Читаем Индия наизнанку онлайн бесплатно

Книга, которую вы держите в руках, являет собой не плод фантазии королей беллетристики, а описывает события, произошедшие с реально существующим человеком — автором. Каждое событие, каждый персонаж и каждый диалог в этой книге — достоверны и имели место быть в Индии и Непале в 2011 году. Автор, со свойственным ему сарказмом, порой граничащим с циничностью, повествует о суровой индийской реальности, о грязных мегаполисах и трущобах, о переполненных поездах, о коррупции, раздолбайстве и гостеприимстве людей, встреченных на пути. Сквозь призму слога автора можно познакомиться и с ныне почившим аватаром Саи Бабой, и с тибетскими беженцами, и с буддийскими святынями. Произведение также повествует о том, как автор работал рикшей в Индии и школьным учителем в непальской деревне, о том, как он находил общий язык со святыми, йогами, монахами, путешествовал по Гималаям и трущобам. Индия и Непал — без прикрас, без Болливуда и не с обложки рекламных проспектов, а такие, какие они есть на самом деле и какими их увидел автор. С рикшами, бродягами, сжигаемыми трупами на берегу священной реки Ганги и красотой гималайских гор. Кто-то найдет для себя практическую информацию о транспорте и ночлеге в этих странах, а кого-то книга, наоборот, отпугнет от потенциальной поездки: события описаны очень красочно и реалистично. Издание крайне рекомендуется отправляющимся в Индию впервые, дабы разрушить некоторые иллюзии и нарисовать реальную картину того, что может шокировать неподготовленного.

Автор фотографий на обложке и по тексту — Роман Устинов.

За помощь в создании книги автор выражает благодарности следующим людям:

Деминой Ольге, за создание обложки и художественную поддержку;

Чернореченскому Алексею, за редактуру и критику.

Ежегодно в Индию направляют свои стопы тысячи людей: путешественников, паломников, созидателей, политиков, студентов или просто бездельников, которым негде убить время.

Первая часть этой книги — про Индию — страну загадочную и непонятную, раздолбайскую и непредсказуемую; страну настолько необычную и многогранную, что кто-то называет Индию не страной, а целым миром со своим калейдоскопом религий, народов, языков, сословий и традиций. Кого-то эта страна шокирует с первой минуты, для кого-то становится горячо любимой на всю жизнь. Но факт остается фактом: равнодушной Индия не оставляет никого. Не оставила она равнодушной и меня.

Возможно, кто-то почувствует Индию так же, как автор сей книги. Для кого-то — она совсем другая. Кого-то книга и вовсе отпугнет от потенциальной поездки в эту страну.

Вторая часть — о приключениях автора в радужном и гостеприимном Непале.

Обе части этого путешествия, занявшего у автора в общей сложности почти всю первую половину 2011 года, — целиком в этой книге.

Я постарался изложить все то, что увидел, запомнил, прочувствовал, впитал.

А увидел я лишь малую часть этого необычного мира под названием Индия. В еще меньшей, наверное, степени я смог разгадать индийцев — его обитателей. Однако книга получилась такой, какой есть: где-то смешной, где-то жестокой, где-то нудной за счет перечисления оттенков проявления бомжацкого образа жизни обитателей этой страны, а где-то — косной, так как передать красоту непальских гор на бумаге трудно даже профессиональному писателю. Я не пытался просеивать факты ни через фильтры политкорректности, ни через призму космополитизма. Все, что мне посчастливилось увидеть — бомжей, трущобы, красоту и нищету — запечатлено в этой книге: слово в слово, факт за фактом. Какими передо мной предстали жители — индусы и непальцы — такими они и изображены в этом травелоге: хитрыми или доброжелательными, безразличными или открытыми. Еще не умерший на момент моего визита Саи Баба, вокзалы и поезда, Тадж-Махал и шри-ланкийкие монахи. Мое месячное преподавание в деревенской школе в Непале, растаманы Гоа, сжигаемые трупы на священной реке Ганга, пешие походы по Гималаям на заоблачные высоты, веселый город Катманду — обо всем прочтет интересующийся читатель.

— Что ты, автор, — возразит какой-нибудь пытливый читатель, изучая индийские реалии по моей книге. — Индия это высокоразвитая держава! Почему у тебя сплошь бомжи да рикши?

Что ж, возражать не буду. Например, среди выпускников самого известного университета Индии, входящего в тройку ведущих мировых технических университетов, Индийского Технологического Института, есть тысячи работников калифорнийской Силиконовой долины, сотрудники консалтинговой компании McKinsey, банковского холдинга Citigroup. Некоторые из них занимаются исследованиями в НАСА, руководят авиакомпанией United Airlines и так далее. Да, это есть. Но, увы, все это скрыто от глаз путешественника.

В мириадах бичей, слоняющихся по индийским мегаполисам, не так-то просто было выискать высокоразвитых представителей. Да и не искал я их, перемещаясь, питаясь, живя, преимущественно, с пролетариатом — простыми индусами и непальцами.

Экс-президент Индии Абдула Калам в своей книге «Ignited Minds: Unleashing the Power Within India» пишет, что в 2020 году страна преодолеет бедность с помощью образования, станет интеллектуальной супердержавой, мировым экспортером талантов и мозгом глобализации. Что ж, обязательно съезжу в Индию после 2020 года.

А пока… Пока Индия — такая, какая она есть. Такая, какую ее увидел я. Такая, какой она запечатлена в этой книге.

Махараджи и слоны, заклинатели змей и болливудские красавицы, соседство буддийской и индуистской культур — все это тоже присутствует в Индии. И найти это не так уж сложно: нужно только постараться.

Автор заранее приносит извинения, если он, описывая увиденное, кого-то обидел. Но любой травелог — это набор субъективных впечатлений. И сделать так, чтобы понравилось всем, в первую очередь, тем, о ком пишешь, — очень непростая задача.

Кому адресована эта книга?

Предназначена она, в первую очередь, моим друзьям и знакомым, которые часто спрашивают: «А как оно там, в Индии? Расскажи…»

Чтобы в тридевятый раз не объяснять «как оно» — я и написал эту книгу.

Первый день в Дели произвел непонятное впечатление. Вроде ничего не видел, а, кажется, видел все. Я не был ни в одном музее, не воспользовался ни одним городским транспортом (кроме автобуса из аэропорта), не купил ни одной вещи (за исключением пищи). Зато я посетил вокзал, где люди лежат вповалку друг на друге, разводят костры прямо на платформе, готовят еду, едят, гадят — и все в одном месте.

Основное ощущение: бомжатник. Утром я шел пешком от вокзала Нового Дели к вокзалу Дели Старого через основные трущобы. Даже посещенные мною в прошлом не особо стерильные мегаполисы (и не самые чистые их районы), такие как, Каир, Гавана, Тегеран, не заставляют встряхнуться ТАК сильно, как индийская столица.

Чего я тут только не видел: дети, одетые в лохмотья, взрослые, больше похожие на бомжей, завернутые в тряпки и дешевые грязные кофты, калеки со сгнившими и искривленными руками, сожженными головами, с отрубленными ногами, протянувшие свои культи в проход. Седые беззубые сгорбленные бабки, с характерными святыми точками на лбу, босые бородатые мужики в грязных серых чалмах, тоже, по-видимому, святые, собаки, которых горожане от скуки наряжают в тряпки, подобные своим собственным одеждам, а бомжи четвероногие потом валяются в лужах. И все это — в огромнейшем количестве. Непонятно кто из всей этой кучи бомж «официальный», т. е. занимающийся попрошайничеством, а кто — бомж «визуальный», простой горожанин, бесцельно проводящий время в созерцании окружающей обстановки. Бомжи тут — почти все. Основная одежда горожан, перемещающихся на четвереньках — тряпье, перемещающихся на двух ногах — бичевские шерстяные кофты и такие же бичевские вязаные шапки, усугубляющие их бомжеватый вид.

Жизнь преимущественно происходит прямо на улицах: делийцы бреют друг друга, моются в канавах, гадят в них же, плюют, блюют, купают собак, топят кошек, сваливают туда волосы, сливают остатки недоеденной пищи, сморкаются и т. д.

Стихийно возникающие то тут, то там сортиры заставляют активно смотреть под ноги и прыгать через всякие нечистоты. Очень веселое изобретение, увиденное мною на улице, — городские «сортиры»: это когда человек поворачивается не просто к стенке, чтобы справить нужду, а к стенке с козырьком и дыркой, что больше похоже не на сортир, а на автобусную остановку, но не с лавкой, а с тремя-четырьмя ржавыми разбитыми писсуарами или просто отверстиями; никаких дверей, конечно же, нет. Они не только не закрываются, но и не соединены с канализацией, поэтому все нечистоты сливаются под ноги спешащим в полуметре от «сортира» остальным горожанам. Но никто не заставляет искать этот сортир специально и не запрещает опорожняться, где попало.

Одно радует: в городе работает электричество. Когда я в первый раз въехал в Душанбе, по спине слегка побежал холодок, поскольку тогда там не работал свет, поэтому даже такой относительно чистый и уютный город, как таджикская столица, показался мне слегка жутковатым. Электричество есть, и доказательство тому — свисающие повсюду провода, на которые жители сваливают свои отходы. Часто можно видеть, что конец провода, держащийся многомиллионной паутиной на столбе, вторым своим концом имеет огромный застывший водопад грязи, врастающий в асфальт, и непонятно уже, где кончается пыльный электрический провод, а где начинаются тряпье, битые пластмассовые ведра, шины и прочий сор.

Машину под окнами лучше не парковать, потому что если она будет находиться на одном месте несколько дней, то ее обязательно чем-нибудь обольют, а сверху накидают грязи, так, что грязь прилипнет к помоям и машина превратится в мобильное помойное корыто.

Невольно хочется сравнивать Дели с другим похожим городом — Каиром. В свое время Каир произвел на меня шокирующее впечатление своей бомжовностью и трущобностью. Немудрено: через час после приезда я направился в город мусорщиков, один из каирских районов. А тут никакого города мусорщиков искать не нужно: Дели и так сам по себе город-мусор, город-свалка, город-бомжатня.

Часто можно заметить идущего: идет, идет, увидел фантик, тряпку, коробку, поднял, примерил на себе: понравилось, закинул в мешок и идет дальше, не понравилось, плюнул, бросил вещь в еще сильнейшую грязь, растоптал, а там глядишь другой такой же через несколько минут подберет ее, оценит полезность и, может, оставит себе.

В Каире есть улицы, проспекты, мечети, трущобы, и даже туристические кварталы, куда не стыдно поселить иностранцев, пусть и за деньги. В Дели я пока что видел только одно: трущобы, трущобы и еще раз трущобы. Иностранцы (приезжающие сюда, между прочим, в немалых количествах), живут там же, где и местные: в тех же самых бомж-домах, с кафелем, на который опасно наступать босиком, со стенами, на которых толстым слоем лежит пыль и плевки.

Каирские граждане гадят, где попало, но свою территорию: ларек, магазин, парикмахерскую, загаживают не спеша и иногда даже убирают, выметая хлам на улицу. Делийцам же ничто не мешает плевать на зеркала в своих же парикмахерских, жечь тряпки у крыльца своих магазинов, так, что копоть залетает внутрь помещения, сливать помои у порога своего жилища, а потом садиться рядом и радоваться жизни.

А сор, порожденный делийцем, уже естественным путем, за счет хаоса, коров, собак и детей разносится по городу: красота!

Дорожное движение, кстати, помягче, чем в Каире: уворачиваться от рикш и людей чуть проще, чем в столице Египта. Визг клаксонов, крик базарных торгашей тоже заметен чуть слабее. Но чуть сильнее заметна загаженность города не только антисанитарным мусором (в Каире больше гниющих куч, больше слякоти и насекомых), но и мусором бытовым: коробками, стеклом, тряпками и вчерашней едой. Продажа уличной еды, с зашкаливающим уровнем антисанитарии, а также обилие дымящихся точек общепита, равносильны по своему масштабу в обеих столицах. Вонь сортирная в Каире заметна, когда сворачиваешь с основных дорог в подворотни, в Дели же даже главные улицы обладают специфичным ароматом: спасибо уличным сортирам и коровам. Священные животные, гадящие тут и там, гадящие даже, наверное, на спящих людей, — тема отдельная.

Все-таки египтяне — это мусульмане, и ковыряться в дерьме им неинтересно (город мусорщиков, кстати, расположен в христианской части Каира). Индусы же — непонятно, кто они: индуисты или просто бичи без вероисповедания — не брезгуют подбирать всякую дрянь прямо из-под ног. Каирские бомжи однообразные по виду, одетые одинаково, в равной степени загрязненную одежду, бомжи же делийские — разноцветные бродяги, носящие одежду красочную, одежду разной степени грязности или же не пользующиеся ею вовсе.