторожно поправил его и разгладил ленточку, затем потянул ее кончиками пальцев за край и немного ослабил узел. Наконец лента была развязана, смотана и осторожно положена на стол. Затем он осторожно отклеил скотч, разгладил оберточную бумагу и развернул ее. Коробка!.. Черная картонная коробка.

Энди приподнял крышку. Стала видна наклейка с номером ЕАN[3] — 5-901235-123457. Рядом надпись: «Сделано в Китае».

Рудольф сказал:

— Если мы продолжим в таком темпе, я сегодня опоздаю в офис!

— Пожалуйста, дай ему время, — сказала мама. Они оба говорили об Энди так, словно его тут и не было вовсе.

— Ты не находишь, что он должен постепенно учиться вести себя по-взрослому?

— Я и так веду себя по-взрослому, — проговорил Энди, не отводя взгляда от коробки.

— Тогда открой наконец этот чертов подарок!

— Рудольф! — громко проговорила мама, — это его день рождения.

— Точно, — сказал мужчина, — ему сейчас двадцать один, и он мог бы уже перестать вести себя как десятилетний ребенок. Когда я был в его возрасте, у меня уже была своя квартира, подружка и работа!

Энди перевернул коробку. На дне красовалась надпись: «Уолнат Системс». Рядом с двумя словами располагался логотип, который, возможно, должен был изображать ядро грецкого ореха, хотя с таким же успехом это мог быть мозг. Под ним крупными серебряными буквами значилось: «Зеркало». Некоторые буквы в этом слове имели зеркальное отображение. Выглядело неплохо. Ниже надписи находилось изображение чего-то похожего на зеркало — гладкая серебристая поверхность в черной рамке. Энди повернул ее так, что в ней можно было увидеть его собственное отражение: ярко-голубые глаза за стеклами очков в черной оправе, вьющиеся светлые волосы. Он показал своему отражению язык.

— Это уже слишком! — крикнул Рудольф. — Если тебе не нравится подарок, ты только скажи. Мы вернем его завтра же!

— Он же не имел в виду ничего плохого! — вмешалась мама.

— Ты хоть знаешь, сколько стоила эта штука?

Энди проигнорировал мать и отчима. Он повернул сверток так, чтобы огоньки гирлянды отражались в серебристом зеркале на коробке. Отражение было более четким, чем на оберточной бумаге. Он понюхал подарок. Пахло свежей упаковкой: бумагой, краской, пластиком. Все было нетронутым, новеньким.

— Я буду завтракать. А вы делайте что хотите! — отчим сел и налил себе кофе.

— С днем рождения, сынок, — сказала мама.

— Спасибо, мам, — ответил Энди, не глядя на нее. Он осторожно открыл коробку. Запах новой вещи усилился.

Зеркало лежало на черной бархатистой подложке. Экран выглядел тусклым, поскольку его прикрывала защитная пленка. Энди вытащил устройство. Оно было тяжелее его смартфона и во много раз мощнее.