Читаем Инквизитор онлайн бесплатно

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ!

Со времени выхода в 1997 году в свет 150-тысячным тиражом первого издания книги «Инквизитор» в жизни России и россиян многое изменилось. Внимательный читатель по подбору приводимых в тексте цитат из прессы понял, что книга задумывалась и писалась в 1994–95 гг., в самый пик охватившего страну политического и экономического беспредела. Он стал прямым следствием развала Советского Союза, тотального разрыва устоявшихся хозяйственных связей, самодискредитации десятилетиями насаждавшейся утопической идеологии и ее так называемых «носителей».

Фактически в течение каких-то двух-трех бурных лет народ великого государства, называвшегося Советский Союз, пережил сравнимую с Октябрьской революцией или Великой Отечественной войной национальную катастрофу, сопровождавшуюся полным разрушением системы государственного управления, хозяйственной инфраструктуры, нарушением нормального функционирования органов здравоохранения, образования, науки и культуры.

Однако самым тяжелым испытанием для людей, особенно для незакаленной жизнью молодежи и пенсионеров, стало разрушение моральных устоев общества, извращение прежних жизненных ориентиров и идеалов, а для многих — потеря и самого смысла жизни. Недаром на этот период приходится резкий рост числа самоубийств среди представителей именно этих групп населения России.

Тяжесть морального и идейного кризиса усугублялась еще и тем, что действовавшие на территории бывшего СССР религиозные конфессии всячески подавлялись прежним коммунистическим режимом. К рубежу 90-х годов они подошли организационно слабыми, без надлежащей материальной и финансовой базы, испытывающими острую нехватку кадров и по существу еще не готовыми работать в новых условиях. В целом, в переживающей тяжелый кризис стране полностью отсутствовала система морально-психологической реабилитации людей, привыкших к условиям, когда все за них определяли и решали «партия и правительство»: чем питаться, где жить, какую одежду и прическу носить, что читать, какие фильмы смотреть, во что и как верить, кого любить, а кого ненавидеть.

В не менее тяжелом кризисе оказались армия и другие силовые структуры, которые в любом нормальном обществе являются важной составляющей государственного аппарата и одновременно — аккумулятором для самой пассионарной части населения. Пассионарии выгодно отличаются от остального населения своим оптимизмом, жизнелюбием, энтузиазмом, способностью руководить людьми, принимать самостоятельные решения, умирать и убивать в случае необходимости.

Начиная с 1992 года в стране под маркой военной реформы непрерывно идет процесс резких сокращений численности Вооруженных Сил, быстро выросла группа уволенных в запас и отставку офицеров. Выбитые из колеи, стремящиеся устроить свою жизнь «на гражданке», они нуждались и продолжают нуждаться в длительном периоде социальной адаптации, в компенсации переживаемого стресса. Многие из этих людей, не по своей вине оказавшись неспособными обеспечить достойную жизнь своим семьям, проявляют недовольство существующим режимом, стремятся к социальному реваншу, ищут связей с себе подобными и часто становятся легкой добычей вербовщиков из крайне радикальных оппозиционных политических партий и движений, а то и преступных группировок.

Значительное деморализующее воздействие на силовые структуры оказывает рост пацифистских настроений в обществе и ряд «шоковых» ситуаций, в которых оказывались в постсоветское время Вооруженные Силы — это и афганский синдром, и синдром поражения в «холодной войне», вынужденная массовая демобилизация, территориальные потери, распад СССР и другие события 1991 года, чувство национального унижения, «кровавый октябрь» 1993 года, нереализованные ожидания перемен к лучшему и, наконец, Чечня.

Особую роль сыграл и продолжает играть антиармейский настрой интеллигенции, представители которой имеют наибольший доступ к средствам массовой информации и определяют состояние общественных настроений.

Таким образом, большинство относительно ранее благополучных квалифицированных рабочих, представителей интеллигенции, военных, сотрудников других силовых ведомств столкнулись с проблемой неожиданного и резкого понижения своего социального статуса, а также уровня благосостояния. Социальная обездоленность, нерешенность жилищных и бытовых проблем, невозможность в полной мере обеспечить материальные потребности своих семей, утрата уверенности в завтрашнем дне, слабая правовая защищенность часто вынуждали этих людей переступать через себя, идти на нарушения закона и даже на преступления.

В условиях разрушения старых моральных устоев, слабости государственных правоохранительных институтов, развращающего влияния заполнившей российские экраны низкопробной западной кино- и телепродукции резко возросла молодежная и подростковая преступность.

Поскольку государство не смогло быстро взять ситуацию под контроль и кризис приобрел затяжной характер, а политические партии и движения погрязли в откровенной борьбе за власть и передел материальной части «советского наследства», многие честные люди стали искать пути вывода страны из создавшегося тяжелого положения.

Так родилась идея «Инквизитора», и готовящейся тогда к печати второй книги «Инквизитор».

Читая «Инквизитора» надо иметь в виду, что это — книга-гротеск, призванная привлечь внимание россиян, заставить их задуматься, стряхнуть с себя апатию безысходности, признать, что дальше так жить нельзя и начать действовать во имя Великой России и будущего своих детей.

Конечно не со всем в «Инквизиторе» можно согласиться, не все принять безоговорочно. Ряд мест при первом прочтении вызывают содрогание, протест и отторжение. Но к ним тянет вернуться, перечитать их снова и снова, задать себе вопрос: «а есть ли другие методы борьбы со злом и могут ли, будут ли они работать в сегодняшней России, чтобы завтра их навсегда можно было бы исключить из жизни нашего общества?»

Здесь следует учитывать не только исторический опыт развития российского общества, но и особенности национальной психологии населяющих Россию народов, сложившиеся обычаи и традиции, национальные цели и ценности, взаимоотношение таких категорий, как личность и общество, личность и государство, общество и государство. Трудно подозревать авторов книги в патологической кровожадности и жестокости — достаточно вспомнить Россию времен Ивана Грозного, Петра Первого, Октябрьской революции, И. В. Сталина.

Мы — россияне. И хотя мы вечно тоскуем по хорошим законам, все равно предпочитаем жить по справедливости. Развитые страны Запада уже давно переболели тиранией, а люди научились жить в демократическом обществе, сознательно признавая верховенство Закона. Мы же — россияне и мы хотим иметь бесплатные образование и здравоохранение, высокую культуру, чистые города и безопасные улицы, но не хотим платить налоги в бюджет, из которого получают зарплату учителя и врачи, деятели культуры и искусства, городские коммунальные службы и милиция.

Мы хотим быть уверенными в завтрашнем дне и процветать в окружении дружественных государств, совершать зарубежные поездки и чувствовать себя при этом под защитой мощного и уважаемого во всем мире государства. Но мы не хотим тратить деньги на дипломатическую, консульскую и пограничную службы, содержать эффективные разведку и контрразведку, не пускаем своих сыновей служить в Вооруженных Силах. Нам кажется несправедливым идти на такие расходы и жертвы в мирное время. В своем ослеплении мы забываем о том, о чем еще великий Наполеон мудро сказал: «Народ, который не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую!»

Отсюда, видимо, и тема ослепления в «Инквизиторе» — для того, чтобы духовно прозреть заблудший преступник должен ослепнуть и заглянуть мысленным взором в себя и свое прошлое: правильно ли жил, то ли делал, к тому ли стремился?

Конечно многие не платят налоги не потому, что не являются законопослушными гражданами. Нет. Просто налоги у нас грабительские, а снизить их Государственная Дума вместе с Минфином все не решаются — боятся, что не хватит денег на зарплату депутатам и многочисленному столичному чиновничеству. Как переломить эту ситуацию?

Здесь опять «Инквизитор» предлагает нестандартный рецепт отъема нечестно и неправедно нажитых средств у криминализованной части т. н. «новых русских» при ожидаемой полной поддержке большинства населения страны. То, что такие ожидания не беспочвенны могут подтвердить люди старшего поколения, которые жили и работали в эпоху И. В. Сталина. Для тех, кто честно работал и не поддавался на политические провокации боровшихся друг с другом внутрипартийных группировок «старых большевиков» жить было просто. Зарплату платили вовремя и она постоянно повышалась, в магазинах увеличивался ассортимент продуктов и товаров, а цены на них постоянно снижались, дети свободно бегали по улицам и одни ходили в дальние походы, не опасаясь быть похищенными, избитыми, изнасилованными или даже убитыми.

Никто не слышал о «дедовщине» в Вооруженных Силах, а служба в армии считалась не только почетной обязанностью, но и гражданским долгом, шагом, за которым юноша становился мужчиной.

Процветали культура и искусство, близкие и понятные большинству народа, а не кучке погрязших в извращениях «демократических интеллигентов», толкующих нам сейчас с экранов телевизоров о гомосексуализме и лесбиянстве, о свободе самовыражения личности. Они забыли о непреходящих духовных и моральных ценностях, которые были даны человечеству в откровениях пророков всех без исключения мировых религий.

Вернуть людей на путь духовного возрождения и призвана в книге Святая российская инквизиция. Но это лишь общее направление для выхода из кризиса, его основная идея. Как ее воплотить в жизнь, какие использовать методы и приемы — все это нам следует хорошо продумать и определить с помощью заинтересованного читателя, россиянина и гражданина.

Читайте, думайте, спорьте, предлагайте свое видение решения проблемы вывода нашей великой России из поразившего ее кризиса. Только не оставайтесь равнодушными. Да пребудет с Вами Бог.

С раннего детства, насколько я себя помню, самым трудным делом для меня было — вылезать из теплой постели. В будние дни я специально ставлю будильник на полчаса вперед, чтобы иметь время взять себя в руки.

Телефон надрывался, а я лежал, не в силах разлепить веки.

Минута, две, три. Сон прошел, и теперь во мне боролись два чувства: желание узнать, что за идиот может трезвонить в два часа ночи, и желание узнать, как долго он может трезвонить, если не брать трубку. Наконец, победило первое. Я вылез из-под одеяла и пошел к телефону.

— Алло.

— Ты спишь?

Более идиотского вопроса в данной ситуации задать просто невозможно.

— Нет, я сам с собой играю в подкидного.

— Перестань дурачиться. Он победил. Восемьдесят семь процентов. Что ты молчишь?

— А что я должен сказать? Ну победил. Что ж теперь, вешаться прикажешь?

— Не трудись. Тебя повесят за госсчет. И меня вместе с тобой.

Я положил трубку и задумался. Итак, это все же свершилось. Несмотря на все усилия большого количества народа, предотвратить катастрофу не удалось. «Заснуть теперь все равно не получится», — подумал я и достал из письменного стола видеокассету, помеченную буквой «П». Мне хотелось еще раз восстановить в мозгу прошедшие борьбу и поражение.

Щелчок — и на экране телевизора появились кандидаты в президенты за «круглым столом». Я отмотал пленку и включил воспроизведение. На экране появились буквы: «Выступление Президента Российской Федерации».

«Дорогие соотечественники!» — прозвучало с экрана. Он был в белой рубашке с черным галстуком. Отсутствие пиджака во время обращения к стране как бы подчеркивало его намерение не опираться на общепринятые правила. Лицо излучало спокойствие и какую-то мягкость. Голос звучал ласково, почти вкрадчиво. Таким же ласковым голосом читал когда-то по радио сказки любимый всеми детьми СССР артист Николай Литвинов.

«Я благодарю вас за доверие. Результаты прошедших выборов не могут не радовать любого здравомыслящего человека. И не потому, что девяносто процентов избирателей проголосовали за меня, но потому, что девяносто процентов избирателей, то есть подавляющее число россиян, отдали свои голоса одному человеку. Это свидетельствует о том, что впервые в истории России нация достигла политического единства. Это свидетельствует о том, что нация пробудилась от гипнотического сна и не реагирует больше на разглагольствования псевдодемократических и псевдопатриотических демагогов. Это первый признак того, что россияне начали поворачиваться лицом к здравому смыслу.

Соотечественники! Для того чтобы вытащить страну из той помойной ямы, в которую ее спихнула группа политических мошенников, необходимы соответствующие условия.

Важнейшее из них — наличие эффективной и бесперебойной системы управления народным хозяйством и обществом в целом. Для того чтобы создать и запустить в действие такую систему в нынешней социально-экономической обстановке, необходима неограниченная власть на уровне военного времени, сконцентрированная в руках честных, а главное — деполитизированных людей, подчиняющихся только здравому смыслу. Другого пути я не вижу. Без этого не будет реализована ни одна гениальная экономическая программа, и я не возьму на себя ответственность за управление страной, когда решение о принятии срочных мер, разработанных высококлассными специалистами, я должен буду выносить на рассмотрение дилетантов в экономических вопросах и ждать полгода, пока они не скажут „нет“ или „да“ в зависимости от своих личных интересов или политических догматов.

Я не вижу выхода из создавшегося положения, если буду действовать на базе законодательства, которое писалось для защиты не государственных, а криминальных интересов. Разработка новых законов, соответствующих текущей обстановке, займет многие месяцы, а рассмотрение их парламентом — годы. При этом обстановка будет постоянно меняться.

В этих условиях я не могу и не буду работать. Я просто не успею ничего сделать. Я не могу брать на себя ответственность за безопасность нации, заранее зная, что псевдогуманисты, заседающие в парламенте, в действительности защищающие интересы криминальной части общества, не позволят мне защитить народ от тех, кто его грабит и убивает.

Я не возьму на себя ответственность за политическую стабильность, зная, что псевдодемократы, понимающие под древним словом демократия вседозволенность и безнаказанность, не дадут мне занять жесткую позицию, диктуемую необходимостью, в отношении тех, кто в собственных интересах искусственно создает голод и политический хаос.