Читаем Искра онлайн бесплатно
Алеата Ромиг
Тлеющему угольку достаточно одного движения, чтобы превратиться в бушующий огонь.
Я завоевал себе место под солнцем и доказал свою преданность людям, городу, образу жизни. Эта верность помогла мне достичь всевозможных успехов. Но до сих пор среди них не числилась женщина.
Что особенного в этой неприступной красавице, которая пробуждает к жизни мои подавленные желания?
\Мое дело – взять камень, кремний и высечь искру. Что будет дальше – решать только ей. Чувства столь интенсивны, что эта искра угрожает перерасти в ревущее пламя ада. Но сможем ли мы возродиться из пепла до того, как потеряем все, что нам дорого?
Пролог
Мэдди
20 лет назад
Будь невидимой.
Это был мой девиз, моя мантра и моя жизнь.
Опустив подбородок, подняв глаза и засунув руки в карманы огромной толстовки, я прислонилась к кирпичной стене, наблюдая за окружающим миром. Было трудно не выделяться в чикагской жаре в таком виде. Другие люди были одеты в соответствующую сезону одежду, в шорты и майки.
Моя толстовка прикрывала две рубашки, которые у меня были. Было бы неплохо снять толстовку, но мне негде было хранить свои вещи. Поношенные походные ботинки на ногах тоже не годились для сезона, но мой ассортимент сандалий в настоящее время не располагал разнообразием. То же самое можно было сказать и о моих джинсах. Я могла бы их отрезать, но это не принесет мне никакой пользы, когда наступит зима.
Посмотрев вверх, я вгляделась в зеленые листья гигантских кленов. Скоро их время закончится. Они меняли свой цвет и теряли хватку. Это было мое измерение времени, времен года и света. Летом дни были длиннее, а ночи теплее. Скоро они начнут укорачиваться и становиться холоднее. Это моя вторая зима, когда я буду жить на улице, и первая хорошо меня научила.
Я попыталась стать меньше, тротуар вокруг меня был заполнен спешащими мимо людьми всех возрастов. Пухленькие малыши крепко держались за руки своих матерей, жалуясь на несправедливость жизни. Люди в униформе занимались своей работой. Они не были полицейскими или военными, а доставщиками, сантехниками и плотниками в именных рубашках. Владельцы магазинов подметали улицу за пределами своих предприятий, как будто они могли очистить ее от грязи.
Это был еще один день в раю, и я была частью толпы.
Не толпы, жившей в обветшалых квартирах, и даже не тех, кто мог позволить себе роскошь избегать этого района. Я была частью безликого общества, которое держалось в тени.
Поскольку горячий, влажный воздух позднего лета отказывался двигаться, было ясно, что Чикаго, Город Ветров, забыл свое прозвище. На мгновение я откинула капюшон толстовки и вытянула шею к голубому небу, надеясь на облегчение.
Два высоких мальчика, проходивших мимо, посвистели и заулюлюкали, напоминая мне сделать то, что я сделала, прикрыть свои растущие волосы и скользнуть туда, где я была в безопасности, где меня никто не видел. Я искала не только безопасности, но и невидимости.
Безопасность была неуловимой сукой, но и отличным учителем.
Она заворачивала тебя в теплые одеяла и укладывала в мягкую постель.
Она рассказывала тебе истории о принцессах, принцах и рыцарях на белых конях.
Она наполняла твой разум мечтами, а живот - едой.
Она крепко обнимала тебя и прогоняла монстров из–под кровати, а потом, когда ты была довольна, она оставляла тебя одну, замерзшую, плачущую и брошенную.
Она научила меня, что ничто не длится вечно.
Отступив к зданию, я сосредоточила внимание на корзинах со свежими продуктами возле магазина на углу через дорогу. Там были яблоки, бананы и помидоры. Грузовик доставил их на рассвете, как и каждый день.
Это была лучшая часть этого времени года: свежие, сочные фрукты прямо с фермы. Именно так я представляла себе это в своей голове, как что-то из детской книжки с картинками: ферму с зелеными холмами и фруктовым садом с деревьями, ломящимися от яблок. Утром солнечный свет пробивался сквозь туман, обнажая ярко-голубое небо.
Мой живот заурчал.
Я наблюдала за магазином больше часа. Владельцем был капризный старик, который оживленно разговаривал со своими клиентами, избегая таких, как я. Я предположила, что он и его жена много работали. Они вдвоем были там каждый день, кроме воскресенья. В тот день магазин был закрыт решетками на окнах. Распорядок дня у этой пары всегда был один и тот же. Один работал внутри, в то время как другой внимательно следил за тротуаром. В это время года мужчина проводил свой день с метлой в руке. Зимой у него была лопата.
Были и другие варианты наполнить мой пустой желудок: бесплатные столовые и тому подобное. Я ненавидела их реплики, вопросы и притворные попытки помочь. Будучи многократной неудачницей социальной системы, я потратила достаточно времени, слушая их слащавые интонации, которые не более чем прикрывали их благочестивое осуждение сладостью.
То, что я осталась без семьи и дома, не делало меня меньше, чем они. Мне не нужна была их жалость или подачки. Каждая встреча укрепляла мою решимость: однажды я не только выживу, но и преодолею всё.
Сегодня был не тот день.
Тем не менее, я не искала подачек; я искала возможность в виде продуктов. Если бы яблоко упало на бетон, владелец выбросил бы его. Почему вместо этого не перераспределить его?
Мой взгляд был прикован к полированному красному фрукту. Я не знала почему, но в яблоках было что-то такое, от чего я не могла отмахнуться.
Словно по Божьему велению, солнечные лучи упали вниз, отражаясь на блестящей рубиновой кожуре и взывая ко мне даже с другой стороны улицы.
Прошел час, потом еще один.
Через некоторое время голодный желудок поддается, забывая ворчать и рычать.
Солнце стояло высоко, когда женщина с маленьким ребенком что-то спросила у хозяина. Кивнув, он повел платящих клиентов внутрь. Это был момент, которого я ждала, мой шанс раздобыть себе завтрак-обед.
Мой взгляд метался из стороны в сторону, пока я спешила через улицу, лавируя между припаркованными машинами и грузовиками доставки.
Одно яблоко накормит меня.
Одно яблоко поместится в карман толстовки.
Одно яблоко может легко исчезнуть.
Мои шаги замерли возле мусорного бака. Голод с ревом вернулся к жизни, скрутив желудок. Выделилась слюна, когда я представила, как мои зубы пронзают твердую красную кожицу, как яблочный сок покрывает мой язык.
Одно.
Еще одно.
Я потянулась за еще одним.
– Эй ты, воришка!
Когда третье яблоко упало на бетон, мои ноги пришли в движение.
Я лавировала между людьми, сворачивая то в один переулок, то в другой. Пот тек под толстовкой, пока я продолжала бежать.
Тяжелые шаги раздавались все дальше и дальше позади. Хотя я с трудом дышала, моя молодость и ловкость дарили мне скорость. Крик и погоня исходили не от владельца магазина или его жены, а от полицейского. Я была слишком сосредоточена на добыче, чтобы понять, что он был рядом. Патрульный был у подножия полицейского столба. К счастью, пивной живот снижал его спортивные преимущества.
Завернув за угол, я чуть не столкнулась с другим полицейским, более молодым офицером, который говорил в рацию на плече. Погоня снова началась.
От этого было труднее убежать, однако голод был сильным мотиватором.
Дело не только в потере яблок, если меня поймают.
За этим последует заключение в тюрьму и, что еще хуже, возвращение в систему патронажного воспитания.
Если бы я послушала советчиков, они бы сказали, что это также означало крышу над головой и трехразовое питание. Я предположила, что это зависит от приемных родителей. Тем не менее, по моему опыту, отрицательные стороны перевешивали положительные.
С бешено бьющимся пульсом я побежала по другому переулку. Вонь мусора, переполнявшего баки, была моим другом, который, надеюсь, отгонял преследователя. Нырнув за большой металлический контейнер, я наклонилась вперед, переводя дыхание.
– Эй, – попыталась я закричать, когда чья-то рука зажала мне рот и потянула меня назад.
Мой разум лихорадочно перебирал возможности. Тот, кто держал меня, не был полицейским, но, как бы я ни боролась, я не могла вырваться из его хватки. Капюшон соскользнул с моей головы.
– Шшш.
Предупреждение донеслось с теплым дыханием мне в ухо.
Хоть мои ботинки старались держаться твердо, меня тянуло назад, пока мы не проскользнули через отверстие в кирпичной стене, ведущее в темное пространство.
– Не разговаривай, – прошептал голос мальчика. – Кивни, если будешь вести себя тихо.
Моя голова дернулась, когда звук шагов эхом донесся из-за мусорного контейнера, который загораживал вход. Медленно рука моего похитителя отпустила меня, и я повернулась, чтобы рассмотреть пространство вокруг. Мои глаза привыкли к отсутствию света, комната появилась в поле зрения. Помещение было небольшим, хотя потолок был достаточно высоким, чтобы мы могли стоять. Я продолжила рассматривать, понимая, что в старом спальном мешке на стопках старых газет вдоль дальней стены, очевидно, спал этот человек.
С трепетом я встретилась взглядом с нападавшим.
Страх, который нарастал во мне, сменился чем-то, чего я не чувствовала с тех пор, как моя жизнь рухнула. В глазах этого высокого парня было что-то такое, что вселяло в меня незнакомое чувство безопасности.
– Чего ты хочешь? – спросила я, с болью осознавая, что он мужчина, а я женщина.
– Я просто пытался помочь, – сказал он с усмешкой. – Коп поступил неправильно, вызвав подкрепление. Черт возьми, там всего лишь пара яблок. Или ты украла что-то более ценное?
Я почти забыла про яблоки. Мои кулаки уперлись в бедра.
– Верно, у меня под рубашкой спрятан Бриллиант Хоупа1.
– Черт возьми, я надеялся на еду.
– Так вот почему ты притащил меня сюда, чтобы забрать мои яблоки? – спросила я.
Покачав головой, он указал на отверстие.
– Ты можешь уйти, если хочешь. Удачи.
– Подожди.
Я развернулась в небольшом пространстве. Когда наши взгляды снова встретились, я заметила его грязные щеки и то, как они делали его голубые глаза и светлые волосы более заметными.
– Скажи, почему ты затащил меня сюда.
Он пожал широким, но худым плечом.
– Я видел тебя, и, как я уже сказал, полицейский поступил скверно. Я захотел помочь.
– Во-первых, мне не нужна твоя помощь или чья-либо еще.
Не говоря ни слова, он снова указал на дверь. Эта импровизированная комната не была «Хилтоном» или даже обычным мотелем, но тут было неплохо, как только я привыкла к вони из мусорного контейнера.
– Если я останусь, что ты будешь делать? Чего ты хочешь?
Отступив к грязному спальному мешку, парень сел, скрестил ноги и посмотрел на меня снизу вверх. Это было простое движение, которое без слов сказало мне, что он не представляет угрозы, по крайней мере, сейчас.
Он наклонил голову.
– Я спас тебя не ради награды. Но теперь, когда ты здесь. – Он кивнул в сторону моей толстовки. – Я бы очень хотел одно из яблок.
Улыбка появилась на моем лице, когда я посмотрела вниз на то, что яблоки, очевидно, были в переднем кармане. Сунув руку в карман, я вытащила по одному в каждой руке. Они не сильно отличались, но одно было больше. Я подняла то, что побольше, и протянула ему.
– Спасибо, что спас меня.
Он потянулся за яблоком и дружелюбно улыбнулся.
– Спасибо за еду.
Я кивнула в сторону застеленной кровати.
– Ты не возражаешь, если я тоже присяду?
– Вовсе нет.
Он отодвинулся в сторону.
Непроизвольный звук сорвался с моих губ, когда я откусила яблоко. Оно оказалось таким твердым и сочным, как я и предсказывала. Когда я повернулась, парень все еще смотрел на меня. Вытерев руку о джинсы, я протянула ее мальчику.
– Привет, я Мэдди.
Он взял ее, и мы пожали друг другу руки.
– Я Патрик, добро пожаловать ко мне.
Я снова уставилась в пространство.
– Мне нравится, что ты тут сделал.
Его щеки порозовели, когда он откусил еще кусочек.
– Тут не очень, но почти сухо. А мусорный контейнер отгоняет других людей. Не мышей и крыс, но для этого вот это и нужно. – Он указал пальцем на кусок грязной фанеры в углу.
– У тебя есть все, что тебе нужно.
– Как насчет друга? – спросил он.
Невозможно описать чувство безопасности, и я знала, что это ненадолго, но с этим парнем я чувствовала себя в безопасности, и впервые за два года в его пространстве я почувствовала себя как дома.
Глава 1
Патрик
Настоящее время.
Афера.
Фальшивка.
Пустышка.
Вор.
Я мог заметить одного из них с другого конца комнаты. Забудем. Я мог заметить одного из них за тысячи миль, просто сделав фотографию или разместив сообщение в социальных сетях. Эта способность поддерживала во мне жизнь с самого раннего возраста. Жизнь была великим учителем, и я хорошо усвоил свои уроки.
Со временем и упорством я преодолел то, что многие не смогли. Благодаря законопроекту о военнослужащих и помощи друга я получил больше, чем уроки жизни. У меня также было образование. Полученные мной степени в области бизнеса и финансов дополнили накопленный мной опыт. Вместе это позволило мне преуспеть во многих вещах. Мои интересы и способности были обширны; однако я продолжал оттачивать наблюдение, анализ и понимание людей. Эти простые инструменты держали меня на вершине игры.
В моей жизни, в моем мире следствием проигрыша была смерть.
В настоящее время мой взгляд был направлен на исключительно красивую женщину. Было бесчисленное множество причин, по которым она привлекла мое внимание или внимание любого полнокровного мужчины. Конечно, я думал об этих причинах. И все же мое влечение было сосредоточено не только на ее внешности.
Даже с такого расстояния я знал, что она не совсем та, кем кажется.
Пока звонили тревожные колокольчики, я не мог отвести взгляд.
Работать так, как я работал со своими коллегами и теми, кто работал под моим началом, было бы невозможно, если бы я не умел читать выражения лиц и предвидеть реакции. Если человек был искренним, каждая реакция в какой-то степени отличалась. Не имело значения, был этот человек мужчиной или женщиной, богатым или бедным, образованным или нет, или даже умным или нет.
Нет, образование не равно интеллект. Улицы были полны людей с интеллектом, с уличной смекалкой, которые, возможно, не видели классной комнаты с самого раннего возраста.
Внешность мало что значила. Красота чаще всего была просто видимостью. Некоторые из самых темных, самых холодных сердец, с которыми я сталкивался, были покрыты самыми красивыми упаковками.
Я полагал, что могу быть специалистом в этом отношении.
Хотя я был тощим, голодным ребенком, это было в моем прошлом.
Хотя судьба и вела меня по извилистому пути, в конечном счете, она была добра ко мне.
