Читаем Император Пограничья 17 онлайн бесплатно

Связь оборвалась, и я несколько секунд смотрел на погасший экран магофона. Механически изменённый голос всё ещё звучал в голове — холодный, безличный, лишённый каких-либо эмоций. Кто-то, привыкший произносить подобные угрозы и выполнять их. Часом не Скуратов-Бельский ли?.. Этот человек со внешностью благообразного старичка и повадками матёрого душегуба как раз работал по такому профилю.

Кортеж остановился на обочине. За тонированными стёклами внедорожника проносились редкие машины и многочисленные конные экипажи, спешащие по своим делам, и никто из водителей не подозревал, что в одном из этих чёрных автомобилей решается судьба десятков детей.

— Прохор? — Ярослава коснулась моей руки, — что случилось?

Я оглядел салон. Рядом с моей невестой сидела Василиса, напряжённо вглядываясь в моё лицо. Сбоку от неё — Сигурд, сосредоточенный и молчаливый. В заднем ряду кресел Полина и Тимур обменивались встревоженными взглядами. Водитель, Безбородко, уже также почуял неладное.

— Гильдия, — произнёс я ровным голосом. — Они угрожают убивать детей из московского приюта. По три в день. Пока я не верну им Неклюдова и компромат Горчакова.

Тишина в салоне стала осязаемой. Полина побледнела, прижав ладонь к губам. Василиса стиснула кулаки так, что побелели костяшки. Сигурд, явно не понимающий контекста происходящего, негромко выругался на шведском — я разобрал несколько слов, которые не стоило переводить в присутствии дам.

Я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, позволяя мыслям выстроиться в привычный боевой порядок. Классическая ловушка шантажиста — выполни требования или пострадают невинные. Тысячи лет назад подобные приёмы использовали различные звери в человеческом обличье начиная от половецких ханов и кончая византийскими василевсами, угрожая вырезать пленных, если крепость не откроет ворота, если правитель не склонит голову перед заморским врагом, если жертва попытается отстоять своё имущество, честь и жизнь… Я видел это своими глазами в прошлой жизни. Знал, чем заканчиваются попытки договориться.

Первый вариант — подчиниться. Вернуть Неклюдова и документы в обмен на обещание оставить детей в покое. Но это ничего не гарантировало. Гильдия получит то, что хочет, а потом либо убьёт детей, чтобы замести следы, либо использует их для нового шантажа. Слово организации, торгующей человеческими жизнями, не стоило ломаного гроша.

Второй вариант — торговаться. Потребовать доказательства того, что дети живы, выиграть время, попытаться найти их местонахождение. Но каждый день промедления — это три мёртвых ребёнка. Гильдия не блефовала. Эти люди годами проводили эксперименты над беспомощными жертвами; убийство даже дюжины сирот для них — не более чем непредвиденные расходы.

Третий вариант — обратиться к властям Содружества. Князья в теории могли бы поднять на ноги кучу народу. Но даже если бы они поверили мне на слово и, что гораздо важнее, захотели помочь и отправили людей прочёсывать каждый подозрительный адрес в городе, сколько времени это займёт? Неделя? Две? За это время Гильдия успеет убить десятки детей и перевезти остальных в другое место.

Я открыл глаза. В памяти всплыл голос моего отца — не Игнатия Платонова, а Сигурда Железного Кулака, ярла, чьё имя носил светловолосый принц, сидящий сейчас напротив меня. «С подлецами не торгуются, сын. Их уничтожают. Иначе они вернутся снова и снова, требуя всё больше».

Мудрые слова. Я следовал им всю свою прошлую жизнь. И в этой собирался поступить так же.

— Разворачиваемся, — сказал я Степану. — Во Владимир мы сегодня не едем.

Ярослава приподняла бровь, но промолчала, ожидая объяснений. Она знала меня достаточно хорошо, чтобы понимать: за этим решением стоит план.

— Мы нанесём визит в штаб-квартиру Гильдии, — продолжил я, обращаясь уже ко всем. — Сегодня же.

— В штаб-квартиру? — переспросила Полина, и в её голосе прозвучало недоумение. — Но мы же не знаем, где именно держат детей…

— Зато мы знаем, где находятся те, кто отдаёт приказы, — я достал магофон и начал набирать номер Коршунова. — Идея проста: мы захватываем руководителей Гильдии и навязываем им свои правила. Они привозят всех детей — или их верховные лица умирают. Одного за другим.

— Атакуем напрямую? — Ярослава чуть склонила голову набок. — В лоб?

— Именно. Гильдия ждёт переговоров. Торга. Метаний между совестью и выгодой. Они не ожидают, что кто-то ответит на шантаж лобовой атакой. Фактор неожиданности на нашей стороне.

Шведский принц усмехнулся, и в его светло-серых глазах мелькнуло хищное одобрение.

— Мне нравится этот план, — произнёс он. — У нас на севере говорят: лучший удар — тот, которого не ждут. Вот только, с кем ты собрался там воевать? Что за дети?..

Я лишь безмолвно кивнул, обещая всё объяснить, и переключился на магофон в соей руке. Коршунов ответил после третьего гудка.

— Прохор Игнатич?.. — голос начальника разведки звучал настороженно. Он знал, что я не стал бы звонить без веской причины, догадавшись, что запланированная встреча с Горчаковым принесла какие-то неожиданные проблемы.

— Родион, мне только что звонили из Гильдии. Угрожают убивать каких-то детей из московского приюта — по три в день, пока я не верну им Неклюдова и компромат. Что тебе известно об этих детях?

Пауза на том конце линии была короткой — Коршунов умел соображать быстро.

— Ядрёна-матрёна… — выдохнул он. — Так вот оно что. Мои соколики докладывали: детей из московского приюта Общества Призрения вывезли за два часа до появления там полиции. Дескать, отправили их в загородный санаторий на лечение. Морским воздухом подышать… Твари! Насколько мне известно, местный Сыскной приказ пытался расколоть арестованных мелких сошек, но те молчат, как рыбы об лёд. За свою шкуру трясутся. Смерти боятся больше, чем каторги.

— Следы?

— Теряются после выезда из Москвы. Три автобуса — и как в воду канули. Скорее всего, именно этих детей они и имеют в виду.

Я стиснул магофон. Значит, Гильдия успела подготовить заложников. Предусмотрительные мрази.

— Есть срочная работа, — я говорил коротко и чётко. — Мне нужен отряд усиленных гвардейцев. Собери всех, кого сможешь. Одна группа понадобится в Москве для поддержки. Вторую дополни полудюжиной магов и держи в боевой готовности. Возможно, для них тоже найдётся работа.

— Чую запах подгоревшей каши, Прохор Игнатич, — протянул он своим характерным хриплым голосом. — Сильно подгоревшей. Что задумали?

— Собираюсь навестить руководство Гильдии и популярно объяснить, почему шантажировать меня детьми было плохой идеей.

— Понял. Сколько времени у меня есть?

— Четыре часа. Точку сбора сообщу позже.

— Будет сделано. Федот всё равно во Владимирском дворце прохлаждается со своими людьми. Отправлю его первым рейсом.

Я отключился и повернулся к Ярославе:

— Свяжись со своей базой в Твери. Мне нужны Северные Волки.

Княжна уже доставала свой магофон.

— Сколько людей?

— Не меньше дюжины, лучше двух.

Пока Ярослава отдавала приказы своему заместителю, я мысленно подсчитывал силы: четыре Магистра — я сам, Ярослава — один из лучших воздушных бойцов, которых я встречал, Тимур Черкасский и Сигурд, опытный боец с редкой комбинацией эйдоломантии и фитомантии; два Мастера — Василиса, её способности в городских условиях ограничены, но она может обрушить стену или создать укрытие в критический момент и Полина, её водные атаки смертоносны на короткой и средней дистанции. Нет, их лучше не тащить в столь опасную мышеловку…

К этому добавлялись Северные Волки — элитный отряд, закалённый в десятках операций. И гвардейцы из Владимира, прошедшие программу усиления Реликтами.

Неплохо. Не армия, но достаточно для хирургического удара.

— Полина, Василиса, — я посмотрел на девушек, — хочу, чтобы вы отправились в Угрюм. Там безопаснее.

Белозёрова вскинула подбородок, и в её голубых глазах полыхнул упрямый огонь.

— Я остаюсь, — заявила она тоном, не терпящим возражений. — Тебе понадобятся боевые маги. Моя стихия отлично работает против живой силы противника.

— Я тоже никуда не еду, — добавила Василиса. Её голос звучал спокойнее, но не менее твёрдо. — В здании наверняка будут каменные конструкции. Я могу обрушить перекрытия на головы охранников или создать проход сквозь стену.

Сигурд выпрямился на сиденье.

— Куда идёт Василиса, туда иду и я, — произнёс он просто, без рисовки. — Это не обсуждается.

Я посмотрел на шведского принца, оценивая его решимость. Светло-серые глаза смотрели твёрдо, без тени сомнения. Но он был чужаком здесь — гостем, приехавшим на праздник, а не участником войны, которая тянулась уже больше года.

— Сигурд, — произнёс я негромко, — ты понимаешь, во что ввязываешься?

Принц нахмурился.

— Ты говоришь о Гильдии. Я слышал это название, но…

— Гильдия Целителей, — я усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья. — Звучит благородно, верно? Целители. Люди, которые лечат больных и спасают жизни.

— А на деле?

— На деле — преступная организация, которая слишком долго прикрывалась благотворительностью. Они похищали людей — бродяг, сирот, должников из долговых тюрем — и использовали их для запретных экспериментов. Пытались создать идеальных солдат с помощью Реликтов. Большинство подопытных умирало в муках или превращалось в безмозглых калек. А ещё подкладывали детей, беспризорников и сирот, под богатых ублюдков всех мастей, набирая материалы для политического шантажа. Поэтому я поклялся разобрать эту проклятую организацию по кусочкам.

Василиса отвернулась к окну. Она видела документы, которые мы изъяли из их лабораторий.

Эрикссон стиснул челюсти.

— Драугры в человеческом обличье, — процедил он.

— Хуже. Драугры хотя бы не притворяются добрыми. Эти же строили приюты для сирот, чтобы потом забирать детей на «лечение». Финансировали больницы, чтобы отбирать пациентов для опытов. Они въелись в систему так глубоко, что даже сейчас, когда мы разгромили их сеть в ряде городов, у них остаются покровители среди князей.

— Тогда почему их не уничтожили раньше?

— Потому что деньги. Связи. Шантаж. — Я пожал плечами. — Обычная история. Они умели делать себя полезными нужным людям. А те, кто пытался копать слишком глубоко, имели свойство умирать от «несчастных случаев».

Сигурд помолчал, переваривая услышанное.

— И теперь они угрожают тебе захваченными детьми.

— Да. Это их стиль. Они всегда бьют по самым беззащитным.

Я выдержал паузу, давая ему время осмыслить ситуацию.

— Ты — наследник Шведского Лесного Домена. Если твоё имя свяжут с этой операцией, последствия могут быть серьёзными. Гильдия умеет работать с репутациями. Они способны представить дело так, будто ты участвовал в незаконном нападении на «уважаемую медицинскую организацию». Твой отец вряд ли обрадуется такому скандалу.

Швед выпрямился, и в его глазах полыхнуло что-то древнее, северное.

— Мой отец учил меня, что честь воина измеряется не словами придворных льстецов, а делами, — он положил руку на рукоять топора, чьё лезвие пряталось в чехле. — Эти люди похищают детей и угрожают их убить. Если кто-то назовёт меня преступником за то, что я помог их остановить, — значит, этот человек не стоит моего уважения.

Ярослава одобрительно хмыкнула.

— Мне уже нравится этот северянин, — заметила она вполголоса.

Я кивнул. Сигурд прошёл проверку — не словами, а тем огнём, который горел в его глазах. Тем же огнём, что горел в глазах моего отца, когда он вёл дружину против врагов, превосходящих числом втрое.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда добро пожаловать на войну.

Я окинул взглядом товарищей — решительные лица, сжатые челюсти, готовность драться. Спорить было бессмысленно, да и, если честно, их помощь действительно могла оказаться решающей.

— Ладно, — кивнул я, — Но никакой самодеятельности. Действуете строго по моим командам

Ярослава прочитала сообщение на магофоне и повернулась ко мне:

— Двенадцать человек будут в Москве через три с половиной часа. Остальные на заданиях, не успеют.

— Этого хватит. Точка сбора — заброшенный склад в промзоне на юге города. Я знаю место.

Кортеж развернулся и тронулся с места. За окном мелькали здания, но я их не замечал. Мысли были заняты другим — планом штурма, расстановкой сил, возможными осложнениями.

Семью Горчакова и Дениса Неклюдова следовало оставить под охраной. Вдова координатора с дочерью не представляли угрозы, но и бросать их без присмотра было нельзя — Гильдия могла попытаться их найти. А вот брат Семёна Неклюдова ещё мог пригодиться. Если переговоры с руководством Гильдии зайдут в тупик, живой родственник одного из верховных лидеров станет дополнительным козырем.

Часы тянулись медленно. Мы добрались до окраины Москвы ближе к полудню и направились к лабиринту старых складов, заброшенных цехов и ржавеющих ангаров. Место, где никто не станет задавать лишних вопросов.

Склад, который я выбрал для сбора, когда-то принадлежал текстильной фабрике. Теперь его стены покрывала облупившаяся краска, а крыша местами провалилась, но главное помещение оставалось достаточно просторным, чтобы вместить несколько десятков человек с транспортом. Это место мне когда-то сватал Родион под возможное место конспиративных встреч для своих агентов, но в конечном счёте мы нашли точку получше.

Северные Волки прибыли первыми — три внедорожника с тверскими номерами. Из них высыпали вооружённые бойцы в тактическом снаряжении, молчаливые и собранные. Заместитель Ярославы — криомант Фёдор Марков — коротко отчитался княжне и занялся размещением людей.

Ещё через полчаса подъехали машины из Владимира. Я вышел навстречу и увидел знакомую фигуру — Федот Бабурин спрыгнул с подножки головного внедорожника и вытянулся передо мной.

— Ваша Светлость, — его обветренное лицо было спокойным, но в глазах читалась готовность к бою. — Пятнадцать человек прибыли. Ещё шестнадцать ожидают во Владимире приказа на выдвижение.

— Хорошо. Рад тебя видеть, Федот.

Охотник, ставший командиром, кивнул:

— Коршунов передал, что дело срочное. Мы не задавали вопросов, но хорошо бы провести инструктаж. Что б мы понимали, с чем будем иметь дело.

Я оглядел прибывших — крепкие мужчины в форме моей личной гвардии, вооружённые автоматами и пистолетами. Некоторые были со мной ещё в Угрюмихе, штурмовали Фонд Добродетели и защищали стены острога во время Гона. Проверенные люди.

— Собирайте всех в главном помещении, — распорядился я. — Через десять минут начинаем брифинг. Все шевроны с униформы снять, нашивки — срезать.

Слушатели поняли меня без лишних слов. Предстояло дело, где не стоило светить принадлежность к конкретному княжеству.

Пока бойцы выполняли приказ и занимали позиции вокруг импровизированного командного пункта — нескольких ящиков, на которые я разложил план здания штаб-квартиры Гильдии, добытый разведкой Коршунова ещё два месяца назад, как знал, что пригодится — я в последний раз прокрутил в голове детали операции.

— Итак, вот, что нам предстоит сделать…