Читаем Искатель, 2007 №6 онлайн бесплатно

Алексей, директор фирмы, стройный мужчина средних лет, с пронзительным взглядом зеленых глаз и короткой, «ежиком», стрижкой, быстро печатал двумя пальцами коммерческое предложение на проектирование и монтаж охранно-пожарной сигнализации в еще не достроенном «Дельфинарии». Его мысль обгоняла лениво ползущие по экрану портативного компьютера строчки. «Эх, выиграть бы тендер! — думал он. — Денег бы хватило, чтобы заткнуть все первоочередные долги, и еще бы на зарплату монтажникам осталось». Поставив точку и не взглянув на результат своих трудов, он закричал через закрытую дверь своего кабинета:

— Надя! Надя!! Надя!!!

На его крик через некоторое время из глубины офиса прибежала элегантная худенькая брюнеточка лет тридцати пяти и строго сказала:

— Леша, ни к чему было кричать так громко, я провожала Григория Израилевича. Разве мне не нужно было закрыть за ним дверь?

— Нужно, нужно. Давай, Надя, шевелись! Садись за мой компьютер и отредактируй коммерческое предложение для «Дельфинария». Цифры найдешь сама тут. — Он неопределенно махнул рукой в сторону разбросанных по столу и полу бумажек. — А текст экспромт, так что давай постарайся…

Надя взглянула на экран компьютера и протянула:

— Да-а уж, экспромт. Ты что, без пробелов печатал?

— Мне некогда, не задавай дурацких вопросов! — крикнул он, убегая.

На его столе захрюкал сотовый.

Надя со всех ног бросилась за директором, но поймала его уже на лестнице:

— Ты забыл трубку.

Алексей испуганно взглянул на хрюкающий телефон и поднял растерянное лицо на свою помощницу.

— Не хочу с ней говорить. Может быть, ты, а?

На экране мобильного телефона улыбалась ямочками хорошенькая блондинка с именем Аленушка, а позывные для нее Леша установил «Хрю-хрю» — как и для кредиторов, с которыми в периоды полного безденежья боялся разговаривать.

«Давно ли?» — подумала Надя и спросила:

— Леша, ты, наверное, сошел с ума?

— А что? Все знают, что ты моя секретарша.

Надя, покачав головой, постучала пальцем у виска и, развернувшись, зашагала к распахнутым дверям офиса.

Алексей, недолго думая, сунул хрюкающий телефон в карман куртки и, перепрыгивая через ступеньки так, что топот его ботинок разнесся по всей лестнице, побежал вниз.

Со стороны можно было подумать, что директор «Спец-сервиса» имеет интимные отношения со своей секретаршей, но это было не так. Хотя их связь была покрепче интимной, но связывал их не секс, а общее дело, которым они вместе занимались последние семь лет. И, надо сказать, занимались весьма успешно. Надя давно переросла из секретаря в помощника директора. В его левую и правую руку. И если бы не Лешина маниакальная способность транжирить деньги, положение фирмы было бы весьма стабильным.

Надя вернулась в кабинет директора. На столе трезвонил его прямой телефон. Она сняла трубку.

— ЗАО «Спецсервис».

— Лешу… Алексея Ивановича можно?

В фирме было два Алексея Ивановича. Директор и главный инженер. Надя для порядка решила уточнить, хотя узнала «Аленушку» по голосу:

— Какого?

— Савельева, — неуверенно прошелестел тихий голосок.

«Все течет, все изменяется, давно ли эта тринадцатилетняя пигалица входила в офис на правах полноправной хозяйки, а что теперь?» — подумала Надя, а вслух сказала:

— Алексей Иванович уехал, когда будет, не сказал, звоните на сотовый.

— Это я, Аленка. Лешина трубка не отвечает, наверное, он ее где-то забыл. А я не знаю, что мне делать…

— Что случилось? — спросила Надя, с трудом сдерживая досаду на Алексея за то, что ей постоянно приходится на работе заниматься его личными проблемами.

— Я ключи дома оставила, а мама дверь не открывает. И телефон ее молчит…

«Вот это да. Значит, Алексею удалось окончательно переселить ее к маме?» — подумала Надя и сказала после легкой заминки:

— Ну и что? Неужели ты не можешь подождать немножко?

— Не могу, — заныла она, — не хочу на лестнице стоять.

— Сходи к Гале, у нее есть ключ от вашей квартиры.

— Ее нет дома, она ведь по выходным у нас прибирается, а сегодня еще пятница, — капризно проговорила девочка.

Надя видела, как пять минут назад Алексей отреагировал на ее звонок, и холодно спросила:

— Не понимаю, чем я могу помочь?

— Лешу найдите, пусть он приедет и откроет, у него тоже есть ключ.

— А где твой ключ и почему ты не в школе?

— Я ключ дома оставила, потому что мы с классом на каникулы в Москву уезжали. Вы разве не знаете, что сейчас каникулы? — как у совсем глупой поинтересовалась она.

Надя терпеть не могла противную избалованную девчонку, но за годы работы секретарем она привыкла свои эмоции держать при себе.

— Хорошо, я постараюсь с ним связаться, — проговорила она спокойно, решив для себя, что не будет из-за всякой ерунды отвлекать директора от дел.

Алексей через некоторое время сам вышел на связь.

— Толик «Мальборо» передал тебе план посольства?

— Паша один приехал…

— Какая разница, кто приехал? План у тебя?

— У меня, сейчас отнесу проектировщикам.

— А ключ?

— Какой еще ключ?

— Я передал им ключ от Олиной квартиры.

— Какой еще Оли?

— Ты что, мать, совсем нюх потеряла? Аленка, Оля. За полчаса она мне раз сто позвонила. Ну, я не выдержал и поговорил. Ей в квартиру не войти, она ключ с собой не взяла. Оля сказала, что ты должна быть в курсе. Я свой ключ положил в конверт вместе с проектом. Она сейчас к нам в офис едет. Передашь. Все. Пока.

Надя заглянула в конверт, который привез Паша. В конверте действительно лежал ключи.

Раздался звонок. В офисе была прихожая, потому что он размещался в обычной жилой квартире, только очень большой, в центре города, недалеко от Староневского проспекта. Надя вышла открыть дверь. На пороге стояла Лешина Лолита.

В этой плотной румяной высокой девушке с длинными обесцвеченными волосами было трудно узнать щупленькую девочку в резиновых сапожках и полосатом колпачке, которую Алексей привез два года назад из Вологды. Привез назло своей жене, чтобы доказать, что с его энергией любая цель достижима. И еще чтобы она лишний раз убедилась, какое счастье упускает. Свято место не бывает пусто. Как только Аня увидела Аленку, она сразу же подала заявление на развод. Правда, ей это едва не стоило работы. При разводе никто бы не оставил свою жену в фирме главным бухгалтером. Никто. А Лешка оставил. Вопреки всем законам логики. Но у него для этого были свои особенные причины. Надя знала про эти особенные причины. Аня была ее подругой и обо всем рассказала. А так как Аня не была уволена и они с Лешей, продолжая вместе работать, периодически выясняли отношения в его кабинете, то про их особенные причины догадались многие сотрудники «Спецсервиса». Особенно женщины, у которых, как известно, сильнее, чем у мужчин, развито воображение. Потому что без воображения причины их конфликта было бы трудно понять. Уж слишком неправдоподобно все это выглядело. Даже для эксцентричного директора «Спецсервиса».

Надя скользнула взглядом по одежде девочки. Каталог «Отто» был представлен в полном объеме, прошлогодняя весенняя коллекция, от туфелек до шапочки. Надя безошибочно определила, потому что каталог Леша выписывал на адрес офиса и разрешал ей полистать. Это он приучил Аленушку к дорогим тряпочкам, когда два года назад получил от ее матери доверенность на опеку над девочкой.

Надя кивнула ей в знак приветствия и прямо на пороге передала связку ключей.

— Тетя Надя, Леша сказал…

— Надежда Сергеевна, — холодно поправила Надя. — Так что же сказал Алексей Иванович?

Оля взглянула на Надю ярко накрашенными нахальными глазами и упрямо повторила:

— Леша сказал, чтобы меня Василий Павлович до дома довез.

— Мне он ничего не передавал.

— А мне сказал, — пожала Оля плечами.

Надя хотела уточнить, но передумала. Это было похоже на Алексея. Видимо, он решил напоследок не мелочиться. Она за семь лет работы с ним имела возможность не раз убедиться в широте его души, особенно когда дело касалось женщин. Леша был из тех мужчин, которые считают, что за любовь нужно платить. Вот он и платил. И когда сходился, и когда расходился. Он, как говорят, «хорошо оставлял» своих бывших возлюбленных. Может быть, именно потому, что не был жадным и злопамятным, ему удалось не растерять сыновей и сохранить сносные отношения с тремя своими бывшими женами.

Надя не стала спорить с Олей и пошла на кухню за Василием Павловичем.

Василий Павлович, щупленький жилистый мужичок, одного с Надей роста, курил, сидя на корточках у окна, по своей старой армейской привычке.

— Алексей попросил Лолиту до дома довезти, — сказала ему Надя.

Между собой они эту девочку иначе не называли.

— Это что ж, опять он с ней вожжаться надумал, — встрепенулся Василий Павлович, — так, что ли, понимать?

— Да вроде нет. Она ключи дома забыла, а мать не открывает…

— Ясное дело, дрыхнет, корова. На ней бы пахать и пахать, а она в сорок лет тунеядствует. Раньше ее б вмиг к стенке, а тут присосалась, стерва. Эх, мамаша! — махнул он рукой, ловко натянул кожаную куртку, лежавшую тут же на стуле, и в сердцах добавил: — Больная, прости Господи!

Надя проводила его и, закрыв дверь, вернулась к компьютеру. Но никак не могла начать работать. Она сидела и вспоминала, как Алексей привез Аленушку из Вологды. Его душещипательный рассказ о бедном ребенке, брошенном на произвол судьбы. О ее больной умирающей матери, которая доверила ему опекунство над своей дочерью. Как невинно все начиналось, и как все обернулось… С тех пор их фирму не переставало лихорадить. А уж кому, как не ей, было знать истинное финансовое положение «Спецсервиса». Сначала Алексей купил себе трехкомнатную квартиру в центре города. Ведь не мог же он продолжать жить с женой, с которой разводился? Не мог. Потом перевез из Вологды Аленушку. Определил ее в платную английскую школу. Разве мог он не дать бедному ребенку блестящее образование? Не мог. И началось… И полетели деньги… А через год нагрянула Аленушкина мать — Любовь Николаевна. Внезапно. И устроила скандал. Безобразный. Угрожая ему самым пошлым образом. И чем? Тюрьмой! За совращение несовершеннолетней! Это после всего, что он для ее дочки сделал. Леша был удивлен совершенно искренне. Он не ожидал. Она его застала врасплох. Он потом говорил Наде, что Любовь Николаевна лишила его веры в порядочность людей. За собой он вины никогда не чувствовал. К Аленушке всегда относился очень нежно — неудивительно, что она привязалась к нему. И если бы не ее мамаша… Это она подвела жирную черту под их отношениями. После того как она назвала вещи своими именами, его любовь к Аленушке пошла на убыль. Но в планы Любови Николаевны не входило забирать дочку от Леши. Она просто в обмен за свое молчание выдвинула гигантские требования. Оказалось, что она совсем не хочет умирать, а хочет жить. Но для этого ей нужно сделать операцию. И лучше, чтобы эту операцию ей сделали в Германии. Она все подробно узнала и про клинику, и про врачей. Надя удивилась, откуда такая осведомленность. Вологда не Москва и даже не Питер. Но Любовь Николаевна оказалась на редкость практичной и «здравомыслящей» женщиной. Она правильно оценила возможности Алексея, и деньги полились рекой. Леша набрал кредитов, чтобы Любовь Николаевна смогла уехать в Германию лечиться. Траты, связанные с ненасытной мамой своей Лолиты, он воспринял как форс-мажорные обстоятельства, как цунами, как неотвратимое зло, и не очень-то вникал в историю ее болезни. А всем, кто спрашивал, он говорил одно и то же, что у Любови Николаевны что-то онкологическое, по женской части. И в Надиной тетрадочке, в которой были расписаны все первоочередные расходы фирмы, добавилась графа «На лечение в Германии». А через три месяца Любовь Николаевна вернулась в Петербург. Пополневшая и оптимистично настроенная насчет своей будущей жизни. Она популярно объяснила Алексею, что в Вологду возвращаться не собирается, а собирается остаться рядом с дочерью. И Алексей купил ей квартиру в Петербурге. В тихом центре, рядом с офисом, как было заказано. Квартиру из трех комнат, чтобы у них с Оленькой было по комнате, ну и гостиная для приема гостей. А как же? Все как у людей…

Раздался звонок. Василий Павлович.

— Слушай, тут такое дело получилось… Даже не знаю, как тебе сказать… Ну, в общем, Любка мертвая лежит. В кровати. В луже крови. Лолита в истерике. Кричит так, что соседей собрала. Не могу я одну ее оставить. Я уж и милицию вызвал. Придется мне тут задержаться. И, похоже, надолго.

— Василий Павлович?!

— Вот тебе и Василий Павлович. Я труп обнаружил. Так что буду давать показания. Как там у них полагается? Не знаешь? И я не знаю. Зашел по нужде, дурак… Звони Алексею. Кем ему Лолита доводится? Что мне-то говорить?

— Никем, по-моему. Хотя нет, она крестница его матери, которая в Вологде живет. Точно-точно.

— Крестница Лешкиной матери, так, что ли? Да? Ну ладно, пусть будет крестница. Без меня обходитесь сегодня. Поняла?

— Поняла.

Алексею позвонить она не успела. Через минуту он сам вернулся в офис.

— Напечатала?

— Не все.

— Чем ты тут занималась?! Нужно до трех успеть! Я ж тебе говорил!

— Леша, Любовь Николаевну убили.

— Как «убили»?

— Не знаю. Василий Павлович звонил. Он ее обнаружил. В кровати. В крови.

— При чем здесь Василий Павлович?

— Как — при чем? Он твою Ло… Олю отвозил, ну и поднялся с ней, чтобы в туалет…

— Что?! — Леша страшно выпучил на нее глаза.

Надя устало повторила:

— Василий Павлович обнаружил мертвую Любовь Николаевну в кровати.

— Зачем он туда сунулся?! Сговорились?! Вы что, нарочно меня подставили?

— Ты сам сказал, чтобы Василий Павлович довез…

— Ничего я не говорил! Черт! Черт! Черт побери!