Читаем Из плена игромании онлайн бесплатно

По благословению

Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского

ВЛАДИМИРА

Игромания, лудомания (от латинского ludus – игра), гэмблинг (от английского to gamble – играть в азартные игры) – этими терминами именуют патологическую зависимость от различных игр.

Зависимость от игр… Думается, что это определение для игромании слишком либерально. Но мы им будем пользоваться тоже, хотя, конечно, слово «мания» гораздо точнее определяет страсть к играм и в переводе с греческого, согласно толковому словарю В.И. Даля, означает «сумасшествие, помешательство, особенно на одном предмете, одностороннее, настойчивое, лютое», а также «пристрастие к чему-либо, вроде помешательства». Впрочем, и слово «зависимость» наводит на неприятные выводы. По Далю, зависеть от чего-то или от кого-то означает «быть под властью, под полным влиянием, быть в чьей-то воле».

Какие виды игровой зависимости встречаются чаще всего?

Наиболее распространено «зависание» на компьютерах, игровых автоматах, казино (обычном и он-лайн), картах, лотереях. К довольно распространенному виду игромании также относится пристрастие к ставкам на скачках или спортивных состязаниях.

Как быстро развивается игромания?

Наш опыт помощи людям, зависимым от различного рода игр, говорит определенно: игромания может развиваться очень быстро. Серьезное втягивание в игру нередко происходит за несколько недель, а иногда даже часов.

Игромания, алкоголизм, наркомания, блудная страсть – понятия, стоящие в одном ряду. Механизмы формирования всех зависимостей одни и те же. Всех пристрастившихся людей объединяет стремление быстро и без особых усилий избавиться от терзающей душевной боли, психического напряжения. Иначе говоря, человек зависимый использует предмет своей страсти в качестве депрессанта, отключающего разум, заглушающего совесть, изменяющего ощущения и чувства.

Кто-то предпочитает отключиться от реальности, забыться, уйти в мир иллюзий с помощью наркотика, кто-то – с помощью алкоголя, кто-то – посредством игрового автомата, а кто-то – утопая в разврате. Когда пристрастие удовлетворено, наступает некоторое облегчение. На какое-то время состояние человека будто бы улучшается. Человеку кажется, что жизнь стала лучше, что отступило беспокойство, неуверенность, усталость, неудовлетворенность.

Через некоторое время иллюзии исчезают. В реальности оказывается, что трудности и проблемы никуда не делись, а только усугубились. Жизнь блекнет, теряет свой смысл. Человека вновь одолевают печаль, раздражительность, тревога, презрение к себе и разочарование. Он чувствует себя особенно несчастным, а ему хочется снова «чувствовать себя хорошо», причем в самое ближайшее время. И тут, конечно, человек обращается к своей любимой страсти, ведь простое и быстрое решение проблем уже опробовано – сбежать в мир иллюзий. Правда, последствия оказываются плачевными, поскольку происходит разрушение личности и внутрисемейных взаимоотношений, надвигается обнищание, разгораются конфликты на работе и т. д. и т. п.

Еще Аристотель установил, а И. Кант раскрыл тот факт, что игра противостоит практической деятельности. Игра – двойник обычной, «серьезной» жизни, отражение, имитация, искажение различных ее сторон. Нетождественность реальной жизни – сущностная черта игры. Эта нетождественность разнолика. Она может быть как полезной, так и вредной. Поговорим сначала о полезных видах игр.

К примеру, игра ребенка направлена на освоение культуры, закономерностей, норм, социальных отношений реальной серьезной жизни. Такое освоение начинается с предметов, с овладения общими схемами их использования, с уяснения их значений (погремушка – гремит, пирамида – собирается, мозаика и кубики – составляются). Предметная игра характерна для раннего детства.

В возрасте 3–4 лет игра принимает форму игры-действия, когда ребенок осваивает практические процессы. Осваивая предмет, ребенок познает, что с его помощью можно сделать. Возникает режиссерская игра, предполагающая разнообразие действий с предметом. Сочиняются различные роли и приписываются предметам (например, ложка может выступать в роли самолета, пистолета, ковша экскаватора).

Взрослея, ребенок овладевает подвижными играми (прятки, пятнашки, классы, различные виды катания и т. п.) Они направлены на приобретение физических навыков, на психофизиологическую зарядку, на освоение этических основ коллективного общения и взаимодействия. Постепенно подвижные игры все отчетливее приобретают характер состязательности, что делает игру более увлекательной. В состязательных играх привлекает и элемент случайности. Случай, везение, удача не только не вредят игре, они вносят в нее оживление. Когда же случайность из элемента игры превращается в ее основу, утрачивается связь с реальными жизненными потребностями – перед нами так называемые иллюзорные, а точнее вредные виды игр.

Итак, существуют два вида игр, разделенных по единому основополагающему принципу (отношение к реальной жизни).

Первый вид – игры освоения, принятия действительности, культуры, правил повседневной жизни (хотя и в условной имитирующей форме).

Второй вид – иллюзорные игры, отдаляющие от обыденной действительности по искусственным правилам. В этих играх отчетливо просматриваются бегство играющего человека от реальности, отказ от нормальной человеческой активности, инициативы. Во всех иллюзорных играх полученные умения практически бесполезны в реальной жизни. В мире таких игр нет человеческой любви и тепла, нет личностного, духовного роста. Этот мир – суррогат, который парализует творческие силы личности, делает ее зависимой от ею же самой выбранной иллюзии, превращает жизнь в призрачное шоу.

Подытожим сказанное. Человек попадает в плен игромании потому, что он с помощью игры стремится сбежать от реальности, забыться, уйти в иллюзорный мир, где отключается разум, заглушается совесть, изменяются ощущения и чувства. Этот мир – суррогат, который парализует творческие силы личности, пленяет человека.

По каким признакам можно судить о возникновении игромании? Перечислим лишь некоторые характерные симптомы (комментарии после каждого из них помогут вам более точно определить, есть ли у вас тот или иной признак игромании).

1. Перед предстоящей игрой человек заметно оживляется, веселеет на глазах, начинает торопиться, чтобы побыстрее закончить дела. Его поведение, мимика, жесты свидетельствуют о том, что он находится в предвкушении чрезвычайно значимого события.

Так начинает проявляться состояние одержимости, когда человек стремится поскорее удовлетворить свое пристрастие, «отключиться» от душевной боли и пустоты, усталости от жизни. Наступит момент, и игроман, как зомби, отправится играть. Некоторые наши подопечные так и говорят: «Меня тащит к игре какая-то могучая и неведомая сила». Действительно, а может это вовсе и не человек принимает решение погрузиться в игровые миражи, а та самая «могучая и неведомая» сила, которая стоит за его спиной, толкая к пропасти, но не показывая себя?

2. При появлении препятствий к игре возникает психический дискомфорт.

Если кто-то или что-то помешает игроману побыстрее закончить дела и отправиться играть, как он будет себя вести? В такой ситуации для него будет характерно тоскливо-злобное или подавленное настроение, когда «все не так и все не то». Появляется недовольство, раздражительность. Игроман начнет «взрываться» по пустякам, вести себя неадекватно ситуации, причем окружающие просто не поймут, почему человек так изменился и так реагирует на происходящее.

3. Играя, зависимый человек испытывает эмоциональное возбуждение и субъективное улучшение психологического состояния.

Страсть привлекает приманкой временного удовольствия, но за все греховные увлечения неизменно приходится расплачиваться, и порой весьма дорого.

4. Количество затрачиваемых на игру денег впоследствии значительно возрастает по сравнению с первоначальным периодом втягивания в игру.

Страсть к игре требует постоянных, все возрастающих жертв. Если ее не «подкармливать» (большим риском, повышением ставок), игра уже не приносит прежнего удовольствия, возникает пустота, словно недодали обещанного. Культ игры, провоцируя импульс вожделения, делает все для того, чтобы подлинного удовлетворения не состоялось, чтобы соблазн воспроизводил соблазн, имитируя собою реальность. С каждой игрой игровая зависимость становится сильнее, а зависимый человек – слабее.

5. При необходимости остановить игру человек чувствует тревогу или раздражение.

Как вы думаете, испытывают ли люди, не имеющие пристрастия к играм, такие вот нездоровые эмоции, если им нужно прекратить играть?

6. Делаются попытки уменьшить количество проведенного за игрой времени или проигрываемых денег, но чаще всего безрезультатно.

Послушайте игроманов, они вам расскажут как обычно происходит погружение в игровой транс. Например, так: зашел в игровой зал «на часик», а вышел через сутки; хотел рискнуть ста рублями, а проиграл десять тысяч. Иными словами, начав играть, человеку с игровой зависимостью крайне трудно остановиться, поскольку к предмету зависимости возникает стойкое патологическое влечение. Оно называется тягой к игре.

Драматический сценарий у игрового автомата (карточного стола, рулетки, тотализатора) развивается примерно так. Игроман убеждает себя: «Чтобы я да не смог вовремя остановиться? Надо только быть внимательнее». Проходит несколько часов, и убеждения несколько меняются: «Ладно, сегодня не буду тратить энергию на самоконтроль, расслаблюсь как следует, а уж завтра…». А завтра происходит все то же, что и накануне: в игровом угаре не замечается ни время, ни то, как «улетают» из кармана деньги. Патологическое, навязчивое влечение к игре – самый стойкий симптом игромании, оно существует на всем протяжении этого духовно-нравственного заболевания.

Сказанное вовсе не означает, что человек, зависимый от игры, не в состоянии ни разу остановиться. Ничего подобного. Он может (обычно под влиянием каких-то внешних факторов) не играть день, неделю, месяц. А может какое-то время вовлекаться в игру «изредка» и «понемногу». Для него в этот период будто бы проблемы игромании не существует. Человек прекрасно себя чувствует, считает, что у него получается жизнь без игровых пристрастий, но срыв непременно случится. Игроман зайдет в игровой салон (сядет за компьютер, рулетку, карточный стол и т. п.) и очнется через много часов. А если игра шла на деньги, то все они к тому времени будут проиграны.

7. Мысли об игре занимают все большее место в сознании.

Чем бы человек ни занимался, он постоянно думает о прошлых играх, обдумывает, где можно взять денег и как побыстрей предаться своей страсти. Игромания управляет и мыслями, и поступками страстного игрока, а ему кажется, будто эти мысли и намерения его собственные.

8. Эпизодическое обращение к игре сменяется на систематическое.

Игромания, как и другие формы зависимостей, начинается с эпизодических форм, а кончается явно выраженной одержимостью. Ее грозные признаки нарастают день ото дня. Теряется контроль за игрой. Она начинает управлять жизнью игромана.

9. Игроман обещает членам семьи или друзьям бросить играть, но обещание не сдерживает.

Потому-то игроман и не может «бросить», что бы он о себе не мнил, раз его жизнью управляет игровая одержимость. Если человек не в состоянии самостоятельно прекратить играть или прекращает, а потом снова «срывается» – это явно выраженный признак зависимости.

10. Отрицаются последствия игровых пристрастий.

Один из распространенных способов у игроманов «справляться» с неприятностями – отказ принять их существование. Неприятные факты и их последствия или не признаются, или частично отвергаются. Возможна также замена неприемлемой реальности на воображаемые грезы, бегство в фантазию. Поведение таково, словно проблем из-за пристрастий к играм не существует.

11. Изобретаются на первый взгляд логичные суждения и умозаключения для ложного оправдания (объяснения) своего пристрастия к игре.

Игроман способен убедительно объяснить себе и другим причины своего неблаговидного поведения, например, воровства, нежелания возвращать долги, отдавать деньги и время семье. Своим близким он всегда может привести целый ряд доводов, аргументирующих псевдопользу от игры. Удивительно, но окружающие чаще всего верят лжи.