Читаем Искатель, 2002 №3 онлайн бесплатно
— Разбуди ее логикой.
То у меня слишком логический подход, то логикой надо будить неуловимую интуицию. Видимо, она, неуловимая интуиция, требует тишины и покоя. Для следователей она. А от оперативника, у которого гудят ноги от ходьбы, который пропах бензином и пивом, эта жеманная дама бежит, как от бомжа. Да и ни к чему теперь интуиция: она была нужна, когда преступник таился, а теперь бандюги идут напролом. Не интуиция сейчас нужна, а скорость, меткость и патроны.
Следователь достал из ящика стола коротенькую бумажку.
— Прочел у Азимова: «Рассуждать логически должен всякий ученый. Но большие ученые полагаются еще и на интуицию».
А я не ученый, поэтому больше полагаюсь на свои ноги, на кулаки, на оружие, на автомобиль и на товарища рядом. Во мне заиграло раздражение. Азимов… Тут не знаешь, что с «глухарями» делать:
— Сергей Георгиевич, перешлю-ка я материал в прокуратуру — ваша подследственность.
Он улыбнулся невесело:
— Боря, не теряешь ли ты главное качество интеллекта — любознательность?
Рябинин налил по второй чашке. Сахару он не давал, считая, что тот отшибает аромат. Я предпочел бы пару чашек крепкого кофе. Или одну рюмку хорошего коньяка, который, наверняка, томится у следователя в сейфе, дожидаясь торжественных минут.
— Боря, мне следствие вести неинтересно. У бандитов ничего за душой нет. Доллары, иномарки и женщины — все. Бабки, тачки и телки. А тут подвернулся богатый психологический материал. Знаешь, что тебя сбило с толку?
— Что?
— Пресса. Ты поверил, что «летающая тарелка» присаживалась.
— Газеты, два журнала…
— Боря, я вчера прочел в еженедельнике результаты дискуссии. Никогда не догадаешься о чем. От кого забеременела известная эстрадная певица. Так можно ли обращать внимание на прессу?
— Интересно, от кого забеременела моя Татьяна Пашкова…
— Именно! — Рябинин дернулся, расплескав чай. — Забудь ты про эту «летающую тарелку».
Леденцов забыл, сразу почувствовав, как расчищается оперативное пространство. Если не инопланетянин, то земной парень. Значит, надо искать — это уже по оперативной части. Он спросил у следователя:
— Но зачем она придумала «тарелку»?
— Сотня причин. Кстати, ты проверил факт беременности?
— Экспертизу не назначал. Уголовного же дела нет, про инопланетянина писать неудобно…
— А гинеколог?
— Какой гинеколог?
— Все беременные на учете, на каждую женщину заводится медицинская карта…
Как же я упустил это из виду? Все из-за «летающей тарелки». Мое сознание не могло допустить мысли, чтобы женщина, забеременевшая от инопланетянина, пошла к земному гинекологу. Отмолчавшись, меня прорвало вопросом:
— Но зачем она это устроила, зачем?
Рябинин любил афоризмы, которые, по-моему, сочинял сам:
— Люди бывают хорошие, плохие и преступники.
И люди бывают туповатые — это я про себя. Допустим, замотался, но Пашкова-то должна предположить, что медкарта будет проверена? Что же она сказала врачу? Ничего не сказала: я не сомневался, что врача Пашкова избежала.
И ошибся. Поскольку карту я не изымал, мне ее дали лишь посмотреть…
Пашкова Татьяна Алексеевна. Обратилась впервые по поводу беременности. Год рождения, адрес. Место работы, условия труда. Рост сто семьдесят, вес шестьдесят девять. Давление, легкие, почки и так далее. Прививки сделаны, инфекционных болезней нет, СПИДа нет. На осмотр ходит регулярно. Графа «муж» прочеркнута. Беременна уже около пяти месяцев. И десятки других сведений, вроде шевеленья плода, которые мне уже не нужны.
Врач-гинеколог оказалась на месте. Обозрев мое удостоверение, задумалась:
— Да, Татьяну Пашкову наблюдаю я.
— Как она?
— В каком смысле?
— Здоровья, психического состояния…
К врачам я отношусь, как к тайным злодеям. Видимо, это идет еще от тех уколов, которые перетерпел в детстве. Впрочем, раздражала их безапелляционность. Как-то в морге я чуть было не подрался с хирургом из-за трупа.
— У Пашковой все в норме.
— Доктор, она что-нибудь говорила про мужчину, от которого забеременела?
— Нас это не касается. Мы, конечно, знаем, порядочная роженица женщина или нет. Сейчас одна лежит: гуляла с одним, аборт сделала от второго, забеременела от третьего, родила от четвертого…
Седой локон вздорно упал на лоб. Она потуже натянула белую шапочку, поправила очки и выжидательно уставилась на меня. В смысле, все? Нет, не все.
— Доктор, способ, так сказать, зачатия влияет на ребенка? — спросил я, избегая слова «изнасилование».
Она улыбнулась сурово. Дилетантский, если не глупый вопрос. И поэтому ответила другим вопросом:
— Хотите знать, может ли родиться преступник?
— В смысле, кто это будет?
— УЗИ показывает, что мальчик.
— Вот как…
— Всем хочется мальчика.
— Доктор, меня интересует не половая принадлежность.
— А что?
— Нет ли в плоде каких-нибудь аномалий?
— Вы имеете в виду позвоночник?
— Я имею в виду ласты, конусовидность головки или ходульки вместо ног.
Ее правая рука легла изогнуто, как мне показалось, в сторону телефона. Вызывать милицию она не могла, потому что я, милиция, был тут. Звонить могла только в психушку. Вежливо попрощавшись, вернее, быстренько откланявшись, я ушел от греха подальше.
