Читаем Искатель, 2002 №2 онлайн бесплатно
К утру дядя умер. После ночной суматохи в доме стояла тишина, пропитанная аптечным запахом. Тяжелое горе еще сильнее пригнуло к земле старика Биггса. Молодой же Каммингс, напротив, готов был взлететь к потолку, подобно воздушному шару, переполненному горячим воздухом. Какие-то незнакомые Вильяму джентльмены весьма важного вида, несомненно, имевшие власть и влияние в обществе, взяли на себя хлопоты, связанные с похоронами. Явился дядин душеприказчик и при собравшихся людях зачитал завещание, о котором новопреставленный позаботился заблаговременно. Биггсу, бессменному камердинеру, щедрой рукой Тревора Дарлингтона была положена на старость тысяча фунтов стерлингов! Церкви святого апостола такого-то завещано столько-то; сиротскому дому имени Чарльза Диккенса отстегивалось столько-то; ценные коллекции, старинные книги и манускрипты передавались в дар Лондонскому музею истории. И вот наконец-то! Дом передавался во владение двоюродному племяннику Вильяму Каммингсу, при условии, что последний заплатит налог на наследство в размере… Была названа умопомрачительная сумма, которой молодой Каммингс никогда не обладал и вряд ли когда-либо будет обладать.
Слезы, потекшие из глаз Вильяма, гротескно исказили комнату и присутствующих в ней людей. Рушились его поэтические мечты, погибали изысканные фантазии, как цветы — нежные и гордые, сломанные безжалостной рукой. Как хрупкая ваза разбивается о каменный пол, так разбился на мелкие кусочки выпестованный им образ независимого, богатого человека, который вращается в самых верхних слоях светского общества. В его помутненном от обиды сознании все дальше отодвигалась лопата романтика и на передний план выдвинулся злодейский нож. Он возненавидел всех, кто столпился в комнате, их мерзкие, лилейно-ханжеские рожи. Он готов был убить всех, кто так или иначе посягнул на его богатство.
Ближе к вечеру, когда ушла прислуга, а камердинер Биггс залег в своей каморке, Вильям решил обследовать недвижимость на правах наследника. Ясно, что без денег дом уплывет у него из рук. От отчаяния Вильяму вдруг пришла в голову мысль, что основную часть своего богатства дядюшка где-то прячет, чтобы не платить налоги. Бросив хладный труп старика в его мертвом одиночестве, Вильям учинил в доме обыск. Перевернул содержимое всех комодов и шкафов, обшарил все комнаты: от подвала до чердака и обратно. Осторожно, чтобы не разбудить Биггса, пытался простукивать стены — тщетно! Не было тайных сундуков с золотом, не было пачек банковских билетов. Ничего!
Был уже поздний вечер, когда молодой Каммингс вернулся в комнату дяди, чтобы еще раз просмотреть ящики комодов. Дядюшка лежал, сцепив на груди руки, окоченевший, странного какого-то желтого цвета, даже как бы с металлическим отливом. Подойдя ближе и приглядевшись, Вильям застыл в задумчивом оцепенении. После того как столбняк его прошел, он протянул руку и коснулся лба покойника. Пальцы ощутили холод металла. Не было сомнений — дядюшка превратился в статую из желтого металла!!! Племянник судорожно схватил со стола нож для разрезки книг и ткнул лезвием в руку идола. Нож с характерным звоном отскочил от руки покойника. На поверхности металла появился и заблестел след от удара. Металл был мягким и походил на червонное золото 999-й пробы! Чтобы проверить догадку, Каммингс слетал в комнату, где дядюшка хранил кое-какие реактивы и принес склянку с серной кислотой. Быстроногий племянник открыл притертую стеклянную пробку и, отворотив свой чувствительный нос, накапал едкой жидкости в глазную впадину мертвого дядюшки. Никакой реакции! Жгучая кислота невинной слезой покатилась по височной части черепа, затекая в ухо. На том все и кончилось. Тогда аналогичный опыт был проделан с железным ножом. Жидкость на поверхности лезвия вскипела, забурлила, выделяя смрадные газы. Все сомнения отпали. Невероятно, но факт — дядюшка превратился в золотую статую!
Возникла сложная этическая дилемма. Что делать с телом покойного, которое теперь стало вовсе и не телом, а вещью, платежным средством, короче, золотом? Первой мыслью племянника было распилить дядюшку, то есть статую дядюшки, и рассовать куски по тайникам. Однако, как же он, племянник, в таком случае предъявит труп обществу или объявит об его отсутствии? Боже, какая глупая, безумная ситуация! Ясно, что хоронить дядюшку нельзя. С другой стороны, не хоронить его было невозможно. Главная трудность заключалась в том, что факт смерти дядюшки стал достоянием гласности. Уже в дневном выпуске все городские газеты поместили портрет сэра Тревора Дарлингтона, разные хвалебные о нем отзывы и слезливые некрологи. Как ни крути, а почивший старик был одним из столпов общества. Завтра похороны. Явятся первые люди города, дабы выразить соболезнования бедному (вот уж точно!) племяннику и почтить память примерного христианина. И тогда обязательно обнаружится эта странная метаморфоза, произошедшая с телом Тревора Дарлингтона.
