Читаем Игра в любовь (СИ) онлайн бесплатно

ИЮНЬ

— Я так и знал, — злобно зарычал мой шеф, и его ладонь с громким стуком приземлилась на стол.

Дорогущая ручка Parker подпрыгнула на месте, жалобно звякнув металлическим корпусом о дорогой коллекционный стол работы итальянской мастерской. Закатывать глаза было неуместно, да и не хотелось. Мужчина оказался на грани того состояния, которое некоторые женщины называют «сексуально злой и опасный». К счастью он так же был не склонен портить имущество под влиянием момента.

— Егор, у нас еще есть время, — увещевала я, совсем не уверенная в своих словах.

Честно, я скрестила пальцы за спиной.

Но и это не помогло.

— Три дня! У тебя есть три дня, чтобы найти замену этой беременной идиотке! Или я воспользуюсь условиями договора и потребую с неё неустойку.

— Ты не станешь.

— Хочешь поспорить?! — его светлые глаза за какую-то секунду стали темнее на несколько оттенков. К сожалению это значило только одно — я в настоящей беде.

Злой… очень злой начальник ни разу не был сексуальным. Все эти стереотипы полная чушь.

— Это ты во всём виновата. Ты настояла на том, чтобы набирать участников без опыта, «из народа», — он выделил последнюю фразу пальцами, имитируя кавычки.

Я кивнула, мужчина застонал. Не то, чтобы мне не нравилось за ним наблюдать или слушать, но я видела, что все его мысли были заняты тем, как исправить случившееся. В таких случаях Егор мог придумать то, что могло мне совершенно не понравиться.

Шеф ходил по кабинету из стороны в сторону, пытаясь понять, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Число участников шоу было строго регламентировано — остаться без одного значило разрушить всю концепцию.

Десять человек, потенциально пять пар — в этом был смысл. Без одной девушки всё бы рушилось будто дженга, без основного кирпичика, пристроенного в нижнем ряду слева.

Так что технически я никогда не видела Егора таким злым, но он прекрасно понимал — его требования выполнить невозможно. Понимал и от того злился еще больше. Никто, даже самый матёрый профессионал и опытный продюсер, не смог бы найти замену участнице в такой короткий период.

Ну, я бы не смогла.

— Маша? — он обратился к женщине, остававшейся до этого момента непривычно тихой. Она была его заместителем и совершенно сногсшибательной брюнеткой-карьеристкой.

— Это невозможно, — покачала головой из стороны в сторону Мария, так тщательно, словно каждый поворот должен был сократить мою жизнь еще на год, — если конечно не случится чуда. Может быть, поискать среди знакомых?

В её руках сразу оказался смартфон, по экрану которого она стала энергично выводить узоры своими пальцами. Я была уверена, что это просто бесполезно. Не представляю, чтобы в ее списке контактов был кто-то хотя бы отдаленно подходящий для наших целей.

— Среди знакомых? — голос мужчины оказался заинтересованным этой фразой, а в руках материализовалась ручка. Та самая — из лимитированной коллекции.

Он ловко перекатывал Parker между пальцами. Я определённо отвлеклась на это гипнотизирующее действие, пока не поняла, что взгляд Егора направлен строго на меня.

Короткий миг понимания и…

— Нет! — я выпростала руки вперёд, хотя знала, что это не поможет.

Он улыбнулся и крепко обхватил ручку ладонью, словно уже принял окончательное решение.

— Кто-то, кого мы хорошо знаем, кто не светился в социальных сетях? Кто может сыграть на нашей стороне, как представитель телеканала, и, конечно, тот, кто верит в то, что реальные герои и чувства — это путь к хорошим рейтингам и успеху? — уточнил он, хотя совершенно не нуждался ни в каком подтверждении.

Нет, пожалуйста, нет.

— Да, это именно то, что нам нужно, — утвердительно кивнула Маша, подняв глаза на шефа, и кажется, улавливая ход его мыслей.

— Нет, я не… — чем громче был мой протест, тем он был бесполезнее.

— Что ж, Оля, у нас нет выхода, кроме как привлечь тебя на место выбывшей участницы, — не вывод, а приговор. — Полагаю, что ты оценишь все преимущества, как только перестанешь так эмоционально реагировать, — мне точно не показалось, теперь Егор наслаждался происходящим. — Можешь даже оставаться такой же взволнованной и чувствительной, ведь это совершенно точно понравится зрителям.

Мужчина определённо умел использовать мои слова против меня. Егор слишком хорошо меня знал.

И я была зла на себя за то, что позволила ему это.

Мне следовало отказаться и уволиться. Следовало сказать, что он не имеет права распоряжаться моей жизнью, моим временем и всё это не стоит нервов и обсуждения. Не после нашего последнего разговора, состоявшегося по телефону около месяца назад.

Но вот в чем была настоящая проблема: он был и остаётся не только моим шефом, но и мужчиной, которого мне хотелось проучить так же сильно, как и забрать в свои объятия и не отпускать никогда.

На стене в конференц-зале не было часов, которые бы громко и драматично отсчитывали секунды до моего согласия. Никто не следил за стрелками в век смартфонов и фитнес-трекеров. Тишина давила своей неотвратимостью. На мгновение мне показалочь, что моё молчание подорвало решительность Егора.

Засомневался ли он в своём решении? Надеюсь, что да.

Если у меня не было выбора, то я сделаю так, чтобы моё согласие стало его личным поражением.

Мне потребовалось два часа на внимательное изучение договора и на еще одну попытку найти что-то, что сошло бы за конфликт интересов.

Или лазейку.

Или повод для шантажа, чтобы показать Егору, что отказаться от идеи сделать меня участницей — гораздо разумнее, чем настаивать на этом.

Но кроме очевидного и вопиющего факта, что я работала на телеканале, который создавал телешоу, а так же была частью команды, которая над ним трудилась — придраться было не к чему.

Я не знала будущих участников, ведь кастинг не входил в мои обязанности. Я не видела их лиц, не слышала приветственных интервью и при мне ни разу не упоминали даже имён. Вся ситуация была слишком пикантной и могла сыграть как в плюс, так и в минус лично для меня. И для шоу.

Егор отлично понимал, что он делает. Шеф знал как выкручиваться из подобных ситуаций, иначе не занимал бы место главного редактора.

Я поставила свою подпись под документом, и отправилась за съёмку собственного профайла.

В комнате, где шла запись, находилось всего три человека — я, интервьюер и оператор. Теперь идея того, что на экране и в жизни всё должно быть исключительно честно казалась мне очень глупой. Точнее просто идиотской.

С одной стороны я знала, о чем сейчас меня будут спрашивать, и что именно я должна ответить, но все еще не могла поверить, что согласилась оказаться в кадре, а не за ним.

— Итак, Оля, добрый день, — Маша устроилась напротив меня, пытаясь создать комфортную атмосферу для той, что спасла её задницу, сохранила шансы на квартальную премию и повышенные бонусы в случае успеха шоу.

— Нам не стоит претворяться, ты же прекрасно меня знаешь, — пробубнила я, заслужив злобный взгляд.

Оператор, стоявший в этот момент за камерой, еще раз поправил софит, а затем посмотрел на свои часы, оценивая шансы успеть вернуться домой пораньше, чтобы сделать ставку на интересовавший его футбольный матч, а может даже встретиться с друзьями. Счастливый человек!

Неоновая надпись «Игра в любовь» за моей спиной игриво заморгала жёлтым светом.

— Почему ты решила участвовать в этом реалити? — женщина напротив меня начала задавать ровно те же вопросы, что и каждому участнику.

— Потому что шеф-редактор по кастингу плохо сделала свою работу.

Мария показала свой лучший оскал. Я елейно улыбнулась. Получи, стерва.

Не то, чтобы я испытывала к ней неприязнь. Она была честолюбивой карьеристкой с хорошеньким личиком и, как бы не удивлялись многие, мозгами. Маша являла собой образ находчивой и компетентной сотрудницы, которая могла вытянуть подобный проект самостоятельно, но в мире где правят мужчины не каждый захочет раскошеливаться на «женские» проекты, которые возглавила бы женщина.

Могли бы мы стать подругами? Определенно — нет.

Но в ней точно были и те качества, которые я уважала. Например, умение добиваться ответов на поставленные вопросы.

— Так, почему ты решила участвовать в реалити? — еще раз повторила Маша, проявляя чудеса выдержки и профессионализма.

— Потому что мне пригрозили штрафом и увольнением. Вообще-то я младший редактор на этом телека…

— Хватит. Что ты несёшь? — шикнула на меня Маша.

— То, что написано в моём договоре — правду. Я не буду лгать, раз уж сама настаивала на этом, когда мы с таким энтузиазмом обсуждали возможные рейтинги «за честность» и «искренность», — я поиграла в воздухе пальцами, показывая кавычки. Лицо моей начальницы побагровело.

Вот так вот!

— И в чём же честность?

— В истории.

— Ты — идиотка, — очевидно, что так и есть, ведь иначе я бы уже искала другую работу.

— Лучше задавай вопросы, — вздохнула я, удовлетворенная победой в этом раунде.

Маша подобралась. Оператор еще раз посмотрел на свои часы и немного отвернул проклятый свет. В небольшой комнате становилось нестерпимо жарко. Почему интервью проводят в помещение без кондиционера? Была ли у них определенная тактика заставить участников отвечать как можно быстрее, в надежде выбраться из этой сауны?

— Что ж, продолжим. С Егором будешь сама разбираться, если он не уволит нас раньше, чем мы все дружно заедем в дом, который вы так долго выбирали и готовили. — Женщина быстро взяла себя в руки. Материал для режиссёра и сценариста требовался как можно скорее. — Оля, как так получилось, что младший редактор согласился участвовать в реалити телеканала, сотрудницей которого является уже пару лет?

— Меня немного загнали в угол, — горько улыбнулась я. — Но я думаю, что это должно быть весело.

— Считаешь, что зрители поверят в то, что ты не получишь особенного отношения от парней или девушки не будут высказывать свою неприязнь?

Уверена, что этого вопроса не было в стандартной анкете.

— Моему шефу нет до этого никакого дела, так почему должна волноваться я?

Это было моим последним предупреждением. Егор говорил, что участники любого шоу хоть и «рабы ситуации», но именно они делают рейтинг и деньги, а значит, могут капризничать сколько захотят.

Еще один злобный взгляд и пальчики Маши с идеальным маникюром нервно застучали по экрану ай-пэда.

Любезности закончились. Точечные короткие выстрелы из однозначных и важных вопросов полетели один за другим.

— Как давно ты одинока?

— Около двух лет.

— Как долго длились твои последние отношения?

— Почти четыре года.

— Ты любила своего бывшего парня?

— Да, я любила его.

— Почему вы расстались?

И вот тут я запнулась, задумавшись на секунду, о том, что правда иногда может быть не слишком приятной к озвучиванию. И всё же…

— Он был безразличен ко мне и я ему изменила.

Губы Маши вытянулись в удивлённое «О», но видимо ей тоже не терпелось убраться из этой душной комнаты, поэтому она спросила:

— И что же ты выберешь сейчас, Оля? Любовь или деньги?

И разве выбор не очевиден?

Глава 2. Франшиза

За полгода до этого странного интервью я была воодушевлена возвращением на работу после новогодних праздников не более чем студенты приближающейся сессией.

Длинные праздничные выходные прошли плохо. Просто дерьмово.

Моя машина сломалась на полпути из Москвы в родной город, и пришлось вызывать эвакуатор.

К смехотворно большой сумме за услуги дяди Жоры (именно так звали мужчину в дублёнке родом с Черкизовского рынка и девяностых годов) прилагалось несколько задорных историй о том, сколько девушек он спасал в подобных ситуациях, и как они иногда были ему благодарны.

Когда его намёки стали слишком очевидными и сальными я вскользь упомянула о том, что нам следует поторопиться и приехать в город вовремя, ведь мне необходимо успеть на приём в кожно-венерологический диспансер. И что мой папа подполковник УВД. Дядя Жора не поверил ни одному слову, но к счастью понял намёк и благословенные три часа держал рот на замке. Его мохнатые усы подрагивали от возмущения.

Машинку же выгрузили у дома, где меня и ждала главная засада, то есть семья.

Началась предновогодняя суета, бесконечная беготня по магазинам и рынкам в поисках самой лучшей тушки цыплёнка и самых свежих мандаринов, а тридцать первого декабря меня с самого утра разбудили, чтобы начать марафон готовки.

— Мам, нам не нужно пять салатов, чтобы отметить новый год!

Я пыталась внести ясность в свои намерения, но уже через минуту у меня в одной руке оказалась банка горошка, в другой кастрюля полная варёных и неочищенных яиц.

Черт.

К шести вечера у нас были готовы оливье, селёдка под шубой, мимоза, фаршированные помидоры, рулетики из ветчины (в которых было слишком много чеснока), рулетики из лаваша (в которых было слишком мало сыра), рыба красная, рыба масляная белая, бутерброды с красной икрой на белом французском багете, и одна куриная тушка на бутылке, обмазанная майонезом и горчицей, готовая упорхнуть в духовку.

В семь начали собираться гости, а я отчаянно искала открытую форточку. Не для того чтобы выйти в окно, а чтобы сделать вдох чистого воздуха не пропитанного мандаринами, майонезом и конфетами Рафаэлло.

Первой пришла бабушка, которая всегда открывала бутылочку игристого за пять минут до десяти, потому что должна была отметить новый год «По-уральски». Затем пришли соседи и мамина лучшая подруга со своим мужем и сыном.

Начались бесконечные истории о нашем детстве, в основном забавные и неловкие, приправленные очевидными намёками и шутейками.

— Игорёк так и не смог найти достойную девушку. Я так за него переживаю, — сделала свой первый ход тётя Лена.

Я подавила в себе желание предложить бабушке начать отмечать уральский новый год на сорок три минуты раньше положенного.

— А как у тебя на личном, Олечка? — поддержал её Юра, отчим всё того же друга детства.

— Как в пустыне — засуха.

— О, так это же прекрасно! — восхитилась тётя Лена, но быстро осеклась, поймав мой насмешливый взгляд. — Я имею ввиду, что ты свободна, Игорь свободен, и может быть вы…

— Маааааам, — наконец-то голос подал и этот сверхопекаемый объект мужского пола.

— Я занята карьерой и мне не до романов, — быстро ответила я, пока он не ляпнул чего-нибудь лишнего.

— Но я слышала, что ты всё еще младший редактор на своём, этом,… телеканале. Уже два года прошло, не пора ли задуматься о детях? Если не получается на работе, может быть и не судьба? — встряла мама.

Предательница.

— Ты кажется, встречаясь с москвичом?

— Почему вы так неожиданно расстались после стольких лет отношений?

— У него всё-таки не было прописки, он тебя обманул?

Вопросы. Я ненавидела эти вопросы и переместила взгляд с шампанского на прозрачный как слеза напиток, в котором было чистых сорок градусов, но голос бабушки вывел из ступора.

— Вернулась бы ты обратно, Олечка. Москва, кажется, совсем не для тебя.

Бабушка была очень деликатна, по сравнению с остальными, но от этого легче не стало.