Читаем Император Пограничья 12 онлайн бесплатно

Я выбежал из кабинета, на ходу отдавая распоряжения. Через минуту по всему острогу зазвучали колокола — три удара, пауза, три удара. Режим повышенной боеготовности. Не полная тревога, но на ступень ниже. Люди выскакивали из домов, хватали оружие, занимали позиции на стенах.

— Борис! — крикнул я начальнику дружины, который уже бежал навстречу. — Собери боярский спецназ. Немедленно. У нас проблемы на шахте.

— Что случилось, воевода? — на ходу спросил он, разворачиваясь и свистом подзывая бойцов.

— Некротический выброс. Сильный. Вершинин успел только крикнуть, что пробили нижний пласт, — я схватил со стойки свою глефу. — Евсей! Михаил! Ярослав! За мной!

Трое лучших бойцов материализовались из толпы дружинников словно по волшебству. В глазах — готовность к бою, руки уже на оружии. Гаврила тоже рванулся вперёд, хватая автомат, но я остановил его, положив руку на плечо:

— Нет, Гаврила. Ты ещё не восстановился.

— Воевода, я могу… — начал он, но взгляд его дёрнулся, руки мелко задрожали.

— Это приказ.

Боец хмуро кивнул, понимая, что сейчас не время и не место для споров.

— Василиса! — окликнул я геомантку, которая спешила к нам от дома. — С нами. И где Черкасский?

— Здесь, — Тимур выскочил из казармы, натягивая на ходу бригантину. В руках — боевой жезл пироманта.

Вскоре мы неслись вскачь к шахте всей группой. С каждым метром становилось хуже. Сначала появился едва заметный холодок в воздухе, хотя день был тёплый. Потом трава под ногами начала терять цвет, словно из неё высасывали жизнь. На полпути к шахте я вскинул руку.

— Чувствуете?

Евсей кивнул, сжимая автомат покрепче:

— Бздыхи…

Воздух стал тяжёлым, давящим. Дышать приходилось через силу, словно каждый вдох требовал усилия. Птицы исчезли — ни единого звука, кроме наших шагов. Даже ветер замер.

Когда мы добрались до шахты, картина предстала жуткая. Рабочие в панике разбегались во все стороны, некоторые падали на колени и молились, другие просто стояли, уставившись в одну точку с пустыми глазами. Вокруг устья шахты растительность почернела в радиусе двадцати метров — трава превратилась в пепел, кусты осыпались сухими листьями. Из самой шахты поднималось едва видимое марево — не тепловое, а некротическое. Смерть буквально сочилась из-под земли.

К нам подошёл Никита Вершинин. Вернее, подковылял. Геомант выглядел так, словно постарел на десять лет за последний час. Кожа приобрела сероватый оттенок, под глазами залегли тёмные круги, руки мелко дрожали.

— Воевода… — голос хрипел, словно он кричал несколько часов подряд. — Мы… мы не знали. Клянусь всеми святыми, не знали!

Рядом стояли горный мастер Кузьма Долбилин и его помощник Никифор Грачёв. Старый шахтёр держался лучше остальных, но и в его глазах плескался первобытный ужас.

— Докладывайте, — приказал я, стараясь говорить спокойно, чтобы вселить такую же уверенность в своих людей.

Кузьма сглотнул:

— Пробивали нижний пласт, как обычно. Парень по имени Семён работал впереди всех. Внезапно пол под ним… просто исчез. Образовалась дыра. Огромная.

Я нахмурился, повернувшись к Вершинину:

— Как вы пропустили полость? У нас же три геоманта в команде!

Никита покачал головой, и от этого движения его пошатнуло:

— Не было там полости, Прохор Игнатьевич! Я лично проверял породу на дюжину метров вглубь. Сплошной массив! А потом… она просто появилась. Словно что-то создало её за секунду. Магически.

— Продолжайте, — я повернулся к Долбилину.

— Семён был на страховочном тросе, слава богу. Мы вытянули его… — мастер осёкся, сглотнул желчь. — То, что мы вытянули… Минута, воевода. Он пробыл там всего минуту.

Грачёв молча указал на что-то, накрытое брезентом. Я подошёл, откинул край. Чертовски знакомая картина, к которой невозможно привыкнуть на 100%. Тело с серой кожей, покрытой сетью чёрных вен. Глазницы — пустые провалы. Мышцы и плоть остались на месте, но жизни в них не было ни капли.

— Через два часа поднимется, — мрачно констатировал я. — Станет Трухляком. Семья даже попрощаться не сможет — нужно сжечь немедленно.

— У Семёна жена… двое детей… — прошептал Грачёв.

Я помолчал, глядя на то, что осталось от человека. У него было имя, любимые люди, жизнь. Полчаса назад он думал о том, что подарит жене, когда вернётся с вахты, или как научит старшего сына держать молоток. А теперь…

— Я сам скажу его жене, — тихо произнёс я. — После того, как разберёмся с угрозой. Семья получит полную компенсацию, дети будут обеспечены до совершеннолетия. Это меньшее, что я могу сделать.

— Спасибо, воевода, — Грачёв сглотнул. — Семён был хорошим парнем. Старательным.

— Евсей, — я кивнул своему бойцу. — Сожги тело. Аккуратно. С уважением. Это был наш человек.

Евсей кивнул, подхватил тело и понёс к краю мёртвой зоны.

— Я спускаюсь, — объявил спутникам, трансформируя глефу в короткий меч, таким будет сподручнее орудовать в тесноте.

— Воевода, это безумие! — воскликнул Долбилин. — Там внизу… там смерть!

— Именно поэтому я должен узнать, с чем мы столкнулись.

Есть у меня уже одна теория, дерьмовая до крайности. Надеюсь, я ошибаюсь.

— Василиса, Тимур — со мной.

Черкасский стиснул челюсти и кивнул. Голицына мотнула головой:

— Прохор, там такая концентрация некротической энергии… Мы можем не выдержать.

— Выдержим, — отрезал я, направляясь к магическому подъёмнику.

Платформа опускалась медленно. С каждым метром становилось хуже. Сначала покалывание в кончиках пальцев, потом — ощущение ледяных игл под кожей. На глубине двадцати метров Василиса схватилась за перила, её начало мутить. Черкасский создал небольшой огненный шар для тепла, но пламя было тусклым, словно сама тьма пожирала свет.

Двигаясь по штреку я думал о том, что даже самое безопасное место на свете может скрыть смертельную угрозу. Когда мы достигли места пробоя, я увидел чёрную, идеально круглую дыру диаметром метра три. Края потрескавшиеся, хрупкие…

Я опустился на колено у края, приложил ладонь к камню и активировал Эхо камня.

Магия потекла вниз, ощупывая пространство. И то, что я обнаружил, заставило меня сцепить зубы до хруста. Подо мной, на глубине ещё сотни метров, находилась полость. Массивная. И она вовсе не была пустой.

— Что там? — прошептала Василиса.

— Просторная пещера и там… — я не договорил.

В моём сознании раздался голос. Не звук — прямая передача мысли, минуя уши. Холодный, безжизненный, словно эхо из пустоты.

«Вибрации прекратились. Хорошо. Этот звук… раздражает. Кто нарушил мой покой?»

Ментальное давление обрушилось на меня как лавина. Я сразу же активировал Крепость духа, окружая ментальными барьерами себя и союзников, но существо внизу было невероятно сильным.

«Странно. Ты сопротивляешься лучше других. В тебе есть что-то… знакомое. Я помню такую силу. Помню такую волю. Это было давно. Когда я ещё был… другим».

— Только Кощея нам здесь не хватало… — глухо протянул я вслух.

«Имена больше не имеют значения. Но неграмотные крестьяне действительно так называли подобных мне. Те, кто ещё мог говорить. Те, кто ещё мог бояться».

Василиса вскрикнула, схватившись за голову. Из её носа хлынула струйка крови.

— Он… он пытается пробиться в мою голову!

«Маг земли. Молодая. Сильная. Но расточительная. Столько энергии тратится впустую. После поглощения это исправится».

Внезапно меня осенило. Я повернулся к Василисе:

— Сумеречная сталь… Вся жила…

Она поняла меня с полуслова, её глаза расширились от ужаса:

— Боже правый… Реликты образуются там, где долго находятся Бездушные. Их поле меняет материю. А если Лорд спал здесь веками…

— То вся Сумеречная сталь — побочный продукт его присутствия, — закончил я. — Мы копали прямо над спящим Кощеем.

«Да. Я спал здесь очень долго. Когда я пришёл сюда, земля была пуста. Ни людей, ни зверей. Только камень и тишина. Я погрузился в спячку, зная, что жизнь вернётся. Она всегда возвращается. Века текли мимо, моё присутствие меняло камень вокруг. А теперь ваши удары разбудили меня. И я чувствую — наверху столько жизни. Я чувствую каждого. Деревни, города, сотни тысяч душ. Я так долго ждал. Так долго голодал…»

Василиса пошатнулась:

— Прохор… я слабею. Он высасывает силы. Медленно, но…

Я понял — нужно уходить. Немедленно.

— Поднимаемся, — скомандовал я, и мы начали быстрым шагом отступать к подъёмнику.

«Беги, воин. Но это ничего не изменит. Ты напоминаешь мне кого-то. Хродрика. Да, именно так его звали. Он тоже думал, что может остановить неизбежное. Мы встретимся снова. Очень скоро. И тогда я узнаю, действительно ли в тебе есть что-то от него».

Платформа рванула вверх. Когда мы выбрались на поверхность, сразу же сделал звонок на магофон Белозёровой:

— Полина, передай Борису, что нужна полная боевая готовность! У нас под ногами проснулся Лорд Бездушных!

Лица окружающих побелели. Все знали, что означает это слово. Кощей. Существо, способное командовать армиями нежити. И оно пробудилось прямо под нашим домом.

Не прошло и пяти минут после нашего подъёма, как со стороны острога показался отряд. Два десятка бойцов в характерной камуфляжной форме Северных Волков бежали строем, не сбивая дыхания даже на подходе к шахте. Впереди — Ярослава Засекина собственной персоной.

— Прохор! — она подбежала ко мне, и я увидел в её глазах неприкрытую тревогу. — Ты цел? Когда услышала про некротический выброс… — княжна осеклась, заметив мёртвую зону вокруг шахты. — Мать честная, что здесь произошло?

— Всё хуже, чем ты можешь представить, — коротко ответил я. — Под нами проснулся Кощей.

Даже невозмутимая княжна побледнела. Её рука машинально схватила меня за предплечье, словно проверяя, что я действительно здесь, живой.

— Лорд? Ты шутишь? — в её голосе звучала надежда, что я преувеличиваю.

— Он со мной говорил. Ментально. Представился лично.

— Чёрт! — Ярослава отпустила мою руку и прошлась взад-вперёд. — И ты, конечно, полез туда один? Без поддержки? Прохор, ты хоть понимаешь, что мог не вернуться?

— С Василисой и Тимуром, — поправил её я.

— О, прекрасно! Втроём против Лорда! — в её голосе звучал знакомый сарказм, но глаза выдавали настоящий страх. — Когда-нибудь твоя привычка лезть в самое пекло тебя доконает. И что мне тогда делать, а?

— Мы уже выходили втроём против Лорда, — напомнил я. — Ты, я и Крестовский. И справились.

Ярослава на мгновение замерла, потом фыркнула:

— Справились? Тебе руку искалечили так, что пришлось отпаивать Живой и Мёртвой водой, Крестовского чуть по дереву не размазало, а я едва не стала кровавым киселём от его телекинеза! Если это «справились», то я боюсь представить, что ты считаешь провалом.

— Провал — это когда кто-то из наших не возвращается. А мы все вернулись. И теперь знаем, как они дерутся, чего ожидать. Опыт, купленный кровью, — самый ценный. Тот Кощей сдох, сдохнет и этот.

— Да, после того как ты забил ему глефу в череп, находясь в шаге от смерти, — она покачала головой. — Прохор, я серьёзно. Хватит геройствовать в одиночку. У тебя теперь есть… есть люди, которым ты нужен живым.

По груди разлилось тепло от её слов, и я закрыл глаза, пытаясь проанализировать то, что почувствовал во время контакта. Связь работала в обе стороны — пока Кощей лез в мою голову, я тоже уловил кое-что о нём. Энергетические потоки, структура его сущности, уровень силы…

— Плохие новости, — открыл я глаза. — Он на грани трансформации. Ещё немного, и станет Абсолютом, Чёрным королём.

— Абсолютом? — Вершинин нахмурился. — Что это значит?

— Четвёртая трансформация Бездушного, — пояснил я, и увидел полное непонимание в глазах окружающих. — Смотрите. Трухляк — это Низший Бездушный. После первой трансформации он становится Усиленным — Стригой. После второй — Древним — Жнецом. После третьей — Кощеем — Лордом Бездушных. А после четвёртой…

На миг умолкнув, попытался подобрать слова слова.

— После четвёртой он трансформируется в Абсолюта. По силе это сравнимо с магом ранга Грандмагистр. Неуязвимость к целому ряду школ магии. Способность контролировать десятки тысяч Бездушных одновременно. Сила, способная в одиночку уничтожить целый город.

Я помолчал, и перед глазами встали образы из прошлой жизни.

Первого Чёрного короля уничтожил не я. Это сделал Аль-Мустафа ибн Рашид, Грандмагистр степняков из Хорезма. Единственный, кто в то время мог тягаться со мной в магической мощи. Мы были соперниками, почти врагами — его народ и моя империя веками спорили за земли. Но когда Абсолют по имени Тлен вышел из-за Грани, Аль-Мустафа не колебался.

Я прибыл в это место уже спустя месяцы, услышав рассказ о той битве из свидетельств очевидца — пастуха, что каким-то чудом выжил, оказавшись не в то время, не в том месте.

Старый хорезмиец, весь в белом, встал посреди выжженной пустыни напротив чудовищной твари. Аль-Мустафа обернулся живым солнцем. Не заклинание — он сжёг свою душу, превратив жизненную силу в первозданный огонь. Температура была такой, что песок на километры вокруг обратился стеклом. Абсолют сгорел, но и мой соперник… от него осталась только тень на песке.

А огонь его души так и не погас. Последний привет от Грандмагистра, который выбрал смерть героя вместо бегства.

— В старых… хрониках описаны две битвы с Чёрными королями. Первую выиграл маг-огневик ценой собственной жизни. Место той сечи горит до сих пор — вечный огонь в пустыне

— Врата Ада в Каракумах? — вдруг подал голос Черкасский. — Газовый кратер, который не гаснет тысячелетиями?

Я кивнул, не уточняя деталей.

— Вторую вёл иной маг. Он столкнулся с Чёрным королём, будучи Архимагистром третьей ступени — один из сильнейших магов своего времени.

Хотя по силе я не уступал Грандмагистру первой, а то и второй ступени.

Я помнил каждую секунду той битвы. Равнина у большого озера. Чёрное небо, затянутое тучами некротической энергии. И он — Чёрный король по имени Мор. Так этот ублюдок себя называл. Последний из двух Абсолютов той эпохи.

Он вскинул конечность, и тысячи Бездушных хлынули на мои позиции. Я вырезал их целыми полками, но они всё шли и шли. Земля плавилась под нашими ударами, превращаясь в стекло.