Читаем Дороги судьбы онлайн бесплатно

Гроза длилась уже третий час. Казалось, ей не будет конца: сотрясаемый порывами ураганного ветра и грозовыми раскатами, мир так и погрузится в пучину безвременья под навязчивый стук дождя. Тучи плотно облепили низкое осеннее небо, время от времени где-то там, в вышине, раскатисто грохотал гром, и молния, причудливым зигзагом перечеркивающая горизонт, окрашивала пустынные холмы во все оттенки синего и голубого, заставляя посетителей таверны вздрагивать и глубже вжимать головы в плечи. Словно где-то совсем рядом сшиблись лоб в лоб два невидимых колдовских воинства — из тех, что ненароком отправляют на дно морское целые города и превращают горы в извергающиеся вулканы. Странное, завораживающее зрелище…

Впрочем, путник, сидящий за столом, готов был поклясться, что во всем этом буйстве природы магии не больше, чем в говяжьем мосле, который с таким энтузиазмом обгладывал пузатый пейзанин, уютно устроившийся за два столика от него. Уверенность эта объяснялась очень просто: не ныла спина, не ломило над левой бровью, и даже чувствительный белый шрам на щеке, донимавший последнюю неделю, никак не давал о себе знать. Путник привык доверять своему телу. Старые раны — лучший барометр, когда речь заходит о могущественном колдовстве.

Неизвестные Земли издавна славились своими осенними бурями, но, несмотря на пугающие слухи о колдунах и демонах, сколь многочисленные, столь же и невнятные, настоящим, большим волшебством тут и не пахло. Ничего интересного, никакой магии. Надо двигаться дальше, на запад…

Впрочем, ехать куда-либо в такую погоду — чистое самоубийство. Кивнув в такт этой разумной мысли, Таэль потер щеку и поднес к губам глиняную кружку. Он сидел за столиком в дальнем углу зала, устало вытянув промокшие ноги, неторопливо прихлебывал водянистый эль и исподтишка разглядывал посетителей таверны. Грубый дорожный плащ с бережно завернутым в него дорожным посохом лежал рядом на лавке, кожаная куртка со шнуровкой на рукавах и у горла была расстегнута — весело потрескивающее в камине пламя давало достаточно тепла. Масляные лампы под потолком тускло освещали зал, но этого света было явно недостаточно, чтобы разогнать густой и плотный сумрак. Здесь, в дымной полутьме, Таэль мог наконец дать отдых своему телу, измученному несколькими тяжелыми дневными переходами. Шуршит по крыше дождь, на улице грохочет гром… А в доме тепло и сухо, аппетитно пахнет мясной подливкой, в кружке плещется эль… Что еще надо от жизни? Обычному человеку — пожалуй, ничего…

Большую часть посетителей таверны сегодня составляли крестьяне. Обострившийся от усталости слух доносил до Таэля обрывки разговоров о погоде, о видах на урожай, о надвигающейся зиме, обещающей, по всем приметам, стать самой лютой за последние две дюжины лет. Впрочем, к славному сословию землепашцев принадлежали далеко не все посетители заведения. Например, у дверей, за отдельным столиком устроилась пара купцов, выделяющихся богатством и ладным покроем одежды. Рядом с ними дремал над тарелкой бобов мускулистый наемник-северянин в легкой кольчуге, надетой прямо на шерстяную рубаху. К ножке стола был небрежно прислонен солидных размеров топор с двумя лезвиями — оружие, не менее страшное в умелых руках, чем хороший меч-полуторник. Таэль покивал задумчиво. Не лишняя предосторожность: путешествовать по Неизвестным Землям без охраны для горожанина и само по себе небезопасно, а уж отправляться в путь с деньгами на руках — опасно вдвойне. Войны между аристократическими фамилиями, то вспыхивающие, то затихающие, десятилетиями будоражили этот сонный край, неизменно играя на руку разбойникам, которых сверх меры расплодилось в здешних лесах. К зиме разбойники — по крайней мере те из них, что не успели или не сумели вовремя осесть на лесных хуторах — зверели, и все чаще совершали дерзкие и жестокие налеты на деревни, а порой даже и на удаленные поместья. Пересекая страну, Таэль успел вдосталь наслушаться жутких историй об обезлюдевших усадьбах, бесследно сгинувших купеческих караванах и отвратительных лесных капищах разбойников.

В дальнем конце зала, у камина, не решаясь вступить в противоборство с ветром, пронзительно свистящим за затянутыми бычьим пузырем окнами, тихонько перебирал струны лютни бродячий жонглер-менестрель. Багровые отсветы падали на руки с длинными тонкими пальцами, на покрытый темным лаком гриф инструмента, высвечивали красивое тонкое лицо с острым изломом бровей. В здешних лесах поэтам тоже зачастую приходилось несладко: разбойники не разбирают, купец ты, рыцарь или книжник, если на тебе хороший плащ, а в кошельке позвякивает серебро. Зато одна-единственная встреча с аристократом, считающим себя ценителем изящного искусства, может сполна окупить здесь весь риск и тяготы, неизбежно сопутствующие тем, кто посвятил свою жизнь неверному ремеслу жонглера. К чему скупиться воину, который в любой день готов встретиться со смертью, если слова певца действительно тронули его душу?..

Таэль допивал уже вторую кружку, когда дверь таврены распахнулась, и на пороге появился человек в коротком темном плаще и блестящем от дождя островерхом шлеме. Оглядевшись по сторонам, человек уверенным шагом двинулся к хозяину заведения, возящемуся у очага с говяжьим боком, и начал что-то быстро шептать тому на ухо. Из своего угла Таэль не мог разобрать слов гостя, но, похоже, речь шла о чем-то очень важном. По крайней мере, куда более важном, чем солидная порция хорошо прожаренной говядины. Едва выслушав слова нового посетителя, толстяк-хозяин изменился в лице, сорвал с себя фартук и, не оглядываясь, бросился к дверям, даже не позаботившись снять вертел с огня. Таэль недоуменно покачал головой и сел прямее. Ему стало интересно.

События разворачивались все более стремительно. Сердце Таэля не успело сделать и дюжины ударов, когда дверь распахнулась снова. На сей раз в проеме показалось сразу четверо… Точнее, пятеро. Хозяин и его помощник, угрюмый жилистый парень, осторожно пятились задом, придерживая за края плащ, на котором лежал бледный молодой человек с перекошенным в болезненной гримасе лицом. С другой стороны плащ бережно поддерживали двое солдат в плащах и железных шлемах. За ними следовало еще несколько человек в одинаково обвисших и потемневших под дождем одеждах. Судя по направлению тревожных взглядов, которыми все они провожали импровизированные носилки, бледный юноша был в этой компании явно не на последних ролях.

Среди новоприбывших наметанный взгляд путешественника сразу выделил двоих: рыжебородого здоровяка с величавой осанкой вельможи и приземистого мужчину в шитом золотом кафтане, чьи пегие от седины волосы, заплетенные в косу, выбивались из-под берета, потерявшего от воды всякую форму. Нос этого второго венчали очки — новомодный прибор, якобы улучшающий зрение, а по мнению Таэля — выдуманный шарлатанами для обмана доверчивых обывателей. Похоже, эти люди провели под дождем не один час: по крайней мере, вода текла с них в три ручья.

Осторожно опустив юношу на пустой разделочный стол, хозяин обернулся к притихшим посетителям таверны:

— Эй, господа хорошие, есть кто-нибудь, кто разбирается в магии? — зал настороженно молчал. — Пес вас возьми, помрет же сейчас молодой граф! Неужели никто вовсе ничего в этом не смыслит?

В углу звякнули струны — это менестрель отложил свою лютню и поднялся.

— Юный граф Лессот? Быть того не может! Мовины нарушили перемирие?..

— Так вы разбираетесь в магии или нет? — скрипуче поинтересовался мужчина с косицей.

— Совсем немного. — Бард потупился. — Если, конечно, это можно назвать магией… В нашей профессии хочешь не хочешь, всякого нахватаешься. Но если я в состоянии чем-то помочь молодому графу…

Обладатель берета бросил на поэта быстрый взгляд и вздохнул. — Что ж, мэтр, выбирать все равно не приходится. Будем знакомы. Я — Гильям Леппер, учитель графа Йонара Лессота. — Он в приветствии приложил два пальца к краю берета. — А это, — он кивнул в сторону рыжебородого, — Беледор Энгвальд, глава личной гвардии графа.

Менестрель склонился в полупоклоне.

— Луэллин, также именуемый «Лин Сладкоязычный», к вашим услугам. Буду счастлив оказать Лессоту-младшему любую помощь. В меру своих слабых сил, конечно…

— Спасибо, мэтр. Надеюсь, нам удастся что-то сделать… — Леппер расстегнул застежку, сбросил мокрый плащ на скамью и повернулся к хозяину таверны. — Любезнейший… Если вы не против, мы хотели бы перенести графа в одну из пустующих комнат. Надеюсь, у вас такая найдется.

— О чем речь, господин Леппер! — Хозяин всплеснул руками. — Сей же момент сделаем, в наилучшем виде! Не извольте беспокоится! Кровати застелим, занавески, опять же, повесим лучшие…

— Просто сделайте это быстро, хорошо? — Леппер помрачнел. Графу очень плохо…

— Есть, есть комната! — заторопился хозяин. — Правда, не бог весть какая, но жить можно. Я сегодня как раз гостей ждал, а они из-за дождя, видать, задержались… Там даже белье постелено! Позвольте, я вам покажу!

Проклиная себя за нездоровое любопытство, Таэль поднялся из-за стола и откашлялся.

— Гх-м! Один момент, господа! Вы, кажется, искали кого-нибудь, кто разбирается в магии?

Леппер прищурился:

— Да, конечно… Вы не могли бы выйти на свет, сударь?

— Отчего же нет? — Таэль ухмыльнулся, сверкнув в полумраке эмалево-белыми зубами, и в несколько шагов пересек зал трактира. — Ну, так вы ничего не имеете против моей помощи, господа?

Новоприбывшие с интересом разглядывали Таэля. Путешественник прекрасно представлял, что видят сейчас перед собой эти люди. Длинные курчавые волосы, разбросанные по плечам, бледная кожа, слегка раскосые янтарные глаза без радужки… И этот шрам, белым червем по щеке… Чужак, нелюдь, одним фактом своего существования опровергающий тезис об исключительности и неповторимости человеческой расы. Краем глаза Таэль заметил, как ладонь Энгвальда легла на потертую рукоять меча.

— Колдун… — пробормотал рыжебородый. — Говорили, вас больше не осталось…

Таэль криво усмехнулся:

— Как видите, врали.

— Что ж… — подал голос Леппер. Пламя камина поблескивало в стеклах очков. — Возможно, это и к лучшему. По крайней мере, это дает нам хоть какой-то шанс… — он покосился на Энгвальда, и тот чуть заметно кивнул. — Хорошо. Следуйте за нами, господа маги.

В маленькой комнате на третьем, последнем этаже таверны оказалось неожиданно светло и уютно. Здесь было хорошо слышно, как ветер хлопает листами жести на крыше и завывает под окном, зато звуки грозы пропали напрочь. Устроив так и не пришедшего в себя юношу на широкой кровати, солдаты ушли, оставив Таэля и Лина наедине с приближенными графа.

— Что вам нужно, чтобы помочь Йонару? — без обиняков начал Леппер.

— Ну, для начала нам не мешало бы осмотреть его… — пробормотал менестрель.

— И еще недурно было бы выяснить, что именно довело господина графа до такого печального состояния, — решительно сказал Таэль. — Не знаю, что с ним случилось, но если в деле замешана магия, то тут любая мелочь может сыграть свою роль.

Леппер сморщился, словно раскусил лимон.

— Вам так необходимы подробности? Может быть…

— Да ладно, Гильям, — перебил его Энгвальд. — В конце концов, мы сами их пригласили. — Он повернулся к Таэлю. — Граф получил сильный магический удар в область груди. Не скажу точно, при каких обстоятельствах все произошло, но со стороны это выглядело как оранжевая вспышка. Когда мы подбежали к нему, Йонар был уже без сознания. У него сильный отек, затруднено дыхание, но никаких открытых ран или ожогов я не нашел. По дороге он пару раз приходил в себя, порывался что-то сказать, но мы мчали во весь опор…

— То есть, — подытожил Таэль, — ничего конкретного вы сказать не можете. Или не хотите.

Энгвальд развел руками.

— Ладно, — Таэль тряхнул головой. — Не могли бы вы по крайней мере оставить нас с больным наедине? Не знаю, как почтенный Луэллин, но я не могу работать в полную силу, когда вокруг толпятся… По крайней мере, не могу лечить. — Он усмехнулся. Понимаю, оснований доверять мэтру, а тем более мне у вас немного, но, боюсь, если вам нужны результаты — придется рискнуть.

Леппер еще раз смерил собеседника долгим взглядом и поднялся.

— Хорошо. Нам не остается ничего иного, кроме как положиться на вас. Граф слишком плох…

— Я сделаю все от меня зависящее, чтобы поднять его на ноги, заверил Таэль.

…Стоило двери за свитой графа захлопнуться, как Таэль резко повернулся к менестрелю.

— Ну, а вы что обо всем этом можете рассказать, мэтр?

Жонглер отшатнулся. Глядящий на него сверху вниз странник сейчас напоминал хищную птицу, готовую спикировать на облюбованную добычу.

— В к-каком смысле? — пробормотал менестрель.

— Ну, там, внизу, вы что-то говорили про Мовинов и какой-то договор… — Таэль нетерпеливо пошевелил пальцами. — Я пришел издалека, как вы можете догадаться, и ничего не смыслю в местных политических хитросплетениях. А не мешало бы, раз уж мы взялись за это дело…