Читаем Император Пограничья 15 онлайн бесплатно

— Как, мать вашу⁈ — процедил я, глядя на груду документов. — Как можно было довести княжество до такого состояния?

Белозёров горько усмехнулся, откидываясь на спинку стула.

— Веретинский последние три года правления тратил деньги на параноидальные розыски заговоров и показательные казни. Содержал армию шпионов, которые копались в делах собственных бояр. Усиливал собственную безопасность — нанимал дополнительных гвардейцев, ставил магические ловушки во дворце, закупал артефакты защиты, — граф развёл руками, — а потом же сам их отвергал, боясь, что они его предадут.

— Продолжайте, — велел я, чувствуя, как холодок пробирает по спине.

— Акции устрашения против бояр и соседних княжеств стоили огромных денег. Теракт против Сергиева Посада, о котором вы знаете, обошёлся очень дорого — взятки, подкуп исполнителей, сокрытие следов. Только на это ушло больше ста пятидесяти тысяч рублей.

Я сжал кулаки, вспоминая последствия того взрыва.

— А Сабуров? — бросил я.

— Сабуров, — Германн с трудом подбирал слова, — он просто грабил княжество. Война с Угрюмом, взятки боярам за поддержку, содержание армии наёмников, личное обогащение. Только за полгода правления он накопил долгов ещё на миллион двести. Несмотря на займы Демидова и Яковлева!

Я встал, прошёлся к окну, глядя на серое небо.

— Какова общая выручка княжества? В нормальный год, без войны?

— Около полутора миллионов рублей, Ваша Светлость, — ответил Белозёров, открывая очередную папку. — Источники доходов следующие: налоги приносят триста двадцать тысяч, торговые пошлины — семьсот тысяч, это основная статья дохода. Специальные сборы — магические и обычные лицензии, штрафы, пени — сто восемьдесят тысяч. И доходы от княжеских владений: земельная рента, монополии и доли в различных производствах — ещё триста тысяч.

Я обернулся, прислонившись к подоконнику.

— И сколько мы тратим?

Германн помялся, глядя в бумаги.

— Расходы без ведения войны и масштабного строительства… около одного миллиона восьмисот тысяч рублей ежегодно.

Тишина повисла тяжёлая. Я медленно переваривал услышанное.

— То есть даже в мирное время мы тратим на триста тысяч больше, чем зарабатываем? — уточнил я, чувствуя, как нарастает ярость.

— Да, Ваша Светлость, — граф кивнул, избегая моего взгляда. — Княжество хронически дефицитно. Веретинский только за последние три года правления накопил долгов на шестьсот тысяч рублей, вводя внеплановые налоги и сборы, чтобы покрыть дефицит. Но это только усугубляло проблему — люди беднели, уклонялись от налогов, доходы падали.

Я вернулся к столу, опустился в кресло, глядя на Германна в упор.

— Разбейте эти расходы. На что уходит миллион восемьсот?

Граф перелистнул несколько страниц.

— Военные расходы составляют шестьдесят восемь процентов бюджета — это миллион рублей в год. Содержание армии, гвардии, Стрельцов, закупка оружия, боеприпасов, обмундирования, жалованье офицерам и солдатам, фураж для лошадей, содержание и ремонт укреплений.

— Миллион на армию, — повторил я медленно. — И сколько боеприпасов получает каждый солдат?

Германн сглотнул.

— В среднем… восемьдесят патронов в год на бойца.

— Восемьдесят⁈ — я ударил ладонью по столу, и граф вздрогнул. — Это абсолютный нонсенс! Как можно поддерживать боеготовность с восемьюдесятью патронами в год⁈

— Никак нельзя, — торопливо заговорил Германн. — Офицеры регулярно шлют рапорты в казначейство просят выделить финансирование. С восемьюдесятью патронами невозможно ни проводить стрельбища, ни поддерживать навыки, ни воевать, если припрёт нужда. Но денег нет, Ваша Светлость. Их просто нет.

Я откинулся на спинку кресла, массируя виски. Картина складывалась ужасающая. Княжество, которое тратит на армию две трети бюджета, но при этом не может обеспечить солдат даже минимальным количеством патронов.

— Владимир — банкрот, — произнёс я тихо, и это прозвучало как приговор. — При текущем уровне доходов расплатиться с долгами не получится никогда.

— Именно так, Ваша Светлость, — Белозёров опустил голову.

Я встал, прошёлся вдоль стола, соображая. В казне Угрюма с учётом отступных от Яковлева было около пятисот тысяч рублей. На днях Демидов переведёт ещё двести тысяч компенсации — будет семьсот. Значительные средства вложены в перестройку магической академии, расширение сети магазинов «Угрюмый Арсенал» по всему Содружеству, в несколько бизнесов, связанных с Реликтами, в Сергиевом Посаде.

Технически я мог бы погасить часть долгов из своего кармана. Но это создало бы опасный прецедент. Угрюм не должен расплачиваться за чужие грехи. Владимир должен быть на самообеспечении, иначе превратится в бездонную яму, которая сожрёт все мои накопления.

— Какие варианты вы рассматривали? — спросил я, останавливаясь напротив Белозёрова.

Граф нервно облизнул губы.

— Можно попробовать повысить налоги. Или собрать внеочередной сбор, например, под предлогом восстановления после войны…

Я прищурился, глядя на него.

— Наш хмель пожрал долгоносик, да? — процедил я с издёвкой.

Германн радостно закивал, не уловив сарказма.

— Именно, Ваша Светлость! Можно объявить чрезвычайный…

— Вы издеваетесь? — обманчиво спокойно произнёс я, и граф осёкся, побледнев. — Все налоги в итоге платят самые бедные. Народ и так разорён предыдущими «умелыми» правителями. Повышение налогов приведёт к восстанию, а у меня нет армии, чтобы его подавлять. Да я и не буду этого делать!

Белозёров сжался в кресле.

— Займ у других княжеств? — попробовал я другой вариант.

Германн покачал головой.

— Кто даст деньги разорённому княжеству, Ваша Светлость? После проигранной войны, с пустой казной и горой долгов? Процентная ставка будет грабительской, если вообще кто-то согласится.

Я снова сел за стол, барабаня пальцами по столешнице. Выпуск княжеских облигаций? Возможно. Но этот вопрос стоило хорошо обдумать, тщательно просчитать все риски, найти надёжных покупателей. Это не решение на завтра.

— Германн, — произнёс я твёрдо, — готовьте детальный отчёт по всем долгам с приоритетами. Кому нужно заплатить в первую очередь, кого можно попросить подождать, с кем договориться о реструктуризации. Мне нужен полный анализ к завтрашнему утру.

— Будет сделано, Ваша Светлость, — мой собеседник поднялся, кланяясь.

Когда дверь закрылась за ним, я остался наедине со своими мыслями. Внезапно в голову закралось неприятное подозрение. Германн Белозёров — бывший казначей при Сабурове. Он управлял финансами княжества последние месяцы. Не мог ли он сам быть причастен к этой финансовой катастрофе? Неужели он не видел, что творится? Или видел, но молчал? Или, что ещё хуже, участвовал?

Эта мысль претила. Всё-таки отец Полины, человек, которому я начал доверять. Но отметать её было нельзя. В таких суммах легко прятать хищения. Нужен свежий и непредвзятый взгляд со стороны. Полный аудит казначейства.

Я вернулся к окну. Град закончился, и сквозь тучи пробивались лучи солнца, освещая серые крыши Владимира. В деревнях Пограничья крестьяне чинили ограды и крыши перед зимой, охотники выслеживали дичь, торговцы считали барыши. Никто не знал, что княжеская казна пуста, что долги давят со всех сторон, что реформы упираются в отсутствие денег.

Со вздохом опустившись в кресло, я потёр переносицу. Усталость наваливалась тяжёлым грузом — день выдался долгим, полным неприятных открытий. Но расслабляться было нельзя. Военную угрозу я устранил, разгромив армию Сабурова. Политическую легитимность получил через голосование Боярской думы. А теперь — экономический кризис. И грубая сила, и магия тут бессильны. Нельзя мечом разрубить долговую расписку. Нельзя молнией уничтожить дефицит бюджета.

Реформа армии — это не только расформирование прогнивших структур и создание новых систем. Это ещё и деньги. Огромные деньги, которых нет. Расширение Стрельцов до двух тысяч человек. Новое вооружение — автоматы, пулемёты, патроны из Сумеречной стали. Магофоны в каждую деревню. Всё это требовало финансирования. А я сижу с пустой казной и почти двумя миллионами долгов. И если не найти выход, все прекрасные планы так и останутся буквами на бумаге.

Мне нужен не просто финансист. Мне нужен гений, способный создать деньги из воздуха. Или, по крайней мере, найти способ латать дыры, пока я не найду долгосрочное решение.

Но где, к чёрту, его найти? И кому можно доверить такую работу? Местные финансисты могли быть сами частью проблемы. Нужен был кто-то со стороны, кто не связан с местной элитой, не запутан в старых долгах и обязательствах.

Кто помогал мне раньше, когда нужны были деньги? Воспоминание всплыло чётко: конференц-зал банка, перед самым Гоном, когда мне срочно требовались средства на боеприпасы. Тогда один молодой банкир предложил неожиданное решение — выпуск облигаций. Артём Стремянников, племянник Петра Павловича.

Начальник отдела по работе со знатными клиентами в московском филиале ИКБ. Амбициозный, талантливый, понимающий не только цифры, но и психологию людей.

«Люди инвестируют не в цифры, а в легенду», — сказал он тогда. И оказался прав. Облигации разошлись — сначала на сто тысяч, потом второй выпуск на пятьсот. Стремянников-младший доказал, что умеет находить деньги там, где их, казалось бы, нет.

Но то было размещение капитала. А сейчас… Сейчас требовалось не просто привлечь средства, а разобраться в финансовом хаосе целого княжества. Найти утечки. Выявить возможное воровство. Составить план выхода из кризиса.

Мог ли Артём справиться с такой задачей?

Я крутанулся в кресле, барабаня пальцами по подлокотнику. С одной стороны, банкир молод, не имеет опыта управления государственными финансами. С другой — именно поэтому он не связан с местными родами, не запутан в старых долгах. И главное — он уже дважды доказал свою компетентность.

Решение созрело. Я достал магофон, проверил время. Поздний вечер. Стремянников, скорее всего, уже дома. Возможно, даже спит. Но дело не терпело отлагательств.

Три гудка. Четыре. Пять.

— Алло? — голос Артёма звучал сонно и удивлённо одновременно.

— Артём Николаевич, доброй ночи, — начал я, стараясь придать голосу учтивость. — Прохор Платонов беспокоит. Прошу прощения за поздний звонок.

Пауза. Затем послышалось шуршание — банкир, видимо, садился в кровати.

— Ваша Светлость? — теперь в голосе звучала настороженность, смешанная с любопытством. — Что-то случилось?

— Можно сказать и так, — я усмехнулся без юмора. — У меня к вам деловое предложение. Серьёзное.

— Слушаю внимательно, — Артём окончательно проснулся.

— Как вы, вероятно, знаете из новостей, я стал князем Владимирского княжества, — начал я, выбирая слова. — И обнаружил финансовую катастрофу. Долг около одного миллиона восьмисот тысяч рублей. Хронический дефицит бюджета — расходы превышают доходы даже в мирное время. Казна пуста, войска без жалованья, подрядчикам не заплачено.

— Понимаю, — голос банкира стал деловым. — И вам нужен экстренный займ?

— Нет, — я механически качнул головой. — Мне нужен полный независимый аудит. Нужно понять, как именно княжество докатилось до такого состояния. Где утечки. Кто ворует. И главное — как выбраться из этой ямы.

Молчание на том конце линии затянулось. Слышал, как Стремянников тяжело выдохнул.

— Ваша Светлость, это… масштабная задача. Аудит целого княжества требует времени, ресурсов… Это очень большая ответственность, — собеседник говорил медленно, обдумывая. — И определённый риск для репутации. Если я не найду решения…

— Артём Николаевич, — я наклонился вперёд, словно банкир мог увидеть серьёзность моего взгляда. — Вы дважды помогали мне с облигациями Угрюма. Это было размещение капитала — сложная задача, но вы справились блестяще. Теперь я предлагаю вам по-настоящему амбициозный вызов.

— Какой именно? — в голосе прозвучал интерес.

— Должность своего главного финансиста, — произнёс я чётко. — Уточню, не владимирского княжества, а моего личного, потому что одним княжеством я не ограничусь.

Собеседник на том конце трубки шумно вздохнул. Для тридцатилетнего банкира это был бы головокружительный карьерный скачок. Амбициозно? Безусловно. Но именно амбиции могли стать лучшей мотивацией.

— Но сначала вам нужно пройти испытание. Аудит Владимира и план выхода из кризиса. Если справитесь, докажете, что способны управлять финансами такого уровня.

Снова пауза. Слышал, как банкир дышит, обдумывая предложение.

— Это… серьёзный карьерный шаг, — наконец произнёс Артём.

— Именно, — подтвердил я. — Два задания в одном. Разберитесь с финансами Владимира — и получите заветную должность. Территория под моим контролем растёт, мне нужны толковые управленцы.

— А какие у меня будут полномочия? — голос Стремянникова стал деловитым. — Доступ к документам?

— Полный доступ ко всем финансовым документам княжества, — перечислил я. — Право запрашивать любую информацию у любых чиновников, включая казначея. Гарантия безопасности и защита от возмездия — вы будете под моим личным покровительством. Срок — неделя на аудит. Оплата тысяча рублей за работу плюс озвученные перспективы.

— Казначей… — Артём запнулся. — Это ведь граф Белозёров? Отец вашей… э-э… близкой знакомой?

Умный. Сразу уловил политический подтекст.

— Да, — подтвердил я. — И именно поэтому мне нужен независимый аудит. Я ни в чём не обвиняю Германна Климентьевича. Но финансы должен проверить человек со стороны, не связанный местными обязательствами.

— Понимаю, — банкир помолчал. — Это деликатная ситуация.

— Именно поэтому я и обращаюсь к вам, — сказал я твёрдо. — Вы племянник Петра Павловича, а он доказал свою честность и профессионализм. Я верю, что и вы сможете провести объективное расследование.

Тишина затянулась. Слышал, как Стремянников тяжело дышит, взвешивая риски и возможности.

— Когда мне прибыть? — наконец спросил он, и в голосе звучала решимость.

Я позволил себе улыбнуться.

— Завтра же. Я отправлю сейчас же за вами машину и велю забрать вас в 7 утра. Пришлите адрес. В 10 часов я организую встречу с графом Белозёровым, он передаст вам все документы.

— Хорошо, — Артём уже планировал. — Мне понадобится отдельное помещение для работы. И, возможно, помощник для организационных вопросов.

— Всё будет организовано, — пообещал я. — Добро пожаловать в команду, Артём Николаевич.

— Благодарю за доверие, Ваша Светлость, — в голосе банкира слышался азарт. — Это будет самая интересная работа в моей жизни.

Я отключил магофон и откинулся на спинку кресла. Первый шаг сделан. Теперь оставалось ждать результатов.

Утро следующего дня началось со стука в дверь. Артём Стремянников вошёл в кабинет ровно в девять, несмотря на раннюю дорогу из Москвы. Раздобревший банкир в дорогом костюме, каким я его помнил, исчез — передо мной стоял человек, собранный и деловитый. Тёмные волосы аккуратно уложены, очки отполированы до блеска, галстук затянут идеально. В руках — кожаный портфель, явно набитый блокнотами и документами.

— Ваша Светлость, — поклонился он. — Прибыл по вашему приказу.

Я жестом пригласил его сесть.

— Благодарю за оперативность. Вы уже в курсе общей картины, но я подозреваю, что реальная ситуация намного хуже.

Артём открыл блокнот, достал перьевую ручку.