Читаем Исповедь боевика онлайн бесплатно

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Стремление защищать свою страну возникло у меня еще тогда, когда наши войска находились в Афганистане. В ту пору, еще мальчишкой, я мечтал, что окажусь там, где выпадет мне честь, стать воином интернационалистом. Но, к сожалению, войска были выведены до того, как пришла моя пора служить.

Весной 1992 году, придя в военкомат, я просил, чтобы меня отправили в зону боевых действий. Но военных конфликтов с участием России не происходило, за исключением Югославии, где находился наш миротворческий контингент, попасть в который мог только тот, кто уже отслужил службу в армии по призыву. Мне ничего не оставалось делать, как поступить в институт, так как служить в армии, которая не воевала, было для меня пустой затеей.

В 2000 году я организовал достаточно успешный бизнес по реализации продуктов нефтепереработки. Ежемесячно мои компании продавали тысячи тонн нефтепродуктов, благодаря чему я имел возможность оказывать различную спонсорскую помощь, в том числе и правоохранительным органам.

На моем бензине ездили почти все районные отделы внутренних дел города Иваново, а во вторую чеченскую кампанию я неоднократно финансировал отправку бойцов СОБР¹, в зону вооруженного конфликта.

Стоимость барреля нефти тогда, в 2002 году, составляла всего 25$, поэтому предприниматели в России несли на себе долговую нагрузку государства в виде обеспечения жизнедеятельности некоторых государственных структур.

Запрос с УБОП КМ УВД Ивановской области, 2002 год.

На моем бензине, ездили почти все районные отделы внутренних дел города Иванова, а во вторую чеченскую компанию, я неоднократно финансировал отправку бойцов СОБР1, в зону вооруженного конфликта.

Благодарные бойцы СОБРа, организовывали мне обучение по огневой подготовке, используя различное вооружение, а именно: ПКМ2, гранатомет РПГ-73, ВСС4, автомат Калашникова и другие. Кроме того, со своим штатным оружием, они находились, в моей личной охране.

С РПГ-7, в 10 км. от г. Иваново, 2002 год.

Помогали мы деньгами и Управлению ФСБ по Ивановской области, ввиду того, что службу безопасности моей компании, возглавлял подполковник этой же организации, а также, у нас трудились еще несколько оперативных сотрудников УФСБ.

В результате моего участия, в обеспечении государственных нужд правоохранительного толка, безвозмездной помощью, получил десятки благодарственных писем от руководителей различных подразделений МВД и ФСБ России.

С бесшумной снайперской винтовкой, в 10. км. от г. Иваново.

С пулеметом Калашникова, в 10.км. от г. Иваново.

Еще в феврале 2014 года, смотря российское телевидение, я не мог оторваться от экрана, где показывали новейшую историю Украины. Все СМИ, за исключением канала «Культура», непрерывно освещали события в Украине. Вечерние новости с тридцати минут увеличились до одного часа и более. Если бы не моя работа, я давно бы был уже там, еще в апреле, когда российские граждане оказались в Славянске5.

Встав на следующий день утром, я чистил зубы, смотрел на себя в зеркало и мысленно говорил: «Не вздумай туда поехать – это не твое дело». Последние годы я проживал в Москве. Несколько месяцев назад мне предложили работу директора по развитию в строительной компании, которая занималась жилым, промышленным и коммерческим строительством. Но сейчас работа отошла на второй план, она меня уже не интересовала. «Мы должны добить бандеровцев, потому как наши деды их не добили» – говорил во мне эфир какого-то канала.

– Доброе утро, – говорю я охраннику, открывающему дверь.

– Доброе, – приветствует он.

– Вы видели, что творят нацики на Донбассе? – заметил он.

– Ах, вы в это верите? Может, мы слишком доверчивы?

– Да о чем вы говорите? Хохлы продались американцам, причем уже давно.

– Может быть… – отвечаю я, думая о своем. Придя в офис, включаю компьютер и погружаюсь в интернет, где ищу свежие новости о событиях, теперь уже в новоиспеченной Новороссии, где орудует Стрелков6.

В начале апреля его группа вооруженных людей захватила административные здания в городе Славянске Донецкой области. 13 апреля 2014 года Совет Национальной Безопасности и Обороны Украины принял решение о начале антитеррористической операции с привлечением Вооруженных Сил Украины. В этот же день в Славянске попала в засаду и была обстреляна группа сотрудников СБУ7. Часть из них была убита и ранена. Так началась война на юго-востоке Украины, где организаторами и вдохновителями были российские граждане, после чего появился следующий анекдот: Бабушка подходит к внуку и спрашивает:

– Сынок, а что это делается на улицах Славянска? Что это за баррикады?

– Революция, бабуль.

– А кто против кого?

– Наш народ против преступной власти.

– А что это я, милый, там своих не вижу, все одни приезжие…

Вечером приехал домой – и снова телевидение: там гибнут люди… убивают русских людей… запрещают говорить на родном языке… – Я скоро буду у вас. Дождитесь! Утром умываюсь, смотрю в зеркало и говорю: «Не вздумай туда поехать. Нет, конечно нет. Я ведь не дурак, конечно, не поеду. Мне там нечего делать…» С каждым днем я погружался все глубже и глубже. Меня занимало только одно – Донбасс и все, что с ним связывало. Я стал себе признаваться, что, возможно, все-таки туда поеду. Хотя, признаться, эта мысль меня пугала, и я тщетно отгонял ее. Мне не удавалось найти информацию о том, как добраться до Славянска, чтобы при этом не попасть в руки украинских властей. Самостоятельно ехать туда я был не готов. Глух был я для доводов разума, который кричал мне: «Куда ведешь ты меня?». Но был голос в сердце: «Сделать это – твой долг». И так силен был тот голос, что представления разума становились ничтожными…

Шел конец мая, когда я написал в военкомат Славянска, что хочу приехать. В ответ мне пришла ссылка о пытках добровольца из России: его пытали ополченцы и выкинули к укропам, подозревая в нем шпиона, а те – назад, к российским пограничникам. Приложены фото с синими от наручников запястьями и историей его приключений. «Что это? Меня будут пытать? … Могут. Непонятно же, кто ты и откуда», – думал я. Пишу: «Ребят, я из Иваново, России, еду вам помогать. Пытать меня не будете? Даю все данные о себе». Ответ: «Странное у вас впечатление о вступлении в ополчение». Объясняю, что, мол, после обращения к ним мне прислали письмо на мой электронный адрес с ужасами человека, решившего к вам приехать. – Ладно, понял: укропы взламывают наш ящик и пугают таких, как ты. Снова пишу: «Так как приехать?» – Вам нужно прибыть в город Славянск и прийти в военкомат, – сообщают мне. Везде пишут, что ссаживают с поездов россиян, мужчин в возрасте от 18 до 60 лет.

– Какого черта! – думаю я.

– Как туда добраться?

На выходные приехал в Иваново, где у приятеля через забор дислоцируется 98-я дивизия ВДВ.

– Макс, я на Украину собрался, – сообщаю я.

– Зачем тебе это надо?

– Не знаю…

Так прошли выходные. Будни я снова в Москве, где все так же: утро… зеркало… не вздумай ехать… метро… офис… сообщения о войне… «Нет, я никуда не поеду…» – но купил бронежилет, маскхалат, берцы, разгрузку, рации, нож, медицину, костюм «Горку» и балаклаву. В офисе я все примерил и, глядя на себя в зеркало, сказал:

– Ты становишься похожим на боевика.

Рабочий день закончился, а я все ходил в бронежилете, рассматривая свой новый образ.

– Ого, вы куда? – спросил охранник, увидев меня.

– На Украину, воевать, – ответил я.

– Да вы что? Серьезно?

– Да.

– Здорово! Я бы тоже поехал, но у меня сын больной, некому смотреть. Он долго еще мною восхищался и пожелал в конце удачи.

– Да, спасибо, она мне пригодится. Когда покупал броник, амуницию, у меня создалось впечатление, что все едут в Украину: военная тематика разлеталась у продавцов на «ура».

Снова на выходные приезжаю в Иваново: 98-я дивизия на марше, с полной выкладкой и техникой, в направлении Северного аэродрома. Выскакиваю из машины. Пытаюсь прорваться к капитану ВДВ. Кричу:

– Вы куда едете, на Украину?

Но не пускает мой товарищ по имени Макс.

– Да туда, туда – тебе это только не надо, – говорит он. Внутри все горит. Они едут воевать, а я тут, в тылу…

Захожу в магазинчик, что метрах в ста от воинской части. Здесь всегда полно контрактников, но сегодня пусто. Спрашиваю у продавщицы:

– Где все?

– Ребята, поехали нас защищать. А вы долг отдали Родине? – спрашивает она.

– Я уже отдал в Чечне, – говорит Макс.

– Молодец ты, Максим, завидую тебе. И что там на войне – в окопах буду и в грязь, и в стужу?

– Конечно. А ты как думал?!

– Хорошо, я ко всему готов, – сказал я. «А если убьют?! – думаю, про себя. – Кстати, как назад добираться, в случае гибели?»

Гуглю… Довезут до Ростова-на-Дону, а оттуда родственники заберут. Никому проблем доставлять не хочу: похороны, слезы… нет, данных своих близких в ополчение не дам – пусть, если что, захоронят там…

В начале июня в сети стала появляться информация, как организованно добраться до ополчения: «Русское национальное единство»8, «Интербригады»9, военкомат ДНР10 в Москве, казачество и другие организации работали исправно, занимаясь отправкой добровольцев. Нужно было только написать на адрес электронной почты этих организаций и дождаться ответа. В ответе была просьба написать ФИО, город проживания, гражданство, воинскую специальность (если служил), опыт боевых действий, когда готов приехать, контактный номер телефона. После одобрения анкеты требовалось приехать в Ростов-на-Дону и позвонить по указанному телефону. Как я понял, одобряли анкету всем без исключения – в том числе и мне положительно ответили все, кому я писал. А написал я всем, кому можно.

Когда собирался в Ростов-на-Дону, мне позвонил на телефон сотрудник ФСБ и попросил подъехать в управление по Ивановской области. – А в чем дело? – спросил я. – Вы нам писали, что хотите отправиться в Национальную гвардию Украины? Начинаю припоминать… да… действительно, пару недель назад я написал им, будут ли ко мне применены карательные меры в случае моего участия в этой войне на стороне Национальной гвардии. – А, это?! Я еду в ополчение. Как раз уже на пороге, у выхода из дома. – А куда вы едете конкретно? На Донбасс? Можете к нам сейчас приехать? – спросили меня уже совсем другим голосом. – Сейчас приеду. Я как раз в Иваново. – Приезжайте, жду, – ответил он. Я вызвал такси и отправился к ним. В машине водитель о чем-то все время думал, а я без остановки говорил. – Нет, ну ты смотри, в Национальную гвардию ехать нельзя, а только сказал про ополчение, так пожалуйста, – произнес я. – Чего, чего? – заинтересовался водитель. – Да, на Донбасс я еду, бандеровцев валить. – С ума сошел?! Вон уже двоих привезли в гробах оттуда, – ответил он. Действительно, в мае двое добровольцев из Иваново погибли при штурме Донецкого аэропорта. – Война – что ты хочешь? – прокомментировал я. – Там могут и убить.

В ФСБ меня попросили расписаться в том, что я не желаю получать ответ на свой вопрос.

– Понятно, – подумал я, – вопрос щекотливый для вас. Но это было еще не все. Меня стали допрашивать под протокол, куда я еду конкретно и каким способом намереваюсь добраться. Я отказался давать какие-либо показания. На что офицер возразил:

– Просто лучше сейчас дать показания, нежели потом, в Ростове-на-Дону, наши сотрудники будут с вами общаться. А так они будут в курсе насчет вас, – заметил он.

– Вы меня не сдадите украинской стороне? Вы информацию им не сливаете?

– А с чего вы решили, что мы делимся с ними такой информацией?

– Все может быть – сегодня одна власть, а завтра – другая, и вы нас же с потрохами и сдадите. Сегодня мы добровольцы, а завтра террористы. Но меня заверили, что эта информация не получит огласки, и лишь только спросили:

– А почему вы написали нам такое сообщение с вопросом об участии в Национальной гвардии Украины?

– Чтобы ясно понимать политику нашего государства – может, я чего-то не понимаю.

– Теперь поняли?

– Теперь да, я все понял.

– А что вами движет в этой поездке?

– Защищать хочу наших соплеменников, и вообще это война с Россией и там ее форпост. Украина выступает лишь площадкой военных действий Запада против нас.

– Хорошо, что вы это понимаете. Таких людей, как вы, к сожалению, сейчас очень мало. Здоровья вам! И удачи!

В полученной инструкции от военкомата «Донецкой Народной Республики» в Москве меня попросили добраться до железнодорожного вокзала в Ростове-на-Дону, где следовало позвонить по указанному номеру.

– Здравствуйте, мне дали ваш номер телефона.

– Привет. Ты где сейчас находишься? – ответил мужской голос.

– На железнодорожном вокзале.

– Езжай на автобусе №75 до Мегамаг. Оттуда иди в сторону Левобережной улицы, до кафе «Смирнов», или возьми такси. Потом наберешь этот номер.

Ехать было недалеко, всего одну остановку, после чего я шел пешком пару километров и спрашивал себя: «Куда я еду? Зачем мне это надо? Какая война?»

Я останавливался, садился на рюкзак, думал, потом вставал и шел дальше. Расстояние, которое можно было бы пройти за полчаса, я шел часа два или три. Сомнения одолевали, мой разум был просто вне себя от непонимания и неприятия предстоящих событий. Но я медленно продвигался вперед…

Добравшись до указанного места и набрав знакомый номер, я узнал, что прямо напротив стоит лодочная станция. Я прошел метров пятьдесят и увидел развевающиеся флаги «ДНР». Вокруг здания ходили одинокие люди. Их нельзя было ни с кем спутать – было видно, что они едут туда же.

Я вошел во двор и, подойдя к беседке, спросил:

– Кто старший?

– «Сова», – ответили мне. – Она сейчас отдыхает.

– Чай, кофе, поесть, если хочешь. Располагайся.

Это было старое деревянное здание, метра на два возвышавшееся над землей. На улице были две большие палатки, на шесть человек каждая, сарай с лодками, туалет деревянный и душ. Висела груша боксерская. Беседка, где стоял большой стол, человек на десять – двенадцать. Вещал телевизор, где смотрели какое-то кино.