Читаем Искры онлайн бесплатно
Однажды я его послушал и отступил. Так было правильнее для Евы. Сейчас я не готов отступать. И пусть она решит, как теперь будет правильнее для нее.
Мы расходимся по комнатам, и я, оказавшись в своей, замираю у окна. Ветер сдирает с берез снежные шапки, в воздухе кружатся мелкие снежинки, небо кажется темно-синим и бесконечным. И только на горизонте лес серой линией разрезает его на части.
У меня много мыслей. Сердце беспокойно колотится в груди. Я схожу с ума по Еве. Мы расстались несколько минут назад, а я уже скучаю. По ее самоуверенности, дерзости, силе. По ее нежности, слабости, мягкому сердцу. По ее запаху, хитрому взгляду и дерзким словечкам. Скучаю и уже не представляю жизни без нее.
Потому что только с ней я ощущаю себя счастливым и живым.
Только с ней меня не преследуют призраки умерших сослуживцев и тени прошлого. Только с ней я чувствую себя самим собой и моя жизнь обретает смысл.
Проходит еще, наверное, час, а я так и не придумываю, как поступить. Ева не столь легкомысленна, как хочет показаться. Она не из тех, кто способен провести время с мужчиной, а затем без сожаления выбросить из своей жизни и идти вперед, не оглядываясь. Если она и использует кого-то, то только для того, чтобы обозначить границы между нами или позлить меня, – в этом я совершенно уверен.
Будет ли правильно, если я приду к ней в комнату? И придет ли она ко мне, если я не явлюсь?
Я так и стою в полной темноте, прислушиваясь к звукам в доме, пока не решаюсь выйти из спальни, чтобы найти чего-нибудь выпить, чтобы охладиться. В доме тихо, но я замечаю тусклый свет в кухне. Мой пульс ускоряется.
– Тоже не спится? – тихо спрашивает Ева, когда я вхожу на кухню.
Она стоит возле стола с высоким стаканом, почти доверху наполненным молоком. В теплых шерстяных носках и пижамной футболке длиной до середины бедра, сквозь которую проступают твердые вишенки сосков. Ее волосы распущены, растекаются блестящим водопадом по плечам. Над верхней губой молочные усы.
Ожившая греховная фантазия из моих снов.
Я сглатываю.
– Ждал, что ты придешь, – произношу вполголоса. – Почему-то не дождался.
Ева беззвучно смеется. Видно, что ей приятно это слышать. Это не издевательский смех. Ну, может, лишь отчасти.
– На твою скрипучую кровать? – шепчет она, облизав губы.
Мой член болезненно натягивает брюки. Я не могу думать ни о чем, кроме того, что на ее языке сейчас разливается сладкий молочный привкус. Обвожу голодным взглядом тело Евы и делаю шаг навстречу. Даже в свете одной-единственной крохотной лампочки над плитой вижу, как расширяются ее зрачки и высоко вздымается на вдохе грудь.
– Можно и здесь, – говорю я, уже представляя, как Батя меня пристрелит. Но желание обладать этой девушкой гораздо сильнее, чем страх смерти.
– Или нет, – произносит Ева, пригубив молоко. Она отставляет стакан на рабочую поверхность гарнитура и чувственно облизывает губы. – С чего ты вообще взял, что тебе что-то светит, распутник?
Я подхожу вплотную. Пусть слышит, как громко бьется мое сердце. Вжимаю ее в край стола. Пусть чувствует, как сильно я хочу ее. Подхватываю Еву под бедра и усаживаю на стол.
– Каждый твой отказ возбуждает меня еще сильнее, – говорю хрипло.
И стираю большим пальцем молоко с ее верхней губы, затем слизываю капли молока с пальца.
– Мне снять трусики или сперва пофлиртуем? – произносит Ева, тяжело дыша.
Выпуклость на моих джинсах упирается ей прямо между ног. Она придвигается ближе и обвивает меня ногами. Медленно гладит руками мои плечи.
– Хочешь сделать секс на столе нашей традицией, Пуговка? – спрашиваю я.
Ева шутливо толкает меня в грудь.
– Не называй меня так!
– Разве мы недостаточно близки, чтобы использовать ласковые прозвища?
– Заведи себе постоянную подружку и называй ее, как хочешь, – шепчет она, лукаво глядя на меня.
– Что мне еще сделать, чтобы ты услышала меня? – вздыхаю я. – Мне нужна только ты, Ева.
– А мне нужен тот, кто видит огонь в моих глазах и жаждет с ним играть, – с улыбкой произносит она, проводя пальцем по моей груди. Ниже, еще ниже, – прямо сейчас.
Ее рука гладит мой член, и я забываю все слова, что хотел ей сказать. Если она предлагает мне только одну ночь, нельзя отказываться. Последние отголоски разума еще твердят, что нужно настоять на серьезных отношениях, признаться ей в своих чувствах и нормально поговорить. Но я, словно последняя распутная псина, беру то, что дают.
Меня словно охватывает настоящее безумие. Я целую ее – яростно и страстно. Прикусываю ее нежные губы, грубо проникаю между ними языком. Молочная сладость заполняет мой рот целиком. Я издаю тихий звук, похожий на рычание, и Ева стонет мне в унисон. Мои бедра двигаются ей навстречу, пальцы сминают ткань ее футболки, впиваются в кожу на ее ягодицах, сдавливают и жалят. Они требуют немедленно перейти к активным действиям.
