Читаем Истеричка онлайн бесплатно

© Соня Дивицкая, 2025

ISBN 978-5-0067-3665-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Раньше я тоже была истеричкой. Случалось. Я легко срывалась на крик, если слов не хватало доказать свою правду, и за рулем орала, если кто-то меня подрезал, посуду била, если муж меня игнорил, рыдала, если сыну ставили трояк… У меня были резкие жесты, я хлопала дверью, на нервной почве разрешала себе нажраться на ночь, а иногда и напивалась с такими же, как я, ненормальными подружками.

Мы были нервные как минимум. И каждый свой срыв оправдывали: не мы такие, жизнь такая. В этом, наверное, была доля правды, ведь человека в немалой степени делает среда. Мы стали истеричками, потому что росли в агрессивном обществе. Кто громче рявкнул – тот царь зверей, к такому поведению мы привыкли. «Пойду и разберусь со всеми!», «Меня достали!», «Женщина, куда вы прете?», «Я сейчас тебе всю морду разобью!»… – такое мы слышали с детства, это были те самые выхлопные газы, к которым мы принюхались и перестали их замечать. Мы плавали в истеричной водичке, и нам казалось, что это норма. До тех пор, пока из нашей компании не начали пропадать люди. Кто-то замыкался в себе, кто-то начинал болеть, некоторые даже заканчивали жизнь самоубийством. Только не подумайте, что я жила в каком-то маргинальной секте, нет! Оглянитесь, и возле вас, наверняка, есть люди, которые погибли потому, что не справились с управлением, не научились управлять собой.

Когда я поняла, что той энергии, которую я трачу на невроз, могло бы хватить на отопление пятиэтажки, мне стало страшно. «Как жить? – я задала себе вопрос. – Как жить, если ты истеричка?» Да никак! В моем случае ответ был один: бери стул, садись за стол и пиши книжку.

Вот так меня и осенило нарисовать серию женских портретов – женщина в момент истерической реакции. Я сколотила себе интересную компанию, мои бабенки друг на друга совсем не похожи, но их объединяет одно – хотя бы раз в жизни каждая устраивала истерику.

Мне сказали, что я истеричка. Потому что я устроила дебош за столом. У нас ведь как в народе повелось? Чуть где какая баба завизжала – про нее сразу говорят: истеричка.

Ха! Ха! Ха! – вот что я думаю по этому поводу.

Это случилось на дне рождения у Танечки, сестры моего мужа. Гостей было много, поэтому на всякий случай объясню: у меня есть муж, у него сестра Танечка. Тридцать пять ей исполнилось, и она пригласила друзей. Среди них была девушка в розовой кофточке. Вот она мне в лицо и орала: «Истеричка!» Нет, не так. «Ты что? – она спросила, – Истеричка?!» Сомневалась, значит, на подсознательном уровне. И правильно, это еще нужно посмотреть, кто тут из нас истеричка.

Что уж такого я сделала? Метнула в розовую кофточку бокал вина, красного. При этом я была абсолютно спокойна, я помню, красное вино не отстирывается, поэтому целилась аккуратно в кофточку, чтобы не обрызгать других гостей. И все были счастливы! Все были довольны, все хотели сделать то же самое, но просто стеснялись.

А началось все чудесно. Белый стол в белом зале, окна в сад… Октябрь, хризантемки, теплый вечер – отдыхай и радуйся! И яблоки тебе в траве валяются, и капли с голых веток падают мокрую траву после дождя, и бабочки стеклянные горят на клумбах. В торт поставили свечки, тридцать пять свечей воткнули в торт, и всем гостям было примерно столько же…

До поры до времени Розовая кофточка сидела тихо, если не считать странный тост, который она пыталась произнести.

– Не волнуйся, – говорила она Танечке-имениннице, – у тебя еще все впереди, не грусти, что годы проходят. Зато теперь все свои неудачи ты сможешь превратить в бесценный опыт. Главное – не забывай, что мы все тебя очень любим. И я, твоя лучшая подруга…

Это было еще не все! Дальше начались искренние пожелания. Прибавления в семействе, помню, она пожелала:

– … в кратчайший срок, а то время идет, ты смотри – не откладывай, часики тикают. Один ребенок – это что? Это ничего! Рожай скорей еще, подруга! Не ленись! Пока болячки не посыплись, давай, давай, рожай скорее, не тяни!

Мы с любезным папочкой, с моим свекром, отцом, соответственно, Танечки – именинницы, друг другу подмигнули, и он прервал эту трансляцию громким выстрелом. Шампанское открыли, фужеры зазвенели. «Поздравляем! Поздравляем!» – мы засмеялись оживленно, так что беду на какое-то время удалось отвести.

Прошу заметить, что лично я с гостьей в розовой кофточке в прямой контакт не вступала. Я вела себя прилично, крутилась на кухне, прогуляла детей, чтобы они как следует проголодались, шутила со свекром. Он, кстати, сказал, что хочет подарить мне бассейн. Так и сказал: «Рыбка моя! Хочу тебя побаловать. Мне кажется, тебе нужен бассейн». Это само по себе не так уж и важно, привожу только в качестве алиби. Сейчас вы увидите – не я все это начала.

Мужчины вышли на улицу подышать перед тортиком, а девушки остались за столом и лепетали о всякой ерунде: о детях, о мужьях, о шмотках, о рецептах – и, как всегда, от таких разговоров мне захотелось есть. Наступил тот святой момент, когда у меня просыпается аппетит. Он всегда просыпается в конце вечера, и все у нас в семье об этом знают и никогда не лезут под руку. В общем, я дозрела и посмотрела на гуся.

Гусь, запеченный с черносливом и грушами, уже ополовиненный, лежал на блюде. Я взяла тарелку и приглядела себе кусочек. Все дамы за столом признались, что вообще-то побаиваются гусей и сами готовить их не умеют, но этот!.. Этот оказался шедевром, и все спросили у именинницы, да, да, у Танечки, сестры моего мужа, все спросили: а как же так ей удалось? Танечка, хотя и с неохотой, начала выдавать свои тайны приготовления гусятины.

Я положила себе кусок этой птицы и пару печеных груш. Мне было все равно, как приготовлен гусь, я не собиралась повторять чужие подвиги и теорию гуся не слушала. Я налила вина и приступила к практике. Гусь удался, мясо таяло, кислила грушка, вино добавляло терпкости… Мне было не то что вкусно, мне было «О-о-о! Как вкусно!» И тут за стол явилась эта прелесть в розовой кофточке.

До сих пор она крутилась у рояля. Хозяин дома, Руслан, муж Танечки- именинницы, подбирал романс. Он любит русские романсы, русские поля, русских борзых, русских женщин, русскую охоту, как многие татары. И вот он подбирал свое любимое «Я уеду, уеду, уеду», и Розовая кофточка подпевала ему чистенько, высоко: «Не держи, ради бога, меня». Русланчик наш перебирал, перебирал по черным и по белым двумя пальцами и даже четырьмя, а Розовая кофточка качала рядом бедрами своим стройными, точеными своими бедрами качала эта подозрительная женщина, и восхищалась: «Ах, какая чудесная музыка!» Кстати, хронические истерички склонны к восклицаниям.

Я облизнулась. «Прелестный вечерок, – думаю, – окно блестит, луна сияет, гусь ароматит, еще и рояль…» И вдруг свернули музыку, хозяин дома выдумал стрелять из арбалета, татары любят из арбалета, а Розовая кофточка пришла за стол и сразу ко мне прицепилась.

– Сонечка! – сказала она, – а ты чего так поправилась? А? Прям заметно поправилась…

Вы видите? Только села и сразу начала задавать вопросы. Красавица работала в администрации, помощницей мэра, они там все привыкли спрашивать и ни за что не отвечать.

– А ну ка говори, что у тебя случилось? Стресс? А ну ка признавайся…

Танечка-именинница, конечно, после такого вступления вздрогнула и на меня тревожно посмотрела. Да, каюсь, каюсь, я люблю поколотить посуду, но это был не тот случай. Она мне говорит «поправилась», а я и бровью не повела, гусь был у меня на первом плане.

Тогда эта умница в розовой кофте повторила еще раз:

– Да, да, да, Сонечка, поправилась, поправилась! Я тебя видела год назад. Ты была лучше! Ты сколько прибавила? Килограмм, наверно, пять? Не меньше. А то и все восемь! Точно! Я же вижу, наверняка не меньше восьми. А то и десять! Признавайся, Соньчик, десять килограмм прибавила? И всего за год?

Девушки замолчали. Отложили свои вилки, тарелки и ждут. Розовая кофточка строго покачала маленькой аккуратной головкой, у нее, кстати, все безупречно аккуратное, что тоже не очень хороший признак.

– Нет, нет, нет… Лишний вес тебе не нужен. Давай, давай скорее все скидывай обратно.

Я не ответила. Ни единым словом. Я огляделась в поисках острого соуса. Может, это было и лишнее, но мне захотелось добавить в свое блюдо острый красный соус.

– Как гусь? – спросила Танечка-именинница и на всякий случай пересела от меня подальше.

– Очень! – говорю.

Танечка улыбнулась немножко натянуто, у нее появились предчувствия.

– А какой будет торт… – попыталсь она разрядить атмосферу.

– Торт! Торт! – обрадовались девочки.

– А я завтра попробую торт, – сказала Розовая кофточка. – Сегодня в меня уже ничего не влезет. Я давно привыкла кушать понемногу. Нужно только начать, – она мне кивнула, – да, Соня, да. Себя нужно заставить. И ты не пожале-е-ешь!

Торт в меня влезет, я даже в этом и не сомневалась. Сначала кусочек гуся, пару груш, а потом торт. Я люблю есть в конце банкета, во время общего застолья мне обычно некогда, приходится поддерживать беседу, помогать хозяйке, следить за детьми, а в конце вечера можно чваниться над тарелкой неторопливо, еда всегда вкуснее среди подвыпивших сытых людей. И вот я приготовилась вкушать, вилочку взяла, нож. А нож был и не нужен, мясцо распадалось! Невероятно, но гусятина таяла, и сладкий жир как мед стекал, в него хотелось окунуть кусочек белой пресной булочки. И только я настроилась – меня снова смутили.

Розовая кофточка опять ко мне пристала.

– Понимаю, понимаю, – говорит, – толстеть легко, худеть трудно. А потому что возраст уже! – она надавила звонким своим голосочком. – Возраст! Это раньше денек на диете – и все в норме, а теперь за каждый кусочек придется попотеть. Но ты давай, давай, не тяни, начинай уже сбрасывать. В прошлом году ты была такая секси!

Обратите внимание на данный тезис. Бессвязный лишенный смысловой нагрузки бред. И уже в нем хороший психиатр безошибочно заметит ряд особенностей, присущих хроническим истеричкам. Поверхностность суждений – налицо, склонность к фантазированию – есть, неустойчивость настроения – увидите скоро, стремление привлечь к себе внимание – очевидно. И плюс агрессия немотивированная. Куда, спрашивается, ехать дальше? Люди! Люди! Кто пустил эту женщину в приличный дом?

Я с удовольствием взяла бы эту девку за ухо и выставила за дверь. Но она была не моей гостьей и не в моем доме. Поэтому я положила нож и спросила Танечку, хозяйку:

– Может быть, девушке нужно объяснить? Она, наверное, не в курсе, обычно у нас за столом одну и ту же глупость три раза не повторяют.

– Не повторяют… – Танечка кивнула осторожно.

– А я повторю, повторю! – запрыгала Розовая кофточка. – Вот если бы моя подруга честно мне сказала, что я поправилась, я была бы ей благодарна. Я сказала бы ей спасибо. Со стороны всегда заметнее. – Она обратилась к собранию: – Ведь правда, девчонки?

Девчонки промолчали, с тоской поглядывая на торт. Худеньких за столом не наблюдалось. Все, кроме Розовой кофточки, были серьезные дамы. Девочки любили покушать, они умяли гусятину, расстегайчики я вообще не застала, прошли стороной, так я и не узнала, что же это за чудо. И теперь довольные чревоугодницы за легким разговором цепляли на вилку какую-нибудь вкусную безделицу, какой-нибудь несчастный ломтик малосольной семги, кусочек сыра и заодно оливочку, небрежно, мимоходом ее нямс, и вином это все, одним глоточком, под настроение. Девочки желали отдохнуть, они предвкушали пьяную вишню, а тут им заявили такую неаппетитную тему. «Че те надо?» – все подумали и потупились в тарелки.

Розовая кофточка ответа не дождалась и развлекалась сама с собой:

– Я думаю, лучше сказать человеку правду о его недостатках, чтобы он вовремя спохватился. Не обижайся, Соня. Я просто знаю, как легко набрать вес и как трудно держать себя в форме. Особенно после тридцати! Ну я же помню, в прошлом году ты была вся такая супер…

Лично мне цели и задачи Розовой кофточки были предельно ясны: девчонка хочет поплясать на чужой макушке, чтобы повысить свой уровень. Зачем, почему она лезет ко мне на горбушку, кто ее в детстве обидел, о том я не знала, я видела Розовую кофточку пару раз в год, исключительно в доме у Танечки. И только одно было мне неприятно в данной ситуации – торт на подходе, гусь тает, окно блестит, луна всей мордой улыбается, и вдруг какая-то посторонняя баба ломает мне эстетику.

К столу подбежала девочка, дочь Розовой кофточки, девчонка начала что-то быстро шептать. Розовая кофточка поправила ребенку розовый бант и улыбнулась. Так добросовестно улыбнулась, как будто снималась для рекламы памперсов.

– Котенок! Что случилось?

Ничего не случилось, наверняка пришла ябедничать на моих детей. Дети играли в зале с роялем, и это был еще один повод для моего безграничного терпения.

Я очень хотела вести себя прилично. Для того чтобы я вела себя прилично, необходимо обеспечить три простейших условия: меня обязательно нужно покормить. Аппетит перебили, и что я могла гарантировать в таком случае?

Нет, я не сразу кинулась в атаку, я попыталась выдержать нейтралитет и даже удалилась из-за стола. Решила дать Розовой кофточке немножко времени, чтобы она прониклась и осознала. Гусь не убежит, я подумала, и вышла в сад.

На улице мужчины забавлялись с арбалетом, стреляли в мишень. Она висела на старой груше, ее освещали луна и фонари. Мой муж и Танечкин начали соревнование до ста очков. Кто первый набирает, тот выиграл.

Мне тоже захотелось выпустить стрелу. Я попросила арбалет и мысленно поставила к черному стволу эту милую девушку в розовой кофточке. Я прицелилась и быстро, пока рука не дрогнула, отпустила стрелу. Моя стрела задребезжала на десятке. И какая же я после этого истеричка?

Нет, я не истеричка, я еще только учусь. Отрабатываю технику истерических манипуляций. У меня были хорошие учителя, к примеру, моя классная руководительница. Она была настоящим мастером истерики. Каждый раз, когда в школу наезжала проверка РОНО, наша любимая учительница усилием воли вызывала слезы на своем монументальном лице, хваталась за сердце и с размаху бухалась в обморок. Прямо перед комиссией. Женщина весила центнер, ничего не боялась. Только инспектора в кабинет – она сразу в обморок. И после этого никто не совал нос в наш классный журнал. А журнальчик у нас был крапленый, наша классная рисовала там недостающие пятерки. Таким образом, ей удалось наштамповать двенадцать золотых медалей. Хватило всем желающим. Таких рекордов не ставила ни одна средняя школа. Это была самая лучшая учительница в нашем городе, она дурила все РОНО, как первоклассников. И нам говорила: «Учитесь, ребята! Пока я жива». С тех пор мы все!.. Мы, все ее ученики, двенадцать медалистов, умеем падать в обморок, с размаху, если требуется.