Читаем Инквизитор поневоле (СИ) онлайн бесплатно

Проснулся я от какого-то странного ощущения. Замер, не открывая глаз, настороженно прислушиваясь к себе и к окружающему пространству. Что-то было явно не так. Однако что конкретно — я всё не мог понять. Впрочем, посторонних вокруг не ощущалось, и я осторожно приоткрыл один глаз, оглядывая родной уже мне чердак.

Вот только стоило мне это сделать, как раздался мелодичный звонок, и сразу за ним приятный женский голос из ниоткуда произнёс:

— Добро пожаловать в Систему!

Я распахнул оба глаза, а в паре метров прямо передо мной в воздухе сложились слова, повторяющие только что сказанное вслух.

— Глюк какой-то, — пробормотал я и попробовал покрутить головой из стороны в сторону. Надпись послушно перемещалась вслед за ней, оставаясь ровно по центру. — Опять Сева с настойками намудрил?

Я нажал пальцами на глазные яблоки, но эффекта это не принесло — надпись упорно не собиралась никуда деваться.

— Желаете взглянуть на окно персонажа? — предложил голос неизвестной, и приветственная надпись сменилась двумя прямоугольниками с надписями «Да» и «Нет».

Почесав затылок в попытках понять, что за персонажа она имеет в виду, я буркнул:

— Да, — и передо мной тут же развернулась разбитая на блоки таблица, перекрыв почти всё поле зрения.

— Ну ни хрена ж себе, — окинул я взглядом где-то сотню строчек. Приглядевшись, в самом верху прочёл:

Имя: Ширяев Павел Алексеевич

Возраст: 34 года

Известные прозвища: Мужиковедьм, Ведьмак, Тёмный властелин

— Что за бред… — сказал я, но тут же стал читать дальше, начиная испытывать лёгкий когнитивный диссонанс.

Основной класс: Маг II ранга

Направление: Магия проклятий

Престиж-класс*: Инквизитор I ранга

Направление: —–-–

(*престиж-класс не получает штрафов при разнице в ранге более чем на один с основным классом, а персонаж не считается мультиклассовым)

— Я что, до кучи ещё и в литРПГ попал? — промелькнули в моей голове страшные подозрения, которые только укрепились, когда я перевёл взгляд ниже.

Основные характеристики:

Сила: 12

Уже не мальчик, но ещё не мужчина. Тяжёлая броня и двуручный меч будут для вас непомерной ношей, но посох мага вы удержите вполне.

Ловкость: 7

Виртуоз — это не про вас. Пусть вы уже не роняете молоток себе на ногу, только взяв его в руку, но по гвоздю попадаете не всегда.

Выносливость: 14

Зайца в поле вы не загоняете, но с двуногими соплеменниками посоревноваться можете.

Интеллект: 16

Наиболее важная характеристика вашего основного класса. Вы ещё не гений, но обладаете весьма пытливым умом. И даже если не знаете ответа на вопрос, то всегда сможете его придумать.

Сила воли: 21

Наиболее важная характеристика вашего престиж-класса. Вероятно, вы перенесли в жизни что-то такое, что закалило вас и сделало вашу волю несгибаемой. Вы умело сопротивляетесь ментальному воздействию, идёте наперекор обстоятельствам и этим способны вызывать безотчётное доверие окружающих и готовность вам подчиняться.

Харизма: 7

Обаяние — не сильная ваша сторона. При вашем появлении окружающие хоть и не морщатся, но и страстью к вам не воспылают. Вам нелегко разговорить людей и наладить с ними контакт, а ваши пламенные речи вряд ли соберут вам множество последователей. Смиритесь, не всем же быть Казановами.

— Очень смешно, — даже слегка обиделся я на такую оценку моей харизмы. Хотя сила воли приятно грела душу. Интересно, а у Глушакова какие статы? Впрочем, я тут же запретил себе об этом думать. С учётом непомерной крутизны Сергея в каждой из характеристик могло спокойно и по пятьдесят очков стоять.

Отношения с государствами:

Империя Карн — нейтрально

Светлое королевство эльфов — ненависть

Анклав гномов — подозрительность

— А гномы-то тут с какого боку? — удивился я. — Вроде ж не встречались даже.

Матриархат темных эльфов — интерес

— А у этих интерес с чего вообще? — помотал я головой, совершенно уже ничего не понимая.

Последними шли вампиры, но с ними было всё предсказуемо нейтрально. Зато дальше…

Отношения с фракциями:

Академия магии империи Карн — подозрительность

— Подозрительность?! — завопил я, увидев окрашенную тревожным оранжевым цветом надпись. — И это после всего-то?! Да кто они вообще после такого?!

Инквизиция империи Карн — подозрительность

— И эти тоже?! Я же свой! — схватил я валявшуюся на стуле подле кровати мятую инквизиторскую робу и яростно потряс в воздухе перед табличкой. — Это-то как понимать?!

Пограничная стража империи Карн — неприязнь

— Эх… — махнул я рукой. Тут уши семейства Касов были видны издалека.

И наконец, четвёртой фракцией, отметившей меня своим вниманием, был…

Конклав ведьм (тайн) — интерес

— Как и у матриархата, — резюмировал я. — А ещё пишут, что у меня харизмы мало. Не быть мне Казановой, да, — передразнил я уничижительную запись под статой.

Смущала, правда, приписка в скобочках. То бишь что, конклав этот тайный? Да и кто они вообще? Интересно, Элеонора о нём знает?

В общем, вопросов пока оставалось немало.

Табличку с резистами я просмотрел без интереса, ведь ничего выдающегося там не было, а вот на достижениях остановился поподробнее.

Альтернативно одарённый — вы преуспели там, где традиционно силён женский пол. Повышен интерес к вам фракций под управлением женщин и их представителей.

За «альтернативно одарённого» было чуточку обидно, однако стало понятно, откуда взялось такое ко мне отношение матриархата и конклава. Харизма оказалась совершенно ни при чём.

Странная удача — вам часто везёт, но всегда есть как минимум один нюанс.

Описание было коротким донельзя, но я, пожалуй, догадывался, с какой стороны член в жопе.

Сердцеед— к вам испытывают влечение не менее десяти представителей противоположного пола.

«Девчонки, кто же ещё, — подумал я, с теплотой вспоминая одногруппниц. — Угораздило меня, конечно. Но ничего, прорвёмся».

Последним шло самое сомнительное, на мой взгляд, достижение:

Неугодный — вы смогли вступить во фракцию, имея с ней отрицательную репутацию. Прекрасное достижение, но не ждите, что вас будут там любить и носить на руках.

— Кто бы сомневался, — буркнул я.

Дальше следовал список навыков и известных заклятий. Уровень прокачки навыков был откровенно мал, а перечень заклинаний — скуден. Похвастаться оказалось нечем, и я со вздохом произнёс:

— Убирай.

Табличка послушно свернулась, и всё тот же голос спросил:

— Желаете открыть меню справки по Системе?

— Конечно желаю, — ответил я.

Но тут вдруг, заглушив женский, раздался грубый мужской голос, отдав короткий и властный приказ:

— Ширяев, подъём! — после чего меня тряхнуло, и я… проснулся по-настоящему.

Сев на топчане, я с ожесточением оглядел хуже горькой редьки надоевший за три месяца кукования серый камень инквизиторских застенков.

— Какая ещё «Система», какое литРПГ? — прошипел я, не обращая внимания на пристально наблюдающего охранника.

Поднялся, не забыв оправить за собой одеяло — с порядком тут было строго. И с сожалением констатировал:

— Похоже, кукуха уже того, начинает ехать.

— Разговорчики! — прикрикнул на меня чёртов дубак, и я молча принялся одеваться. Инквизиторской робы мне не выдавали, и натягивал я всё ту же чёрную ученическую мантию, в которой меня и забрали.

Неизвестность — вот что мучило больше прочего. Всего один раз ко мне пустили делегацию от академии: ректора с Элеонорой и Сергеем — но они ничего толком сказать не смогли, в основном пытались подбодрить. По крайней мере, Глушаков. И всё.

Несколько раз вызывали на допрос. Правда, незнакомые инквизиторы всё время недобро косились на печатку на моём пальце. Чудилось, что, будь их воля, так они бы мне палец с этим кольцом отрубили. Неприятие в их голосе прямо сквозило. Но последний допрос был с месяц назад, и от одиночества я уже начинал звереть.

— На допрос? — не выдержав, спросил я у конвоиров, что ожидали снаружи.

— Там скажут, — ответил усатый стражник, которого я помнил по прошлым моим выходам из камеры.

В общем-то, грубости ко мне, как и каких-то жёстких мер, не проявляли. Всё же я был носителем инквизиторского кольца. Поэтому соломенный матрац раз в неделю обновляли, а еду носили дважды в день, регулярно. Не ресторан, понятное дело, но, по крайней мере, было достаточно питательно.

Каких-то запретов или ограничений в пределах камеры у меня не было, поэтому, первую неделю тупо провалявшись на кровати, полный жалости к самому себе, со второй я взял себя в руки и составил примерный распорядок дня.

Утро я начинал примерно часа за полтора до первого приема пищи с хорошей — до пота — зарядки. Потом обтирался смоченным в воде полотенцем, завтракал, пару часов тренировался в составлении паутины известных заклинаний, затем снова приступал к физическим тренировкам с собственным весом, но уже длительным — до полного изнеможения. Далее был полуденный сон, после которого я садился и вспоминал теорию магии, по памяти восстанавливая учебные лекции. Ну а заканчивали мой день второй приём пищи, отдых и растяжка перед сном.

И так по кругу.

За три месяца на шпагат я, конечно, не сел, но уже мог выдать неплохой ура маваши на уровне своей головы. Вот, кстати, тоже выверт памяти, обострившейся в заключении — я вспомнил названия многих ударов из карате, которым сильно увлекался в детстве. Жаль только, что дело не ушло дальше изучения биографии Масутацу Оямы и разглядывания картинок в кустарно выпущенной книге, посвящённой киокушинкай карате, с попытками повторить увиденное дома. На секцию карате меня так и не отдали.

Зато теперь, скинув вес и регулярно растягивая связки, я вспоминал некогда виденные картинки и бодро лупасил стопой и внутренними поверхностями ладоней по каменным стенам, мудро следуя одному из принципов карате: «По твёрдому бей мягким, по мягкому — твёрдым».

Маваши гери, ура маваши, йоко гери, мае гери — я с удовольствием вспоминал забытые названия, катал их на языке, причмокивая от удовольствия, когда получалось особенно хлёстко и громко влупить по камню. Наверное, это тоже спасало меня от отупения.

Когда мы прошли, не останавливаясь, мимо безликого ряда дверей, ведущих в допросные, а затем поднялись на этаж выше, я понял: что-то изменилось, что-то поменялось там, во внешнем мире, с которым у меня не было связи. Даже затеплилась робкая надежда, что меня наконец отпустят.

А затем я увидел знакомое лицо, самого первого встреченного мной в этом мире инквизитора — Амниса. Слегка осунувшийся, с тёмными кругами под глазами, он дождался, когда мы подойдём, и, махнув рукой, коротко бросил моим конвоирам:

— Свободны.

Стражи безмолвно развернулись, и я недоверчиво проводил взглядом их удаляющиеся спины. Неужели моё заточение заканчивается? Вот так, по одному небрежно брошенному слову?

Я бросил пристальный взгляд на Амниса и начал разговор:

— Старший инквизитор…

Но тот прервал меня, строго сообщив:

— Заместитель начальника городского управления и ваш непосредственный начальник, Ширяев.

Я резко замолчал, переваривая услышанное. Получается, меня всё-таки признали инквизитором? А как ещё понимать сказанное? Значит, точно, я свободен?

Последнюю фразу я, видимо, произнёс вслух, потому что Амнис несколько резко заявил:

— Не обольщайтесь, Ширяев, вы теперь на службе. И свободы у вас будет ровно столько, сколько позволят долг, обязанности и воля начальника. Всё понятно?

Я молча кивнул, не поднимая глаз, а инквизитор закончил:

— И служба эта продлится до самой вашей смерти, какой бы длинной или короткой не оказалась ваша жизнь.

От того, как были сказаны эти слова, я невольно поёжился. Веяло от них какой-то безнадёгой.

Немного полюбовавшись моим мрачным видом, Амнис скомандовал:

— За мной!

Дальше всё слилось в калейдоскоп стремительной беготни по этажам, где я что-то подписывал, что-то изучал, что-то забирал с собой… Под конец мне даже выдали инквизиторскую мантию и комплект обмундирования под неё, и я тут же, на складе и под бдительным взглядом каптёра, переоделся. Взгляд у того был намётанный: подошло всё, в том числе и обувь — добротные кожаные сапоги, напоминающие формой кирзачи из моего мира, только усиленные металлическими пластинами в носке и пятке.

— Теперь куда? — спросил я, приободрённый происходящим. Всё-таки после трёх месяцев отсидки служба инквизитора даже с таким пугающим вступлением не казалась чем-то по-настоящему ужасающим.

— А теперь, — холодно, сразу сбив весь мой позитивный настрой, ответил мой новый начальник, — я покажу, что такое «мера ответственности» и к чему её игнорирование может привести.

И мы снова спустились в подвал.