Читаем Исихазм для современников онлайн бесплатно

На большую значимость для монашествующих боговдохновенных глав прп. Каллиста Ангеликуда или Катафигиота, не вошедших в русский перевод Добротолюбия, выполненный Свт. Феофаном Затворником, указал мне в 1999 году монах Лазарь из Русского на Афоне монастыря св. Великомученика Пантелеймона. Он же и подарил мне славянский текст Добротолюбия, отпечатанный с перевода, сделанного Старцем Паисием Величковским.

Когда мне удалось ознакомиться со славянским переводом главы «О Божественном единении и созерцательной жизни», прп. Каллист Ангеликуд стал одним из моих любимых духовных авторов, вслед за которым последовало знакомство с переводами трудов Свт. Дионисия Ареопагита и прп. Максима Исповедника.

После многих лет уединенной жизни на Кавказе и практики Иисусовой молитвы мне все еще не было достаточно ясно дальнейшее направление духовных поисков. Благодаря мудрому монашескому совету, исихазм, как уникальное направление в глубины духовной жизни, открылся моему сердцу. С появлением отличных переводов на русский язык малоизвестных творений святых Отцов-исихастов в книге «Путь к священному безмолвию», а также в сборниках «Византийские исихастские тексты», под общей редакцией А. Г. Дунаева, и «Сочинения Свт. Дионисия Ареопагита с толкованиями пр. Максима Исповедника» в пер. Г. М. Прохорова, духовная практика предстала более цельной и ясной.

Избегая множества сложных речевых оборотов и поэтических сравнений, свойственных греческой исихастской традиции, мне показалось не лишним составить для себя и для близких некоторую выборку или изложение основных положений исихазма, практически необходимых для созерцательной жизни. Приношу сердечную благодарность всем переводчикам этого глубокого духовного наследия, давшего нашему поколению монашества возможность практически усвоить не только молитвенное делание, но и со всевозможным смирением приступить хотя бы к подножию высочайших духовных вершин – обожения и созерцательной жизни в Спасении души благодатью Господа Иисуса.

По главам прп. Каллиста Ангеликуда «О Божественном единении и созерцательной жизни», «О духовной брани и священном безмолвии», и Свт. Дионисия Ареопагита «О мистическом Богословии» с толкованиями прп. Максима Исповедника

Все живое причастно движению. Всякое движение стремится к покою. Ничем не ограниченное движение – это совершенный покой и совершенная свобода. Покой – это идеальное состояние всякого движения. Свобода – это идеальное состояние всего живого. Смерть не является покоем, а переходом из одного состояния движения в другое.

Ум постоянно деятелен. Он получает наивысшее наслаждение в покое. Покой для ума есть наивысшее благо или добро. Это наивысшее благо или Добро для человека есть Бог. Бог превыше всякого ума.

Бог есть Верховный Дух, поэтому родившееся от Духа есть дух и родившееся от Бога есть бог по благодати. Бог безконечно любит человека и готовит ему Свои дары – блаженство в Духе и покой в благодати.

Верховный Дух – это наивысшая Красота и совершенная Святость. Ум, по причастности к Святости и Красоте, есть созерцатель этих наивысших Божественных качеств. Поэтому тот, кто не пришел к созерцанию, еще не достиг духовного рождения и совершенства в благодати и Святости. Когда ум останавливается в своем восхождении к созерцанию, то лишается и благодати и Святости.

Человек получил от Творца сознание, которое обладает способностью к движению. Способность сознания к движению есть ум, называемый духом. Природа ума есть постоянное движение. Все предметы конечны и ограничены. Движение ума требует наличия объекта безконечного и ничем не ограниченного. Кроме Бога нет ничего безконечного и неограниченного. Следовательно, уму надлежит устремляться к единому и поистине безконечному и только его иметь своей единственной целью.

Бог един по существу, но неограничен по деятельности. Ум един по природе, но неограничен по движению мыслей. Поэтому ум ни в чем не может найти удовлетворения, кроме как в едином и безпредельном. Оставив многое, он естественно находит радость только в Боге – простом, едином и безпредельном.

Любое движение ума стремится к неподвижному и спокойному состоянию. Это состояние успокоения ума есть его конечная цель. Ум, будучи весь движением, не может достигнуть такого состояния среди предметов. Овладение каким бы то ни было ограниченным объектом доставляет уму лишь временный покой и удовлетворение. Все созданное имеет конец, и ум в этом случае должен искать новую цель для своего движения.

Вещи, будучи ограниченными и конечными, далеки от природы ума, который есть сознание или дух. Поэтому ум не может прийти к полной остановке среди тварных вещей, не находя в них совершенного удовлетворения. Когда ум возвращается к своим истокам – достигает несозданного, неразрушимого и неограниченного, он обретает отдохновение и покой. Истоки ума – это и есть Творец, Всемогущий Бог, несозданный, неразрушимый и неограниченный. Только в Нем ум достигает мысленного покоя, избавляясь от постоянного неудовлетворения тварными вещами.

Это есть совершенная остановка ума, стояние духа в Божественном отдохновении, предел всего, достижение безпредельного, безконечного, неограниченного, безвидного, отсутствии всякого образа и совершенно простое Сущее, ибо таков Бог. Он творит духов Своими ангелами и того из людей, кого рождает Дух, делает духом.

Всякий человек, родившийся от Духа, делается ангелом, чья природа есть непрестанное созерцание Святого лика Отца Небесного. Человек, преображенный Святым Духом, должен оставить все земное и созерцать славу Божию. Следовательно, если тот, кто родился от Святого Духа и стяжал достоинство ангела, не приходит к созерцанию, не соблюдает подобающего ему состояния. Поскольку человеку надлежит восходить к созерцанию, то подобающим для него состоянием будет во свете Бога Отца созерцать свет Божий во Святом Духе, то есть, созерцать Божественную Истину.

Ум тремя способами восходит к созерцанию Бога: естественным, сверхъестественным и средним. Естественный способ совершается самой природой ума с помощью рассуждения. Предел такого божественного способа созерцания – временное успокоение в сфере мысленных идей. Второй способ, сверхъестественный, есть совершенное просвещение ума Богом. В этом способе ум находится под влиянием благодати и восхищается до Божественных откровений. Предел такого сверхъестественного созерцания – прямое постижение тайн Божиих, в зависимости от меры и чистоты ума и совершенное упокоение в святости и блаженстве благодати. В этом состоянии ум того, кто сподобился такого дивного созерцания, зачастую оставляет тело навсегда.

Средний способ созерцания – это состояние, когда ум во время Божественного просвещения собирает все свои рассеянные мысленные движения и неизреченно зрит славу Божию за пределами своего собственного духовного разумения. Тогда ум становится вне всего видимого и выразимого словом, наполняясь нетварным светом и радостью благодати, которая растворена Любовью. Выходя велением Божиим из этого Божественного восхищения, он прибегает к рассуждению и облекает свои благодатные переживания в словесные образы и идеи.

Ум, пользуясь рассуждением для познания невидимого, руководствуется верою. Просвещенный благодатью, он устремляется к созерцанию надеждой. Восхищенный Божественным светом, он пребывает в созерцании и становится сокровищницей Божественной Любви. Утверждаясь в вере, надежде и Любви, он становится богоподобным и совершенным в крепости Божественной Любви. Именно в этом состоянии созерцания ум, просвещенный благодатью, пребывает в Любви, которая все терпит и никогда не престает, вследствие полного единения и неизреченного соединения с Богом.

Бог не выделяет Себя ни в чем созданном, потому что всякая вещь ограничена и не является простым Единым. Только Одно есть ничем неограниченное и несозданное, вечно простое, не имеющее ни начала, ни конца. Так как Оно безконечно разумно и безконечно свободно, именно это и есть Бог. С благоговением взирая на Него в созерцании, ум, укрепленный и освященный благодатью, все время получает возрастание в силе созерцания. Он постигает, что без Единого и без созерцания Его во Святом Духе, невозможно уму обрести свое истинное состояние покоя и свободы.

Не обращаясь к Богу, ум рассеивается, уступая воздействию многообразного мира и подчиняясь страстям. Поэтому он нуждается в благодатной помощи и в созерцании Единого, пребывающего выше естества. Отвращаясь от тварных вещей, ум становится вне страстей и разделения на множество мысленных движений. Становясь цельным и единым, он достигает Боговидения. Поэтому Господь и творит моление к Отцу, чтобы мы, верные, были едины в Отце и в Самом Сыне по действию Святого Духа, через созерцание Бога. Это – завершение восхождения ума в истинный и единственный Божественный покой.

Зависть демонов расточила ум человека на почитание тварных вещей и гнусных идолов, а также рассеяла цельность ума в заблуждениях, дабы он не имел никакого представления о едином Боге. Демоны побудили ум разделить свое внимание на множество предметов, привязали к страстям и лжи, вместо неисходного его пребывания в благодати и Истине. Поэтому Дух Святой заповедует через пророка: «Приступите к Нему», то есть, единому Богу, «и просветитесь». Итак, служить единству Божию, созерцать и собирать ум к Нему от многого, есть воля Божия и преуспеяние ума. Это есть для него обретение Истины и Божественной Любви и, следовательно, плод обожения.

Ложь всегда многочастна, а Истина всегда едина. Следовательно, ум, обращающийся в Духе к Единому, превосходящему все, устремляется к самой Истине. Ум сам по себе не может стать свободным от страстей и помыслов, если Истина не освободит его.

Уму для безстрастия, Богоподобия и духовного преображения более всего приличествует свобода, потому что раб «не ведает, что творит господин его». Неведение свойственно рабу, а получивший свободу знает Отца и Его тайны и становится подобным Ему. Не знающий Отца есть раб, знающий – свободен и возвращает свое достоинство сына по благодати.

Дух Истины избавляет ум от рассеяния, вселяется в него, освобождает от греха и сынополагает его Богу-Отцу, «Ибо, – говорит Он, – те, которые водятся Духом Божиим – суть сыны Божии». Если созерцание на сверхсущее Единое есть свойство Истины, Истина же освобождает ум, а Свобода есть ясный признак Божественного сыноположения, то такой дар более всего приличен разумной природе всякого человека.

Истинное действие Святого Духа – возводить ум к единому премирному Богу. Абсурдно говорить, что Святой Дух проповедует Единое, а устремление к Нему и созерцание отвергает. Тогда окажется всуе произнесенная проповедь о Едином, а через то и вера. Если же это не сообразно, то, следовательно, несообразно уму устремляться к Единому и не созерцать Его. Если разумным созданиям прирождено обращать умственный взор к Единому Создателю и Причине всего, от Которого произошел и ум, то естественно уму, обращаясь к Богу, созерцать Его.

Если все из Него, Им и к Нему, а ум есть также одно из всего, а значит из Него, то и сам ум существует вследствие богоподобия. Из Единого происходит многое, а не из многого – Единое. Так, из ума происходит множество мыслей, а не из множества мыслей – сам ум. Единое пребывает превыше всего созданного, поэтому тот ум, который не имеет привязанностей к тварным созданиям по необходимости будет иметь завершение своего созерцания в Едином Боге.

Ум, восходя последовательно, по необходимости придет к Единому, начальному, устрояющему Любовь и согласие. Ибо ранее все движимое и возникающее не существовало и не существующее получило начало и стало движимым. То, что привело все в движение и дало всему бытие есть первичное, поскольку оно – движущее. Если оно само неподвижно, то и непременяемо. Если же оно таково, то оно совершенно просто. Итак, если оно непременяемо и неподвижно, то безусловно и несложно и потому является совершенно простым и нерасторжимым Единым.

Ум, устремляясь к Богу, становится полностью вне всего, вследствие присущего ему созерцания Единого, как истинной Красоты, и стремления к сущему, которое превыше всего. Когда это происходит разумным образом, то ум бывает вне страстей и вне помышлений. Ибо, устремляясь и бывая превыше всего созданного, он не останавливается на мерзости страстей и на множественности помышлений. Следовательно, если мы хотим исполнять волю Божию и оказаться превыше страстей и помыслов, ум должен устремиться к созерцанию и созерцать Единого Бога.

Господь ведет к Себе любящих Его, а не тех, кто отвращается от Него и пренебрегает Божественным созерцанием. Чему кто следует, к тому и обращается, к чему обращается, тем и становится. Итак, если мы хотим не иметь при себе другого бога, демона, страсти или помысла, то последуем Одному и Единому Богу созерцательным обращением к Нему, чтобы и к нам относилось сказанное: «Господь один водит их», потому и «бога чужого нет с ними».

К тому, что имеет начало и создание, следует приступать не из-за него самого, а по истинному разумению, что в созданном проявляется высшее Единое. От всех созданий ум должен собираться к единой Причине или деятельно – рассуждением, или созерцательно – Святым Духом. И чем бы ум ни пользовался – одним или большим числом созданий, если он делает это не из-за Единого и не для того, чтобы возноситься к Нему и созерцать Его при наитии просвещающего Духа, просто и единообразно, то это ему вменяется в грех, хотя и может иметь вид добра.